Елена сидела на кухне, когда в дверь позвонили. На пороге стояла свекровь, Валентина Ивановна, с коробкой пирожных в руках и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.
— Заходите, Валентина Ивановна, — вздохнула Елена. — Чай будете?
— Буду, — кивнула свекровь. — И поговорить надо.
Этот разговор Валентина Ивановна обдумывала долго. После последнего посещения магазина с внуком, она была поражена его бесцеремонным отношением. Брал с полок только то, что хотел и на запреты бабушки отмахивался.
— Нам мама всё разрешает. Если нет денег, не надо водить нас по магазинам.
От таких слов женщина схватилась за сердце.
***
Они сели за стол. Елена разлила чай, поставила перед свекровью вазочку с вареньем. Валентина Ивановна отпила глоток, помолчала, собираясь с мыслями.
— Слушай, давай поговорим, — начала она вздыхая. — Ты только сразу не кипятись, ладно? Хотя тебе полезно иногда послушать, а не только свои права качать.
Елена насторожилась. Она знала этот тон — сейчас последует нотация.
— Я слушаю, — сказала она спокойно.
— Покупать детям всё, что они просят — это мышление бедных людей, — выдала свекровь. - Бедных УМОМ.
Елена замерла с чашкой в руках.
— Что? — переспросила она.
— Что молчишь? Задело? — усмехнулась Валентина Ивановна. — Меня тоже задело, когда я сама увидела, как твой сынок хамски ведёт себя в магазине. Я смотрю на вас с моим сыном и вижу, что вы именно так и живёте. Совершенно не думая о том, кем вырастут ваши дети. Какими! Надрываетесь, копите, не спите ночами. И всё детям — самое лучшее, самое дорогое.
Елена хотела возразить, но свекровь подняла руку, останавливая её.
— Дай договорить. Ребёнок пальцем ткнул — вы уже бежите, кошелёк трясёте. Игрушку мало — давай две. Сладкого — на, только не плачь. Новый телефон? А почему нет? У Петьки вон айфон, и нашему давай. Старый уже не модный, понимаешь ли.
— Валентина Ивановна, — попыталась вставить Елена.
— Нет, ты послушай, — отрезала свекровь. — Так нельзя. Нельзя так с детьми. Ты посмотри, что вырастет из таких, кому с детства тащат всё на блюдечке. Посмотри на своих детей. Я смотреть спокойно не могу. Игрушку купили сегодня — завтра она под диваном в пыли валяется. Сладостей накупили — половину в помойку выкинули, потому что надкусил и не понравилось. Им всё равно, понимаешь? А новый телефон? А чего... Он через месяц уже в угол швырнул? Скучно ему.
Елена молчала. В словах свекрови была правда, невозможно возразить и отмахнуться.
— И кто виноват? — продолжала Валентина Ивановна. — Вы виноваты. Потому что не учите их самому главному. Не учите ждать, не учите ценить. Вы просто так даёте, как автомат. Дали, дали, дали, а потом удивляетесь: «Ой, а почему он спасибо не говорит? Почему он такой неблагодарный?»
— Но мы же хотим как лучше, — тихо сказала Елена. — Чтобы они не чувствовали себя обделёнными.
— Хотите как лучше, а получается как всегда, — вздохнула свекровь. — Когда всё падает с неба по первому требованию, ценности в этом нет. Понимаешь, нет! Привыкнет брать и никогда ничего не отдавать. Думаете, это любовь? Кошелёк открыли — и любовь случилась?
Елена молчала. В голове проносились картинки: сын, который требует новую игрушку, хотя комната завалена старыми; дочка, которая надкусывает шоколадку и бросает, потому что захотела другую; бесконечные просьбы, которые они с мужем выполняют, лишь бы дети не плакали.
— Любовь — это когда научили, когда объяснили, — мягко сказала свекровь. — Просто так ничего не даётся. Научить думать, научить выбирать, научить понимать, что дорого, а что пустое, а не просто «на, только отстань».
— И что вы предлагаете? — спросила Елена.
— Я предлагаю вам остановиться и подумать. Зачем вы это делаете? Чтобы дети были счастливы? Или чтобы самим чувствовать себя хорошими родителями? Это разные вещи.
Елена откинулась на спинку стула. Внутри боролись два чувства: обида на свекровь, которая лезет не в своё дело, и понимание, что в её словах есть правда.
