Игорь сидел напротив, накладывал себе гречку с котлетами, и говорил это спокойно, как будто обсуждал погоду.
Я держала вилку на весу и смотрела на него.
— Что?
— Ну, мы с мамой посоветовались. Решили, что так будет правильнее. Ты переводишь зарплату ей, она распределяет на общие нужды. Чтобы деньги не тратились непонятно на что.
Он жевал, смотрел в тарелку.
Я положила вилку.
— Игорь, ты серьёзно?
— Да нормально всё. Мама лучше умеет с деньгами обращаться. Ты же сама жаловалась, что к концу месяца не хватает.
Я жаловалась один раз. Три месяца назад. Когда оплачивала Игорю лечение зуба, потому что у него денег не было до зарплаты.
Он доел, откинулся на спинку стула.
— Короче, с первого числа начнёшь переводить. Мама уже карту приготовила, я номер скину.
Встал, понёс тарелку в раковину.
Я сидела и смотрела на свою остывшую еду.
В животе стало тяжело, как будто проглотила камень.
Игорь вышел из кухни, включил в комнате телевизор.
Я убрала тарелки, вымыла посуду, вытерла руки.
Села на кухне, открыла телефон.
Утром я подала заявление на увольнение. По собственному желанию, с отработкой две недели.
Начальник удивился, спросил, почему. Я сказала, что по семейным обстоятельствам.
Он попросил подумать ещё, предложил повышение. Я отказалась.
Заявление уже лежало в отделе кадров.
Игорь об этом не знал.
Я не собиралась говорить.
На следующий день его мать Алла Петровна позвонила мне на работу. Спросила, передал ли Игорь информацию.
Я сказала, что да, передал.
Она удовлетворённо хмыкнула.
— Вот и хорошо. Ксюш, ты не обижайся, но молодым нельзя доверять большие деньги. Вы же неопытные, потратите на ерунду. Я вам всё распределю, как надо.
Я молчала.
— Значит, так. Пятнадцатого получишь зарплату, сразу переводишь на мою карту. Я тебе потом буду выдавать на карманные расходы, тысяч десять в месяц хватит?
Десять тысяч из восьмидесяти, которые я зарабатывала.
— Алла Петровна, я подумаю.
— Да что тут думать? Игорь уже согласился. Он тоже мне свою зарплату переводит, я ему выдаю сколько надо. Порядок в семье должен быть.
Она говорила ещё минут пять, я слушала вполуха.
Потом положила трубку и вернулась к работе.
Вечером Игорь спросил, звонила ли мама.
Я кивнула.
— Ну и как? Всё обсудили?
— Обсудили.
Он улыбнулся, похлопал меня по плечу.
— Вот и отлично. Увидишь, так даже удобнее будет.
Две недели я ходила на работу, как обычно. Прощалась с коллегами, передавала дела.
Игорю говорила, что задерживаюсь на планёрках.
Алла Петровна звонила каждые два дня, уточняла, не забыла ли я про пятнадцатое число.
Я говорила, что не забыла.
Она рассказывала, как распределит деньги. Тридцать тысяч на коммуналку, двадцать на продукты, десять мне, остальное отложит "на чёрный день".
Какой чёрный день, она не уточняла.
Четырнадцатого числа я вышла из офиса в последний раз. Забрала трудовую, расчёт, попрощалась с начальником.
Он пожал руку, пожелал удачи.
Я пришла домой, Игоря ещё не было.
Села за ноутбук, открыла почту.
Месяц назад я откликнулась на вакансию удалённого менеджера. Прошла собеседование, получила тестовое задание, сдала его.
Вчера пришло письмо с договором. Зарплата семьдесят тысяч, оформление как самозанятая, выплаты два раза в месяц на карту.
Я подписала договор электронной подписью, отправила обратно.
Начинала работать с понедельника.
Пятнадцатого числа Игорь проснулся раньше меня. Пришёл на кухню, где я пила кофе.
— Ну что, сегодня же зарплата?
Я кивнула.
— Маме переведёшь сразу или вечером?
— Никак.
Он остановился посреди кухни.
— Как никак?
— Я уволилась две недели назад.
Игорь открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Ты... что?
— Уволилась. По собственному.
— Ксюха, ты офигела? Зачем?!
Я допила кофе, поставила чашку в раковину.
— Решила, что не хочу работать на вашу маму.
Он побледнел, потом покраснел.
— Ты... из-за денег уволилась?! Совсем дура?!
Я пожала плечами.
— Ищу другую работу. Пока не нашла.
Игорь схватил телефон, вышел в коридор, начал звонить матери.
Я слышала, как он орёт в трубку, что я идиотка, что всё испортила, что теперь денег не будет.
Алла Петровна приехала через час.
Ворвалась в квартиру, не разуваясь, прошла на кухню, где я мыла посуду.
— Ты что творишь?! С работы ушла?!
Я вытерла руки, повернулась к ней.
— Ушла.
— Да как ты посмела! Мы с Игорем всё продумали, а ты!
— Вы продумали, как тратить мою зарплату. Я продумала, как этого избежать.
Она стояла, тяжело дыша, лицо красное.
— Неблагодарная! Мы тебя в семью приняли, я Игоря воспитала, как распоряжаться деньгами, хотела и тебя научить!
