Алла всегда считала себя разумной женщиной. Она не была из тех, кто теряет голову от первого взгляда или бросается в омут чувств, забывая о последствиях. Но с Владимиром всё произошло как-то неожиданно, резко, словно кто-то выключил здравый смысл и оставил только эмоции.
Они познакомились на дне рождения общего знакомого. Вечер был шумным, с громкой музыкой и нескончаемыми разговорами, но Алла почти сразу выделила его среди остальных. Владимир стоял у окна с бокалом в руке и улыбался так спокойно, будто происходящее его мало касалось.
— Вам здесь скучно? — спросила Алла, подойдя ближе.
Владимир повернул голову и внимательно посмотрел на неё. Его взгляд был тёплым, но в нём читалась какая-то усталость.
— Скорее непривычно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я нечасто выбираюсь на такие мероприятия.
— Тогда вам повезло, — сказала Алла, чуть прищурившись. — Я как раз умею спасать скучающих людей.
Он тихо усмехнулся, и между ними сразу возникло то самое чувство, будто они давно знакомы, просто давно не виделись.
Они проговорили весь вечер о работе, о жизни, о глупых мелочах, которые почему-то становились важными в этом разговоре. Алла ловила себя на том, что ей легко с ним, спокойно и в то же время волнительно.
О том, что Владимир женат, она узнала не сразу. Это всплыло как-то между делом, будто не имело значения.
— У меня жена не любит такие сборища, — сказал он, пожав плечами, когда Алла предложила встретиться ещё раз в подобной обстановке.
Алла замерла на секунду, но тут же заставила себя улыбнуться.
— Значит, вы пришли один, — спокойно ответила она.
Владимир посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Да.
И на этом разговор не закончился. Наоборот, будто стал глубже.
С этого вечера всё и началось.
Сначала это были редкие встречи. Кофе после работы, прогулки по вечернему городу, короткие разговоры по телефону. Владимир был внимателен, заботлив, он слушал Аллу так, как будто для него не существовало ничего важнее её слов.
— Ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, — сказал он однажды, когда они сидели в маленьком кафе у окна.
Алла улыбнулась, но внутри у неё всё сжалось от странного чувства.
— Тогда почему ты не со мной? — тихо спросила она, опустив взгляд.
Владимир помолчал. Он провёл пальцами по краю чашки, будто собираясь с мыслями.
— Всё не так просто, Алла, — наконец сказал он. — Есть обязательства… привычка… жизнь, которую не так легко взять и перечеркнуть.
Алла не удивилась, но в этот момент внутри неё уже зародилось упрямое решение. Она не хотела делить его ни с кем.
С каждым днём их встречи становились всё более частыми. Владимир находил время для неё, звонил, писал, приезжал даже тогда, когда, казалось, не мог.
Он приносил ей цветы без повода, помнил её любимый кофе, замечал малейшие перемены в её настроении.
— Ты сегодня какая-то грустная, — сказал он однажды, осторожно касаясь её руки.
— Просто устала, — ответила Алла, но тут же добавила: — Или, может быть, мне просто надоело быть не единственной.
Он сжал её пальцы чуть сильнее.
— Не говори так, — тихо произнёс он. — Ты для меня очень важна.
— Но не единственная, — спокойно, почти холодно сказала она.
Владимир отвёл взгляд.
Именно в этот момент Алла окончательно поняла: она не сможет остановиться. Ей было мало этих встреч, этих украденных часов, этих осторожных слов.
Она хотела большего. Она хотела, чтобы он был с ней всегда.
Сначала она пыталась действовать мягко. Не давила, не требовала. Просто была рядом, поддерживала, слушала, становилась для него тем местом, куда хочется возвращаться.
— С тобой мне легче, — признался он однажды, обнимая её. — Ты даже не представляешь, насколько.
Алла улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.
— Тогда оставайся, — прошептала она. Он ничего не ответил, но не отпустил её.
Постепенно она начала замечать, как меняется его отношение к дому. Он всё чаще задерживался, всё реже говорил о жене, всё больше времени проводил с Аллой.
Иногда он приходил раздражённый.
— Мы снова поссорились, — бросал он, снимая куртку.
