В квартире был кто-то чужой, Марина поняла это сразу. Она даже куртку не успела расстегнуть и застыла прямо на пороге, невольно сжав внучкину руку.
Потянулась было за телефоном, но тут из гостиной выплыла совершенно незнакомая женщина. А на ней… Марина незаметно ущипнула себя, чтобы убедиться, что не спит… На ней было надето Маринино платье.
Это темно-вишневое платье она надевала всего дважды: на юбилей мужа и на новогодний корпоратив.
Незнакомка посмотрела на Марину с выражением человека, которого застали за чем-то неловким, но ничуть не стыдным.
- Здравствуйте. А вы, наверное, Марина? - спокойно произнесла она. - Очень приятно познакомиться, я Рита.
Марина молча перевела взгляд на балконную дверь. Она была плотно закрыта, и в окне виднелась спина Бориса. Он дымил, облокотившись на перила, и смотрел куда-то во двор.
Внучка, семилетняя Настя, вопросительно посмотрела на Марину, потом перевела взгляд на Риту и удивленно открыла рот.
- Настенька, иди в комнату, - улыбнулась внучке Марина, - порисуй пока.
Настя ушла, и в квартире вдруг стало очень тихо.
Марина повесила куртку на крючок, аккуратно поставила сумочку на тумбу и подошла к Рите. Та невольно сделала шаг назад.
- Снимите, пожалуйста, - сказала Марина, - это мое платье.
Рита кивнула и прошла в гостиную. Нисколько не смутившись, она быстро переоделась в свои вещи и улыбнулась Марине:
- Я понимаю, это звучит и выглядит странно…
- Мягко говоря, - сказала Марина.
- Но мне просто Борис разрешил примерить ваш наряд, - объяснила она, аккуратно складывая платье на спинку стула. - Мы с ним работаем вместе, и я ищу себе платье на корпоратив. Он сказал, что у жены, у вас то есть, имеется симпатичное платье, и я могу прикинуть, подойдет ли мне такой фасон или нет.
***
Ответить Марина не успела, потому что в этот момент открылась балконная дверь, и вошел Борис. Он потер руки, на улице было прохладно, и онемел. Его лицо вытянулось, брови поползли вверх, и он буквально застыл посреди комнаты.
- Марина… Вы же… с Настей… должны были только в пять вернуться, - выдавил он.
Марина не ответила. Она подошла к стулу, взяла платье, расправила его и молча понесла к шкафу. Достала плечики, повесила, одернула подол.
- Боря, - сказала она и не обернулась, - ты пригласил в мой дом незнакомую женщину и предложил ей примерить мою одежду? Я правильно все поняла?
- Да… Но это вообще не то, что ты думаешь! - воскликнул Борис.
Он шагнул к ней и попытался взять за локоть, но она отстранилась.
- Слушай, Марин… - начал он. - Рита просто хотела посмотреть фасон твоего платья. Просто фасон, и все! Ей шить будут платье. Или она купит... Я не знаю. Ну что тут такого-то?
- Так… Ну, я, пожалуй, пойду, - Рита подхватила с дивана свою сумочку и направилась к выходу.
- Подождите, Рита, - попросила Марина, - одну минуту, пожалуйста.
Она посмотрела гостье в глаза и четко, внятно произнесла:
- Мой муж не имел права предлагать вам мои вещи без моего ведома. Вы это понимаете?
Рита коротко кивнула, пробормотала извинение и быстро ретировалась.
***
Марина повернулась к Борису. Лицо у нее горело, кончики пальцев слегка покалывало.
- Ты мог позвонить мне, - произнесла она тихо, но отчетливо, глядя Борису прямо в глаза, - мог спросить. Мог хотя бы предупредить, что кто-то придет. А ты стоял на балконе и дымил, пока чужой человек копался в моем шкафу.
Борис вдруг густо покраснел.
- Да никто не копался, не придумывай. Я сам достал только это одно платье.
- Это мое платье, Боря.
Он замолчал. И Марина вдруг четко поняла, что дело вовсе не в платье.
