- Я гость, я не буду ничего тут убирать! - заявил Витька.
- В самом деле? - спросила я.
- Да! - отозвался он. - А знаешь почему? Потому что это твоя женская обязанность!
- Угу, - усмехнулась я, - женская обязанность, значит… А скажи, Вить, дома ты так же мусоришь? И так же заставляешь жену убирать после тебя?
- То дома… - сказал после паузы «гость», почесав свой выпирающий живот. - А тут я на отдыхе!
Он стоял передо мной в шортах с какими-то пальмами и в майке-алкоголичке и глядел на меня так, будто я сказала что-то невероятное, неприличное, невозможное.
А ведь я всего-то и попросила его убрать оставленные с вечера пустые пивные бутылки…
Если бы кто-нибудь лет десять назад сказал мне, что моя любимая дача превратится в проходной двор для всех этих... гостей, я не поверила бы. Но реальность сурова…
Началось это года три назад. Муж мой Сергей привез однажды этого самого Витьку и представил нас друг другу:
- Познакомься, Наташ, - сказал он, - это мой новый коллега и лучший друг.
Потом появился Геннадий. Потом какой-то Андрей. Потом еще один Андрей, их теперь у нас двое, и я до сих пор не могу понять, который из них храпит громче.
И вот теперь каждые выходные эта орда приезжает на мою дачу. Они занимают все комнаты, жарят шашлыки так, что дым стоит до самой станции, и орут песни до трех ночи. В связи с чем соседка Зинаида Павловна уже три раза вызывала участкового.
- Сереж, - говорила я мужу, - Сереж, ну нельзя же так.
- Все нормально, - отвечал он. - Люди просто отдыхают. А ты просто… скучная!
- Я-то ладно, - заметила я, - но соседи! Сережа, из-за этих твоих посиделок они на нас скоро Крестовым походом пойдут!
- Пусть идут, - сказал муж, - я объясню им, что и как.
Объяснять пришлось участковому. Однако ни штрафы, ни предупреждения не возымели должного эффекта…
***
Однажды, а это было в середине июля, я встала в пять утра, чтобы по холодку полить помидоры. Вышла на крыльцо и наступила в лужу пива. Кто-то разлил целую бутылку прямо на ступеньках крыльца и не подумал вытереть.
Я стояла босая в этой липкой жиже, наблюдала за нежным розовым рассветом и не понимала, за что? Это моя дача, это мой участок. Ну почему я должна терпеть здесь «друзей» мужа, которым даже лень убрать за собой?!
Я решила снова поговорить с мужем.
- Сережа, - сказала я, - мне не нравится, что твои гости тут свинячат. Давай как-то решим этот вопрос, что ли?
- Не имей сто рублей, а имей сто друзей, - назидательно сказал муж. - Они замечательные друзья! И я им позволяю все!
- А почему, позволь спросить, ты им позволяешь все на моей даче?
- Ну вот, началось… - поморщился Сергей. - Наташ, ну хватит. Это мои друзья. Что они тебе сделали-то?
- Что они мне сделали?! - рассердилась я. - Они сломали качели, устроили бардак в доме, раскурочили две дверные ручки, выломали фрамугу на кухне, развалили поленницу с дровами, сняли с петель калитку и устроили скандал с Зинаидой Павловной! Да такой, что она потом месяц со мной не здоровалась. Хватит? Или продолжить?
Муж насупился и умолк, а я продолжила:
- В общем, Сережа, выбирай. Или друзья, или я. Но больше я убирать за ними не буду.
Судя по выражению лица мужа, он не воспринял мои слова всерьез.
***
Как-то в пятницу вечером Сергей сказал мне за ужином, что завтра на дачу снова нагрянут его друзья.
Я промолчала. Сергей воспринял мое молчание как согласие и продолжил безмятежно ужинать. А я… Меня вдруг осенило.
Мама. Моя мама. Тамара Альбертовна. Единственный человек, которого муж мой боялся как огня. Пять лет она проработала завучем в школе, потом двадцать - директором детского дома. Если и был в этом мире человек, который легким движением руки умел строить лентяев и пьяниц, то это, безусловно, она.