— Из-за чего? — спрашивала Алла, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Да из-за всего, — устало отвечал он. — Такое ощущение, что мы просто живём рядом, а не вместе.
Алла слушала и молчала. Она не подталкивала его напрямую, но внутри у неё всё сильнее крепла уверенность: осталось совсем немного.
Однажды вечером, когда за окном шёл дождь, Владимир вдруг сказал:
— Я не знаю, что делать дальше.
Алла медленно повернулась к нему.
— А чего ты хочешь? — спросила она.
Он посмотрел на неё внимательно, будто впервые видел.
— Я хочу быть счастливым.
Алла чуть улыбнулась.
— Тогда будь, — мягко сказала она. — Только честно.
Эти слова стали последней каплей. Через несколько недель Владимир ушёл из семьи.
Это было непросто. Он переживал, метался, сомневался. Алла видела, как ему тяжело, и старалась быть рядом, поддерживать, не давить.
— Всё будет хорошо, — говорила она, обнимая его. — Мы справимся.
Он кивал, но в его глазах иногда появлялась тень, которую Алла предпочитала не замечать.
Когда он переехал к ней, ей казалось, что она наконец победила. Теперь он был рядом. Не на несколько часов, не украдкой, не между делом. Теперь он был её.
Алла стояла у окна, наблюдая, как Володя разбирает свои вещи, и чувствовала странное спокойствие. Она добилась своего.
Первые дни совместной жизни казались Алле почти нереальными. Она ловила себя на мысли, что всё это похоже на долгожданную награду, как будто она прошла сложный путь и наконец получила то, к чему стремилась.
Владимир был рядом. Не на пару часов, не украдкой, не с оглядкой на телефон и время.
Он просыпался в её квартире, пил кофе на её кухне, оставлял свои вещи на стуле, словно делал это всю жизнь.
Алла с удовольствием наблюдала за этим.
— Ты опять смотришь на меня, — сказал он однажды утром, заметив её взгляд.
Она стояла у плиты, помешивая яичницу, и улыбалась.
— Привыкаю, — ответила она. — Всё ещё не верится, что ты здесь.
Владимир подошёл ближе, обнял её сзади, уткнулся лицом в её волосы.
— Я тоже иногда думаю, что это сон, — тихо сказал он.
Алла закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте.
В те дни ей казалось, что всё сложилось именно так, как должно было. Она старалась сделать для него всё: готовила его любимые блюда, следила за порядком, интересовалась его делами.
Она будто играла роль идеальной женщины, ради которой стоило уйти из семьи.
— Ты слишком стараешься, — заметил он как-то вечером, когда она накрывала стол.
— Разве это плохо? — спросила Алла, не поднимая глаз.
Владимир задумался на секунду.
— Нет… просто я не хочу, чтобы ты делала это через силу.
Она повернулась к нему и внимательно посмотрела.
— Я делаю это потому, что хочу, — спокойно сказала она.
Он улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то странное. Алла тогда не придала этому значения.
Первые недели пролетели быстро. Они много разговаривали, смеялись, иногда даже выбирались куда-то вместе. Но постепенно что-то начало меняться, сначала почти незаметно, а потом всё отчётливее.
Владимир стал чаще молчать. Если раньше он рассказывал ей о работе, делился мыслями, то теперь всё чаще ограничивался короткими ответами.
— Как день прошёл? — спрашивала Алла, встречая его вечером.
Он снимал куртку, проходил в комнату и бросал:
— Нормально. Устал.
Раньше после этого он подходил к ней, обнимал, спрашивал, как у неё дела. Теперь же просто садился на диван и брал в руки телефон.
Сначала Алла пыталась не обращать внимания. Она убеждала себя, что это нормально. Усталость, стресс, новая жизнь — всё это не может не влиять.
Но внутри росло беспокойство. Однажды вечером она не выдержала.
— Ты стал каким-то другим, — сказала она, садясь рядом.
Владимир поднял на неё глаза.
— В смысле?
— В прямом, — ответила Алла. — Раньше ты был внимательнее. Мы больше разговаривали.
Он вздохнул и откинулся на спинку дивана.
— Алла, мы теперь живём вместе. Это немного другое.
Она нахмурилась.
— И что это значит?