Дело было в том, что Борис за последние годы привык распоряжаться всем в доме, в том числе ее вещами, ее временем и ее личным пространством. Делал он это из какой-то привычной, бездумной уверенности, что все вокруг принадлежит ему по умолчанию.
Он передвигал ее книги, отдавал соседям по даче ее садовые ножницы и лейку, приглашал гостей без предупреждения. И каждый раз в ответ на ее возмущения только пожимал плечами, мол, а что такого.
- Мне нужно побыть одной, - сказала Марина, - возьми Настю и погуляй с ней с полчасика. А лучше часик.
Борис хотел было возразить, она видела, как у него дернулся кадык, но сдержался. Через несколько минут они с Настей ушли во двор.
***
Марина осталась одна. Она села на диван, прижала подушку к животу и долго сидела так, глядя на стену. Потом встала, прошла по квартире и открыла шкаф. Все было на месте, и юбки, и блузки, и зимнее пальто в чехле. Только вишневое платье чуть сбилось на плечиках, и Марина его поправила.
Она взяла телефон и набрала Свету, свою старшую сестру, которая жила в другом городе и время от времени играла для Марины роль то плакательного жилета, то психотерапевта.
- Светик, привет, ты занята? - спросила Марина.
- Для тебя нет, - отозвалась сестра, - ну, чую по голосу, что-то случилось. Да? Боря что-нибудь отчебучил?
- Отчебучил не то слово! - воскликнула Марина.
И она рассказала сестре, как все было. Света помолчала немного, а потом сказала:
- Ты злишься из-за платья или из-за того, что он тебя в расчет не берет?
Марина прислонилась плечом к дверному косяку и прикрыла глаза.
- Второе в большей степени, - ответила она. - Я… давно это чувствую. Просто сегодня я словно увидела это со стороны.
- Тогда ему надо это сказать, - уверенно сказала Света, - не про платье, а именно это. Поняла меня?
- Угу.
- Поняла меня?! - настойчиво повторила сестра.
- Да поняла, поняла.
***
Вскоре Борис и Настя вернулись с прогулки. Внучка побежала мыть руки, а он остановился в коридоре, не снимая куртки.
- Марин… - начал он.
- Пойдем, - она кивнула на кухню, - у меня к тебе есть разговор.
Они сели друг напротив друга. Марина положила руки на стол и заговорила. Она говорила про то, что перестала чувствовать, что это и ее дом тоже. Про то, как каждый раз она молчала, когда он ее невольно обижал, потому что ругаться ей не хотелось, да и повод казался мелким.
Про то, что мелочи накапливаются как снежный ком, а потом…
- Плотину прорывает, - сказала Марина. - Понимаешь, о чем я? А, Борь?
Борис долго смотрел на свои руки, потом поднял взгляд, и Марина увидела, что он действительно слышит ее.
- Понимаю. Я… не хотел, - сказал он. - Но ты права, Мариш. Я на работе привык командовать, вот и дома... А дома-то все по-другому.
- Вот именно, - отозвалась Марина, - дома все по-другому. И, Боря, я очень прошу тебя впредь считаться со мной. Я хочу, чтобы ты не решал за меня, а спрашивал мое мнение. Хорошо?
- Я… попробую.
- Не попробуешь. А сделаешь.
Борис кивнул.
- Сделаю, - повторил он.
Тут из ванной комнаты прибежала Настя с мокрыми до локтей руками, залезла к деду на колени и сообщила, что хочет сырники.
- Сырники? - бодро отозвался Борис. - Ну, сырники так сырники. Будут тебе сырники.
И он принялся за готовку. Сырники были его фирменным блюдом.
Марина наблюдала за обоими и одновременно подмечала то, что обычно обходила вниманием. Как свет падает на скатерть, как пахнет вечерний воздух из окна, как тикают часы в коридоре…
Она не знала, надолго ли хватит мужа. Может, через неделю он снова отдаст кому-нибудь что-нибудь из ее вещей, а в ответ на все ее возмущения только пожмет плечами. А может, и нет.
Но сейчас он стоял у плиты и готовил сырники для внучки. И ей хотелось верить, что он действительно ее услышал. ❤️ЧИТАТЬ НОВИНКУ 👇