Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Олег заметил в среду.
Нет, погодите — в среду он только понял, что заметил. Раньше было всё. Может, ещё в понедельник, когда маршрутка от Южной приехала вообще без людей. Абсолютно без. Водитель жевал, смотрел в лобовое стекло, и только. Олег сел, сидит он один, весь салон для него. Подумал: ну, час пик сместился. Или метро-то разобрали? Просто понедельник.
Во вторник Наташа из бухгалтерии не пришла. Само по себе это было... ну, ничего. Люди болеют. Отгулы берут. Ездят в Липецк к маме. Но вот Костя-курьер тоже не приехал, и Семён Палыч — третий этаж — тоже нету. Трое из сорока. Олег заглянул в почту, сделал себе кофе, гадал — написал кто-нибудь, что болеет? Нет. Никто не писал.
В среду встал у окна. Начал считать.
Двор.
Машины, лавочки, тополя — обрезанные в палки, осенью это случилось, да, — стоят молча. Не безлюдный. Просто... молчит. Женщина собаку водит. Какой-то мужик дымит у подъезда. Больше никого. Десять утра. Среда.
Спустился в магазин — спустился в "Пятёрочку", вернее. Работает. Внутри касса, старик с авоськой, полка полная. Хлеб такой, как надо. Молоко — правда свежее. Музыка из динамика, попса, девушка обещает кому-то не уходить; Олег подумал — вот хоть ты не уходи, остальное пошло по другому.
Купил сыр и батон. Кассирша пробила, не поднимая глаз. Олег хотел что-то спросить — спросить-то что? Куда народ делась? Вот она не делась. Вот они, двое.
Ладно.
К четвергу офис закрыт. Не на замок, дверь открылась нормально, карта сработала, зелёный мигнул, но внутри... как рукой помахать и никого. Кабинеты. Столы. Мониторы ждут. На столе Наташи её кружка, там что-то мутное, чай или молоко с комками. На кресле Семёна Палыча пиджак лежит — он всегда его вешал, потому что "зачем тряпку мять".
Сел за стол. Компьютер включил. Почта. Писем шесть, всё реклама. "Скидка 30% на зимнюю коллекцию" — март на дворе, какая, к бесу, коллекция? Спам не знает, что мир... ну, вообще.
Позвонил жене. Гудки длинные, никакого ответа. Маме позвонил. Гудки. Пашке. Гудки. Сто двенадцать набрал — занято. Ещё раз — занято. Третий раз... молчит. Не гудки. Молчит, как вата в ухо набили.
Вышел на улицу.
Москва стоит. Дома, дороги, светофоры жёлтые — все сразу (это заметить сначала не получилось, потому что нормально показалось, потом дошло). Жёлтые. Все. Одновременно. Машины ездят, штук пять на целую Тверскую, как во сне, и водителей не видно за тонировкой.
Небо обычное. Серое. Московское, мартовское, вот такое всегда — не облака, не туман, просто серое. Олег на тротуаре стоит и думает: апокалипсис, наверное, должен иначе выглядеть. Огонь. Трубы. Всадники. Или хотя бы новость на первом канале, чтобы объяснили.
В кафе зашёл. Кофемашина работает, бариста — девчонка двадцать лет, колечко в носу, глаза уставшие, — сделала ему латте. Руки не дрожат. Олег сел у окна.
— Народу как-то мало, — сказал.
Пожала плечами.
— Четверг.
— В четверг всегда пусто?
Посмотрела. Не испуганно — как на того, кто дурацкие вопросы задаёт. Как на ребёнка. Как на кого-то, кому ещё не объяснили.
— Ну... да.
Латте хлебнул. Молоко горячее, кофе слабый, но в сетевых кафе такой идёт. За окном прошёл один мужик. Потом минут десять было — ничего.
— Послушай, — повернулся к баристе. — Где люди?
Она протирает стойку. Медленно, кругами; следы влажные, потом сохнут.
— Люди — где?
— Москва. Миллионов двенадцать. Куда?
Перестала протирать. Положила тряпку. Взглянула — и в глазах... что-то вспыхнуло. Не страх. Жалость или нет. Что-то другое; Олег слов не подобрал тогда и не подберёт потом.
— Вы правда не знаете? — спросила тихо.
Во рту пересохло. Латте стоял — горячий, с пенкой, — а сделать глоток не получается.
— Не знаю — что?
Открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Прогноз, — сказала. — Прогноз на сегодня.
— Какой прогноз? Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#апокалипсис #пустой_город #конец_света #Москва #исчезновение_людей #симуляция #ночной_ужас #психологический_хоррор