— Это значит, что не каждый день… праздник, — спокойно сказал он. — Есть обычная жизнь. —Эти слова неприятно задели её.
— А раньше, значит, был праздник? — с лёгкой иронией спросила она.
— Раньше мы виделись редко, — ответил Владимир. — Конечно, всё было ярче.
Алла замолчала. Ей вдруг стало холодно, хотя в комнате было тепло. Она не ожидала, что он скажет это так прямо.
В тот вечер они почти не разговаривали. С этого момента изменения стали ещё заметнее. Их разговоры всё чаще сводились к бытовым вопросам.
— Ты купил хлеб? — спрашивала Алла.
— Нет, забыл, — отвечал он, не отрываясь от телефона.
— Я же просила…
— Завтра куплю, — перебивал он, и разговор заканчивался.
Или наоборот.
— У нас опять закончился кофе, — говорил Владимир утром.
— Я вчера говорила, что надо купить, — спокойно отвечала Алла.
— Ты могла сама взять, — бросал он.
Такие мелкие диалоги постепенно вытесняли всё остальное. Алла ловила себя на мысли, что они почти перестали смеяться. Вечера стали одинаковыми: ужин, телевизор, телефоны, короткие фразы.
Иногда они сидели рядом в полной тишине, и эта тишина уже не была уютной. Она была тяжёлой.
— Мы как будто чужие, — сказала Алла однажды, выключив телевизор.
Владимир посмотрел на неё с удивлением.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что раньше было разнообразней, — ответила она. — Мы хотели быть вместе. А сейчас… просто живём.
Он помолчал, затем пожал плечами.
— Может, это и есть нормальные отношения?
Алла почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Если это нормально, то мне это не нравится, — резко сказала она.
Владимир нахмурился.
— Ты чего хочешь? Чтобы всё время были цветы, свидания и разговоры до утра?
— Я хочу, чтобы мне было с тобой интересно, — тихо, но твёрдо сказала она.
Он отвёл взгляд.
— Алла, жизнь — это не кино.
— А я и не прошу кино, — ответила она. — Я прошу чувства. —Он ничего не сказал.
В ту ночь она долго не могла уснуть. Лежала рядом с ним, слушала его ровное дыхание и пыталась понять, в какой момент всё пошло не так.
Она ведь добилась того, чего хотела. Он рядом. Он с ней. Он больше не с другой женщиной. Но почему тогда внутри пусто? Через несколько дней она поймала себя на неожиданной мысли: ей стало скучно.
Сначала она испугалась этого чувства. Постаралась отогнать его, найти оправдания.
Но чем больше времени проходило, тем яснее она понимала: что-то исчезло.
Тот Владимир, в которого она влюбилась, остался где-то в прошлом: в коротких встречах, в украденных вечерах, в тех разговорах, где было столько жизни.
А тот, кто сейчас сидел рядом, казался ей другим. И, что самое страшное, ей стало с ним неинтересно.
Однажды, возвращаясь домой, она специально задержалась на улице. Бродила по магазинам, заходила в кафе, лишь бы не спешить.
Когда она наконец открыла дверь, Владимир уже был дома.
— Ты где была? — спросил он, не отрываясь от ноутбука.
— Гуляла, — ответила Алла, снимая пальто.
— Понятно.
И всё. Алла прошла в комнату и остановилась. В этот момент она вдруг ясно поняла: она больше не хочет так жить. Она так долго стремилась к этому мужчине, боролась за него, мечтала о совместной жизни…
А теперь ей хотелось одного: чтобы всё это закончилось. Но была одна проблема. Она не знала, как это сделать. И самое странное, она вдруг подумала о его жене. О той женщине, у которой она его когда-то отняла.
Мысль о том, что всё можно вернуть назад, сначала показалась Алле почти спасительной. Она ухватилась за неё, как за тонкую ниточку, способную вывести её из той тягучей, пустой жизни, в которую превратились её отношения с Владимиром.
Но чем дольше она об этом думала, тем яснее становилось: всё не так просто.
Она сидела на кухне поздним вечером, глядя в остывшую чашку чая. Владимир уже спал в комнате, даже не спросив, почему она задержалась.
— Вот и всё, — тихо сказала она сама себе. — Вот к чему я так стремилась.
