Когда смотришь «Кин-дза-дза!» сегодня, думаешь: а не снимали ли Данелия с Габриадзе документальное кино? Только пустыня у них не земная, а космическая. И вместо людей — чатлане с пацаками, которые делят мир по цвету штанов и показаниям странного прибора. Но суть-то одна: человек остаётся человеком, даже когда прилетает на другую планету.
История создания, которая сама похожа на фантастику
Началось всё с того, что итальянский сценарист посоветовал Данелии снять сказку, чтобы зрители могли согреться во время долгой российской зимы. Режиссёр решил отправить героев на жаркую планету — подальше от московских морозов и поближе к абсурду, который иногда кажется реальнее самой реальности.
Сценарий писали месяцами, а потом ещё переделывали прямо на площадке. Пачка со всеми вариантами весила пять килограммов — представьте, сколько миров родилось и умерло, прежде чем мы увидели тот самый Плюк! Министр кино, прочитав четверть текста, назвал это «фигнёй», но разрешил снимать — привык, что у Данелии сценарий живёт своей жизнью, а на экране рождается нечто совершенно иное.
Костюмы из хлорки и лётных комбинезонов
Костюмы делали буквально из мусора. Пошивочный цех был занят «Борисом Годуновым», и съёмочной группе пришлось импровизировать. Тёплое бельё фирмы «Заря» отбеливали в хлорке, ворс выжигали, а на помойках в Каракумах искали детали для инопланетных нарядов.
Уэф щеголял в брезентовых матросских штанах с приклеенной к заду непонятной блямбой, найденной на свалке. На голове у него красовался гульфик от лётного костюма. Би носил просто лётный комбинезон и вязаную шапочку. А для шлемов эцилоппов понадобилось двести ярких лампочек, которых не было на складе. Данелия обращался за помощью к первому секретарю Московского горкома партии — и представьте, помогли! Правда, только после того, как сменился руководитель.
Почему «Кин-дза-дза» — это не про космос
Когда смотришь на этот ржавый, обветшавший Плюк, понимаешь: Данелия снял фильм не о далёкой планете. Он снял о том, что происходит с обществом, когда главной ценностью становится не человек, а цвет его штанов. Когда визатор важнее совести, а КЦ дороже человеческого достоинства.
Помню, как впервые услышал эту фразу: «Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели!» Тогда показалось смешно. А сейчас... Сейчас эти слова звучат как приговор. Потому что мы сами порой делим людей по каким-то внешним признакам, забывая, что под любыми штанами — человек.
Музыка, которая врезается в память
«Ку! Ку! Ку! Ку! Ыыыыыы!» — эту «песню» Канчели сочинил из двух нот. При записи использовали синтезатор, скрипку, ржавый замок и бритву по стеклу. Получился звук, от которого зрители в фильме кидаются песком и стучат по клетке. Но разве это не гениально? Искусство на Плюке деградировало до примитивного грохота — прямо как в некоторых современных реалиях, где форма важнее содержания.
А вот «Strangers in the Night» герои поют на коленях, в клетке, униженные. Данелия рассказывал, что выбрал именно эту песню после встречи с римской женщиной лёгкого поведения, чья сестра пела ему этот хит Синатры, упрашивая написать музыку. История абсурдная — как и весь фильм.
Язык, который стал частью культуры
«Эцилопп» — это «police» наоборот. «Пацак» — перевёрнутое слово, которое лучше не произносить вслух. «Пепелац» — по-грузински «бабочка». Данелия с Габриадзе придумали целый язык, где почти все слова звучат как «ку», а смысл считывается телепатически.
И знаете, что удивительно? Эти слова прижились. «Пепелацем» теперь называют старые самолёты и автомобили. «Ку» говорят вместо «привет». А во время переписи населения несколько человек назвали себя пацаками — и это зафиксировали официально!
Почему фильм чуть не стал короче
Изначально Данелия смонтировал одну серию длиной 105 минут. Ему показалось, что есть длинноты. Но на «Мосфильме» категорически запретили сдавать одну серию вместо двух — иначе студия недовыполнила бы план, и пять тысяч человек остались бы без премии. Пришлось вернуть все вырезанные сцены.
Леонов на премьере даже извинялся перед зрителями: «Длинная картина получилась. Надо бы было отрезать метров триста, но тогда „Мосфильм" не выполнил бы плана... Вы уж потерпите. Она хорошая».
Взгляд через десятилетия
Критики после выхода фильма разделились. Одни называли картину затянутой и перегруженной, другие — талантливой и недооценённой. Но время всё расставило по местам. «Кин-дза-дза!» стал культовым — не благодаря спецэффектам (которых, по словам Данелии, вообще не было, потому что им просто дали гравицаппу), а благодаря тому, что режиссёр снял притчу о человеке в бесчеловечном мире.
Сегодня, когда пересматриваешь эту картину, понимаешь: Данелия не просто развлекал зрителя. Он предупреждал. О том, что любое общество может скатиться в абсурд, если забудет простую истину: человек ценен сам по себе, а не по цвету штанов или показаниям визатора.
Фильм, снятый в пустыне Каракумы из подручных материалов и обесцвеченного белья, оказался точнее многих современных лент. Потому что говорил о вечном — о том, что происходит с людьми, когда они перестают быть людьми.
А вы замечали, как иногда хочется присесть и сказать «ку» кому-нибудь с оранжевым маячком на голове?