Когда муж ушел к телевизору, я позвонила ей.
- Мамуль, - сказала я, - хочешь на дачу?
- На дачу? - удивилась она. - Ты же всегда говорила, что там и так народу много.
- Вот именно, - сказала я, - приезжай.
***
Мама приехала в субботу ранним утром. Вся честная компания уже была в сборе. Витька дрых на веранде, Геннадий с Андреями играли в карты, Сергей суетился у мангала.
Мама критически оглядела участок и вдруг указала на неухоженные грядки.
- Это что? - строго спросила она, глядя на Сергея.
- Это... Это не вскопано еще, - промямлил изрядно смущенный муж.
- Вижу, что не вскопано, - сказала мама. - А руки у вас на что?
Она прошлась по участку, как полководец по полю. Заглянула в сарай. Потрогала висевшую кое-как калитку, остановилась над спящим Витькой и принялась смотреть на него.
Витька вскоре открыл глаза.
- Вы кто? - спросил он испуганно.
- Это моя теща, - сказал Сергей упавшим голосом.
Мама повернулась к нему.
- Сережа, - сказала она таким тоном, каким, вероятно, говорила с нерадивыми учениками, когда они прогуливали уроки, - скажи-ка мне, будь добр, а когда ты последний раз чинил забор?
- Я... Э...
- Лопаты в сарае? - не дожидаясь ответа, продолжила мама.
- Э… да.
- Отлично.
Она немного покашляла и повысила голос:
- Прошу минуточку внимания!
Витька сел на диване. Геннадий отложил карты, оба Андрея переглянулись.
- Простите, а вы... - начал Витька.
- Я Тамара Альбертовна, - сказала мама, - теща вашего друга. И если вы собираетесь здесь есть, то будьте добры сначала поработать. Шашлык, как известно, вкуснее после физического труда. Это научный факт.
***
Видимо, что-то в маме было такое… начальственное. Что это был за научный факт такой, никто уточнять не рискнул.
К обеду грядки были вскопаны. К вечеру Геннадий - кто бы мог подумать! - починил калитку. Витька, кряхтя и бормоча шепотом ругательские ругательства, покрасил крыльцо. Какой-то из Андреев подвязал помидоры.
Шашлыки они ели молча. Пиво пили так, будто это было лекарство, по глотку, с перерывами.
- Молодцы, так держать, - сказала мама, когда стемнело, - а завтра займемся сараем, да? Там работы непочатый край
Сергей посмотрел на своих друзей. Друзья посмотрели на Сергея.
- Серега, - прошипел Витька, когда мама ушла в дом, - это вообще что?
- Это теща моя, - повторил Сергей, опасливо оглядываясь.
- Мы поняли. Зачем она здесь?
- Она... приехала в гости.
- Серега, - сказал Геннадий, - если так будет и в следующие выходные, то мы, наверное...
- Конечно, будет, - встряла я, - так будет и в следующие выходные, и вообще всегда. Потому что мама теперь живет здесь. Постоянно.
Все умолкли и испуганно посмотрели на меня.
- Наташа, - сказал Сергей, - ты это серьезно?
- Абсолютно.
В следующие выходные приехал только Геннадий. Увидев маму, он сказал, что у него больная спина, копать он не может. Мама посмотрела на него с таким сочувствием, с такой материнской заботой, что я чуть не расхохоталась.
- Бедненький, - сказала она. - Ну ничего. Красить-то ты можешь?
- Э-э… - промямлил Геннадий и с тоской посмотрел на калитку.
Но отступать было поздно…
Закончив с покраской, Геннадий даже не остался на обед, он уехал и больше не появлялся.
Еще через неделю окончательно сошел с дистанции Витька. За ним - оба Андрея.
***
На даче было хорошо и тихо. Мы с мамой наслаждались чаем на веранде, Сергей, опасаясь от трудотерапии, проводил выходные в городе.
- Спасибо, мам, - сказала я.
- Не за что, - подмигнула мне она, - обращайся.
С этих пор Сергей больше никого на дачу не привозит. Да и сам ездит туда с большой неохотой. Думаю, что это и к лучшему.