Внутри не было ни злости, ни обиды. Только странное, тяжёлое разочарование.
Алла понимала: она не любит этого человека так, как раньше. Или, может быть, любила не его, а ту историю, в которой он был главным героем. Историю с тайными встречами, запретными чувствами, борьбой и ожиданием.
А когда борьба закончилась, исчез и смысл. На следующий день она решила поговорить.
Владимир вернулся с работы чуть позже. Он выглядел уставшим, раздражённым, и, как всегда, первым делом включил телевизор.
Алла стояла в дверях и смотрела на него несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Нам нужно поговорить, — сказала она наконец.
Владимир не сразу отреагировал. Он переключил канал, затем только повернул голову.
— Прямо сейчас? — спросил он.
— Да, — спокойно ответила Алла.
Он вздохнул, взял пульт и выключил звук.
— Ну давай, — сказал он, откидываясь на спинку дивана.
Алла подошла ближе, но не села. Она чувствовала, что если расслабится, то не сможет сказать то, что должна.
— Я больше не хочу так жить, — сказала она прямо.
Владимир нахмурился.
— В каком смысле?
— В прямом, — ответила она. — Мне с тобой… пусто.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Серьёзно? — сказал он. — А раньше было не пусто?
— Раньше было по-другому, — тихо сказала Алла. — Было чувство, что ты хочешь быть рядом. Что я тебе нужна.
— А сейчас ты не нужна? — резко спросил он.
Она на секунду замолчала.
— Я не чувствую этого, — честно ответила она.
Владимир провёл рукой по лицу, будто пытаясь сдержать раздражение.
— Алла, мы живём вместе. Это не свидания раз в неделю. Это обычная жизнь.
— Но я не хочу «обычную» жизнь без чувств, — сказала она, и в её голосе появилась твёрдость.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Тогда чего ты хочешь?
И вот тут она сказала то, что сама ещё до конца не осознала.
— Я хочу, чтобы ты ушёл.
В комнате повисла тишина. Владимир не двигался, не моргал, словно не сразу понял смысл сказанного.
— Куда ушёл? — медленно спросил он.
Алла глубоко вдохнула.
— Обратно. В свою семью.
Он резко встал.
— Ты сейчас серьёзно? — его голос стал жёстким. — Ты сама меня оттуда вытащила.
— Я знаю, — спокойно ответила она. — И я же прошу тебя вернуться.
— Ты в своём уме? — повысил голос Владимир. — Ты понимаешь, что говоришь?
Алла сжала руки, чтобы не выдать волнения.
— Понимаю.
Он начал ходить по комнате, явно пытаясь справиться с эмоциями.
— Я всё разрушил, Алла, — сказал он, остановившись. — Ты понимаешь это? У меня больше нет той жизни. Нет той семьи.
— Она есть, — тихо сказала она. — Просто ты от неё ушёл.
— И ты мне в этом помогла! — резко бросил он.
Эти слова ударили больнее, чем она ожидала.
Алла на секунду закрыла глаза.
— Да, — признала она. — Помогла. Но это был твой выбор.
Владимир усмехнулся.
— Удобно, — сказал он. — Когда всё было хорошо, это наш выбор. А когда стало плохо, это уже мой.
— Я не перекладываю ответственность, — спокойно ответила Алла. — Я просто говорю, что больше не хочу этих отношений.
Он смотрел на неё долго, тяжело.
— И что ты предлагаешь? — спросил он.
— Разойтись, — ответила она. — Спокойно, без скандалов.
— И ты думаешь, я просто вернусь, и меня там с радостью примут? — с горечью сказал он.
Алла отвела взгляд. Об этом она думала меньше всего.
— Я не знаю, — честно сказала она. — Но, может быть, у тебя есть шанс.
Владимир рассмеялся коротко, сухо.
— Шанс? — переспросил он. — Ты вообще представляешь, через что она прошла?
Алла почувствовала укол вины, но не позволила себе отступить.
— А через что прошёл ты? — тихо спросила она. — Ты ведь тоже не был счастлив.
Он замолчал. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, как чужие люди.
— Значит, всё? — наконец сказал Владимир.
— Да, — ответила Алла.
Он кивнул.
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Тогда я уйду.