— Я не буду молчать, — сказала Валентина Ивановна. — Потому что жалко их. Жалко внуков. Вырастут, а ничего святого за душой не будет. Потому что с детства приучили: всё можно купить. И людей тоже. Ты этого хочешь?
Она встала, взяла свою сумку.
— Подумай, Лена. Я не враг вам. Я правду говорю, как вижу. Не обижайся на меня.
И ушла.
Елена осталась одна на кухне. Долго сидела, глядя в одну точку. Потом встала, прошла в детскую. Сын играл в телефоне, дочка рисовала. Вокруг — горы игрушек, многие сломанные, забытые.
— Мам, купи мне ещё куклу, — сказала дочка, не отрываясь от рисунка. — У Ленки есть новая, а у меня нет.
— А зачем тебе? — спросила Елена. — У тебя их уже десять.
— Ну ма-а-ам, — протянула дочка. — Ты же всегда покупаешь.
Елена посмотрела на сына. Тот уткнулся в телефон, даже не поднял головы.
— А ты спасибо скажешь, если куплю? — спросила она.
— Скажу, — буркнул сын, не глядя.
— Глаза в глаза, - потребовала мать.
Он поднял взгляд, улыбнулся дежурной улыбкой.
— Спасибо, мамочка, - произнёс и снова уткнулся в телефон.
Елена кивнула и вышла. На душе тяжело. Надо что-то решать.
Вечером пришёл муж.
— Что с тобой? — спросил он, увидев её хмурое лицо.
— Твоя мать приходила, — ответила Елена.
— О, — он поморщился. — Опять нотации читала?
— Знаешь, — сказала Елена, — а она права.
— В чём? - удивился муж.
— Мы растим потребителей. Они не ценят ничего. И никого. Просто требуют, и мы даём. Так больше нельзя.
Муж сел рядом.
— Ты серьёзно?
— Да. Посмотри на них. Игрушки горами, а им бедным играть не во что. Вкусняшки — надкусят и бросят. Телефон новый — через месяц надоел. Мы сами их такими сделали. Избаловали.
Муж молчал. Потом вздохнул:
— И что делать? Что конкретно ты предлагаешь, ничего не покупать им?
— Учиться говорить «нет», — ответила Елена. — Учить их ждать, выбирать, ценить. Не покупать всё подряд.
— Легко сказать, — усмехнулся он. - А, если опять истерику закатят в магазине? Ты же сама первая побежишь в кассу, чтобы прекратить скандал.
— Но надо с чего-то начинать, - ответила он. - Обещаю сначала говорить с детьми и убеждать отказаться.
Они сидели на кухне до полуночи. Говорили, спорили, вспоминали своё детство, где подарки были редкостью и потому особенными. Как они сами ждали дня рождения, чтобы получить одну, но долгожданную игрушку. Как берегли игрушки.
Утром Елена объявила детям новые правила. Отныне игрушки и сладости — только по праздникам и за хорошее поведение. В комнате не должны валятся игрушки. Поиграл - убрал.
Дети возмущались, капризничали, пытались давить на жалость. Елена держалась. Муж поддерживал.
Прошло полгода. Что-то изменилось. Дети стали задумываться, прежде чем попросить. Стали бережнее относиться к вещам.
Однажды сын сказал:
«Мам, тот телефон, который я хотел, мне на самом деле не нужен. Лучше я купить приставку, о которой мечтал давно».
Елена смотрела на него и чувствовала гордость. И благодарность свекрови, которая когда-то решилась на этот непростой разговор.
Она позвонила Валентине Ивановне.
— Спасибо вам, — сказала она. — Вы были правы. Дети теперь совсем другие. Послушные и аккуратные.
— Я знаю, дочка, — ответила та. — Я же не враг. Я за них переживаю. ВАс всех люблю.
— И мы вас любим, Валентина Ивановна.
Они поговорили ещё немного о делах, о погоде, о планах на выходные.
На душе Елены легко и спокойно.
На следующий день она с детьми гуляла в парке и застала ужасную картину. Девочка пяти лет валялась в нарядном платьице на земле и истошно кричала:
— Не хочу эту куклу! Она мне не нравится! А-а-а-а! Хочу другую... А-а-а-а-а!
Растерянная мать прыгала возле дочки, пряча лицо от стыда. Прохожие с укоризной смотрели на неё. Женщина пыталась успокоить девочку, но та визжала ещё сильнее.
Елена подумала про себя: "Прямо, как я когда-то. Выходит, не все умеют воспитывать своих детей. Бедная женщина, кого же она вырастит..."