Игорь стоял в дверях, мялся.
— Мам, ну может, она действительно другую работу найдёт...
— Молчи! — Алла Петровна развернулась к нему. — Это ты во всём виноват! Должен был контролировать жену!
Я прошла мимо них, взяла сумку, надела куртку.
— Я пошла.
— Куда?! — Игорь шагнул ко мне.
— На встречу с подругой.
Вышла из квартиры, закрыла дверь.
Слышала, как внутри Алла Петровна кричит на Игоря.
Спустилась вниз, села на лавочку у подъезда.
Достала телефон, открыла банковское приложение.
На карте лежал расчёт с прошлой работы. Восемьдесят тысяч зарплата плюс компенсация за неиспользованный отпуск — сорок две тысячи.
Я перевела деньги на другую карту, ту, о которой Игорь не знал.
Открыла её год назад, на всякий случай. Откладывала туда понемногу каждый месяц.
Там уже лежало двести тысяч.
Хватит на несколько месяцев, если что.
Вечером Игорь пришёл домой мрачный. Сел на диван, долго молчал.
Потом сказал:
— Мама обиделась. Говорит, ты испортила все планы.
Я сидела на кухне с ноутбуком, разбиралась с документами для новой работы.
— Какие планы?
— Ну... она хотела накопить на машину. Для меня. Ну, для нас.
Я подняла голову.
— На мою зарплату?
Он не ответил.
Я закрыла ноутбук.
— Игорь, а ты хоть раз спросил, хочу ли я этого?
— Чего?
— Чтобы твоя мать распоряжалась моими деньгами.
Он пожал плечами.
— Ну... я думал, нормально. Она же не чужая.
— Мне чужая.
Он вздохнул.
— Ксюха, ты не понимаешь. Мама всегда так делала. Когда отец был жив, она всеми деньгами заведовала. Порядок был.
— Это ваш порядок. Не мой.
Мы помолчали.
Игорь встал, ушёл в комнату, включил компьютер.
Следующие два дня мы почти не разговаривали.
Алла Петровна названивала ему по десять раз в день. Он выходил в коридор, говорил тихо, но я слышала обрывки.
"...ничего не могу сделать... сама решила... не слушает..."
В понедельник я вышла на новую работу. Удалённо, из дома.
Игорь уходил в офис в девять, возвращался в семь.
Я сидела за ноутбуком с десяти до шести, делала отчёты, общалась с клиентами.
Первую выплату получила через неделю. Тридцать пять тысяч, половина оклада за первую половину месяца.
Игорь увидел, как я проверяю телефон, спросил:
— Нашла работу?
— Да.
— Где?
— Удалённо. Менеджер.
— Сколько платят?
— Семьдесят.
Он помолчал.
— Меньше, чем было.
— Зато моё.
Он отвернулся.
Через три дня Алла Петровна пришла снова. На этот раз спокойная, даже улыбалась.
Села на кухне, попросила чай.
Я заварила, поставила перед ней чашку.
Она помешала сахар, отпила.
— Ксюш, давай без обид. Я погорячилась тогда. Понимаю, что ты самостоятельная, хочешь сама решать. Это правильно.
Я сидела напротив, молчала.
— Просто я хотела помочь. Накопить вам на что-то хорошее. На машину, на ремонт. Молодым же всегда денег не хватает.
— Мы справимся.
Она кивнула.
— Конечно, справитесь. Но если что — я всегда готова помочь. Советом, делом.
Допила чай, ушла.
Игорь вечером спросил, о чём говорили.
Я сказала — мирились.
Он выдохнул с облегчением.
Через месяц я получила полный оклад. Семьдесят тысяч.
Игорь об этом знал, но больше не спрашивал, куда я их трачу.
Я платила за интернет, покупала продукты, откладывала остальное.
Алла Петровна звонила реже. Раз в неделю, спрашивала, как дела.
Я отвечала коротко — нормально.
Однажды Игорь сказал, что мама расстроена. Что я стала холодной, отстранённой.
Я пожала плечами.
— Просто не хочу обсуждать с ней деньги.
— Она уже не просит.
— Знаю.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты её простила?
— Не знаю.
Мы продолжали жить вместе. Каждый со своей зарплатой, своими тратами.
Игорь перестал переводить деньги матери через два месяца. Сказал, что хватит, пора самим копить.
Алла Петровна обиделась, неделю не отвечала на звонки.
Потом позвонила, сказала, что поняла, что дети выросли.
Но в голосе слышалась обида.
Сейчас прошло полгода. Я работаю удалённо, зарабатываю столько же или чуть больше, чем раньше.
Деньги трачу сама. Игорь не спрашивает.
Алла Петровна приезжает раз в месяц. Пьёт чай, разговаривает с Игорем, со мной здоровается сухо.
Игорь иногда говорит, что мама всё ещё не может понять, почему я тогда уволилась.
Я не объясняю.
Как думаете, стоило ли сохранять ту работу и отдавать деньги свекрови?
Сестра Игоря, Марина, до сих пор не разговаривает со мной — Алла Петровна рассказала ей свою версию, где я неблагодарная эгоистка. Соседка тёти со стороны мужа при встрече отводит глаза, видимо, тоже наслушалась историй про то, как я отказалась помогать семье.