Но в его голосе не было облегчения. Только усталость. Он прошёл мимо неё, взял куртку и остановился у двери.
— Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — ты добилась своего.
Алла нахмурилась.
— В каком смысле?
Он медленно повернулся.
— Ты хотела, чтобы я был только с тобой. Я был. А теперь ты просто… выбросила меня.
Она сжала губы.
— Я не выбросила. Я поняла, что ошиблась.
Он усмехнулся.
— Поздно поняла. —И вышел.
Дверь закрылась тихо, почти бесшумно. Алла осталась одна. Она медленно прошла в комнату, села на диван и впервые за долгое время позволила себе не держаться. Слёзы появились неожиданно.
Она так долго стремилась к этому мужчине, разрушила чужую жизнь, построила свою и в итоге осталась ни с чем.
Прошло несколько дней. Владимир не возвращался. Он забрал часть вещей, остальное обещал забрать позже.
Они почти не общались. Алла жила в тишине, которая теперь казалась ей даже приятной.
Но иногда, особенно по вечерам, её накрывали мысли. Где он сейчас? Вернулся ли к жене?
И главное, можно ли вообще вернуть то, что однажды уже разрушено? Однажды она не выдержала.
Она взяла телефон, долго смотрела на экран, а затем открыла контакт, который никогда раньше не набирала. Жена Владимира.
Алла нашла её номер случайно, ещё давно, но тогда даже не думала, что он ей пригодится. Пальцы дрожали, когда она нажимала кнопку вызова. Гудки казались бесконечными. И вдруг… ответ.
— Алло? — раздался спокойный женский голос.
Алла замерла на секунду.
— Здравствуйте… — тихо сказала она. — Вы меня не знаете. Но нам нужно поговорить.
На том конце повисла пауза.
— О чём? — спросила женщина.
Алла закрыла глаза.
— О Владимире.
Алла стояла у окна с телефоном в руке ещё несколько секунд после того, как на том конце провода прозвучало короткое:
— Я слушаю.
Голос женщины был спокойным, без явной злости. Это удивило Аллу сильнее всего.
— Меня зовут Алла, — сказала она, чувствуя, как пересыхает во рту. — Я… жила с Владимиром.
В трубке повисла тишина. Алле показалось, что связь оборвалась, но затем она услышала тихий вдох.
— Я поняла, — ответила женщина.— Я не знаю, зачем вы звоните, — добавила она спустя паузу. — Всё уже произошло.
Алла сжала пальцы сильнее.
— Я знаю, — сказала она. — И, возможно, вы не захотите со мной говорить. Но… мне важно это сделать.
— Говорите, — коротко ответила женщина.
Алла закрыла глаза, собираясь с мыслями.
— Мы расстались, — произнесла она.
Снова тишина.
— И? — в голосе женщины появилась настороженность.
— Я хочу, чтобы он вернулся к вам, — сказала Алла. Эти слова прозвучали странно даже для неё самой. На другом конце провода послышался тихий, почти неверящий смешок.
— Вы серьёзно? — спросила женщина.
— Да, — ответила Алла. — Я понимаю, как это звучит. Но… я правда думаю, что так будет лучше.
— Для кого? — спросила она уже жёстче.
Алла на секунду замялась.
— Для него. И, возможно… для вас.
Женщина вздохнула.
— Вы думаете, всё так просто? — сказала она. — Он ушёл. Не потому что его выгнали. Он сделал выбор.
Алла кивнула, хотя её не могли видеть.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Но люди ошибаются.
— И вы решили это исправить? — в голосе прозвучала лёгкая ирония.
Алла почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Нет, — сказала она. — Я не могу ничего исправить. Я просто… не хочу больше держать его рядом.
На том конце снова воцарилась пауза.
— Он не у вас? — спросила женщина.
— Нет, — ответила Алла. — Он ушёл.
— И вы не знаете, где он?
Алла на секунду задумалась.
— Нет.
Женщина тихо выдохнула.
— Знаете, — сказала она медленно, — вы очень странный человек.
Алла горько усмехнулась.
— Возможно.
— Сначала вы забираете у меня мужа, — продолжила женщина, — а потом звоните и предлагаете его вернуть.
