В эпоху всемогущего интернета многие начинают считать, что врач — необязательный участник процесса планирования семьи. Зачем обследоваться, если можно самостоятельно подобрать схему стимуляции овуляции? Рецепт? Не проблема: если в одной аптеке откажут, в соседней наверняка продадут нужные таблетки без лишних вопросов.
У Кати и её мужа было всё необходимое для счастливой семейной жизни: стабильная работа, квартира, машины. Оставалось лишь одно — ребёнок. Желание было настолько сильным, что беременность наступила быстро. Катя, полная надежд, отправилась на УЗИ — и получила сокрушительный удар: «Замершая беременность, 8 недель». Последовали выскабливание и рекомендация воздержаться от попыток зачатия на несколько месяцев. Врачи советовали пройти обследование, но слёзы высохли, а мечта о малыше осталась. В 24 года это казалось вполне естественным — не сдаваться.
Прошло полгода. Мысль о визите к врачу Катя сразу отбросила: кто захочет стоять в длинных очередях женской консультации? Вместо этого она обратилась к интернет‑сообществу — вернулась на женский форум, где зарегистрировалась ещё во время первой беременности.
На ветке «Овуляшки» активно обсуждали «эффект отмены»: якобы после прекращения приёма гормональных контрацептивов шансы забеременеть резко возрастают. А если в первый месяц ничего не вышло — значит, с яичниками проблемы, и нужно стимулировать овуляцию.
Первый месяц после отмены контрацептивов прошёл безрезультатно: цикл не сбился, тесты оказались отрицательными. Не желая терять время, Катя по совету форумчанок приобрела препарат для стимуляции овуляции — и на этот раз успех превзошёл все ожидания. УЗИ показало двойню. Радость была безграничной — до 22‑й недели.
В этот момент Катя почувствовала тянущие боли внизу живота. Она понимала: это тревожный сигнал. Несмотря на прежний скепсис, женщина обратилась к врачу. После осмотра доктор немедленно направил её в роддом.
Я была на дежурстве. Работа шла в напряжённом ритме: рожали почти одновременно, и одного дежурного врача в родзале явно не хватало. Под вечер привели новую пациентку. В направлении значилось: «Вторая беременность, 22 недели, двойня, угрожающие преждевременные роды». Сначала я подумала, что женская консультация перестраховывается. Но, учитывая двойню, откладывать осмотр было нельзя.
Во время обследования Катя призналась, что прибегла к стимуляции овуляции. Матка находилась в тонусе, но активных жалоб не было — боль уже прошла. Однако при осмотре я увидела пролабирующий плодный пузырь и критически тонкую шейку матки. Ситуация напоминала начало родов.
Перед нами встала непростая задача: сохранить беременность при отягощённом анамнезе (замершая беременность в прошлом), крайне слабой шейке матки и угрозе рождения двух глубоко недоношенных детей — возможно, уже этой ночью. Схватки, скорее всего, начнутся, сомнений в этом не было. А профилактику дыхательной недостаточности у плодов на таком сроке проводить ещё нельзя…
Мои размышления прервал звонок: «Роды!». Я поспешила в родовое отделение, предварительно дав акушеркам отделения патологии чёткие указания по ведению Кати. Через 15 минут я доложила ситуацию ответственному дежурному врачу. Мы молча переглянулись: два малыша весом по 480–500 г, один неонатолог — и весь мир может подождать. Решили тянуть хотя бы до утра. Неонатолога предупредили заранее. В трубке прозвучало: «Что от вас ещё ожидать можно?». Я прекрасно понимала эмоции коллеги.
Разговор с Катей дался мне нелегко. Я честно описала ситуацию: шансы на выживание детей минимальны, а если они выживут, высок риск тяжёлых осложнений. Подробно рассказала о плане лечения, перечислила препараты и подчеркнула необходимость строгого соблюдения режима. Катя спросила: «Какой процент, что я доношу?». Я ответила откровенно: реальных шансов нет, но мы будем бороться — хотя бы до 25‑й недели. В глубине души я понимала: до этого срока дойти вряд ли получится.
Ночь прошла спокойно. Я проверяла Катю каждые полчаса — при таком диагнозе даже на токолитиках и строгом постельном режиме роды могут начаться неожиданно. К утру угроза отступила.
Катя осталась в палате. Каждое утро наш обход начинался с мысленной мантры: «День прошёл — и слава Богу». Она оказалась удивительно послушной пациенткой: верила в себя, доверяла мне и своим малышам. Когда соседки по палате уходили на обед или ужин, Катя разговаривала с детьми. Она ела, пила и даже ходила в туалет лёжа — знала, что любое движение может спровоцировать роды. Даже на УЗИ её перевозили на каталке.
Так прошло почти 8 недель. На 30‑й неделе ночью у Кати отошли воды. Она самостоятельно родила двух малышей: мальчика весом 1200 г и девочку весом 1300 г. Профилактика дыхательных расстройств была проведена вовремя, курс антибиотиков прошёл успешно. Неонатологи остались довольны состоянием детей. Конечно, впереди их ждала долгая реабилитация в отделении недоношенных, но это уже другая история.
Я испытала огромное облегчение: мои худшие прогнозы не сбылись. Мне удалось скрыть тревогу от Кати, и это, возможно, помогло ей выстоять. В моей практике было немало случаев, когда подобные ситуации заканчивались трагично.
А розы, которые Катя подарила мне после выписки, простояли в палате больше двух недель.