— Я понимаю, как это выглядит, — тихо сказала Алла. — И я не прошу вас меня понять или простить.
— Тогда зачем вы звоните? — прямо спросила она.
Алла замолчала. Этот вопрос оказался сложнее, чем она думала.
— Наверное… чтобы закрыть это всё, — наконец сказала она. — Честно.
Женщина ничего не ответила.
— Я не люблю его, — добавила Алла спустя несколько секунд. — По крайней мере, уже не так, как раньше.
— А раньше любили? — спросила она.
Алла задумалась.
— Я думала, что да, — ответила она. — Но сейчас понимаю, что любила не его… а то чувство, которое он давал.
— Это называется иллюзия, — спокойно сказала женщина. Эти слова прозвучали неожиданно точно. Алла слабо улыбнулась.
— Наверное, — согласилась она.
Снова повисла тишина, но уже другая, не напряжённая, а скорее усталая.
— Он приходил, — вдруг сказала женщина.
Алла вздрогнула.
— К вам?
— Да, — ответила она. — Несколько дней назад.
Алла крепче сжала телефон.
— И?
Женщина немного помолчала, будто подбирая слова.
— Я не открыла, — сказала она.
Алла замерла.
— Почему?
— Потому что я не готова, — спокойно ответила женщина. — И, возможно, уже никогда не буду готова.
Эти слова прозвучали окончательно.
— Я понимаю, — тихо сказала Алла.
— Нет, — мягко возразила женщина. — Вы только начинаете понимать.
Алла опустила голову. Впервые за всё время она почувствовала не просто вину, а ясное осознание последствий.
— Что вы теперь будете делать? — спросила она осторожно.
— Жить, — ответила женщина.
— Это правильно.
— Для меня… да, — сказала она. — А для вас?
Алла задумалась.
Этот вопрос она задавала себе последние дни, но ответа так и не находила.
— Тоже жить, — сказала она наконец. — Но, наверное, уже по-другому.
— Это хорошо, — спокойно ответила женщина.
Они помолчали.
— Спасибо, что сказали правду, — добавила она неожиданно.
Алла удивилась.
— Вы не злитесь?
Женщина тихо усмехнулась.
— Злилась, — сказала она. — Очень. Но сейчас… уже нет смысла.
Алла почувствовала странное облегчение.
— Простите меня, — тихо сказала она.
— Я не знаю, смогу ли простить, — честно ответила женщина. — Но я вас услышала.
Это было больше, чем Алла ожидала.
— Спасибо, — сказала она.
Разговор закончился спокойно. Когда Алла положила телефон, она долго сидела неподвижно. Впервые за всё время внутри стало тихо, легко, как будто она сбросила тяжелый груз. Как будто всё наконец встало на свои места.
Через несколько дней Владимир пришёл за вещами. Он выглядел собраннее, спокойнее.
— Я заберу остальное и больше не буду тебя беспокоить, — сказал он, проходя в квартиру.
Алла даже не подняла головы от телефона.
— Хорошо.
Он собирал вещи молча, без лишних слов. В комнате слышался только шорох пакетов и скрип ящиков.
Когда он закончил, они на секунду остались друг напротив друга.
— Ты звонила ей? — вдруг спросил он.
Алла не удивилась.
— Да. И что она думает? — спросила Алла.
Владимир усмехнулся, но без злости.
— Что каждый из нас получил то, что заслужил.
Алла опустила взгляд.
— Наверное, она права.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Ты правда хотела, чтобы я вернулся к бывшей?
Алла задумалась.
— Я хотела, чтобы всё стало правильно, — ответила она. — Но, кажется, уже нельзя вернуть как было.
Владимир кивнул.
— Нельзя.
Он взял сумку и направился к двери.
— Знаешь, — сказал он, остановившись, — я ведь думал, что с тобой начнётся новая жизнь.
Алла слабо улыбнулась.
— Она и началась, — ответила она. — Просто не такая, как мы ожидали.
Он посмотрел на неё ещё раз, затем кивнул и вышел.
Дверь закрылась. На этот раз окончательно.
Алла осталась одна. Она подошла к окну, посмотрела на улицу, где шла обычная жизнь: люди спешили по своим делам, машины проезжали мимо, где-то смеялись дети.