Бесстрашный медвежонок.
Итак, начались сборы. Отряд Лединиуса был готов к операции. Геологи упаковали два ящика с инструментами и приборами для поиска воды.
Клара собрала корзинку с бутербродами.
Лурда, бегала и прыгала вокруг, то и дело, пытаясь, сунуть свой носик куда, только можно.
— Лурда, не суетись, — шепнула Клара, — понимаешь, ты сегодня важнее нас всех. Ты — наши глаза и уши на случай опасности.
Лисичка гордо вытянулась вверх своими длинными ушками.
Профессор обвел отряд внимательным взглядом:
— Ну что, друзья, мы направляемся в рощу. Работаем, как всегда. Измеряем, записываем, берём образцы — всё по-настоящему. Держимся вместе и передвигаемся на новую точку ближе к старому руслу только по моей команде. Постарайтесь выглядеть естественно. Шутки и смех приветствуются.
— И чем дольше вы там задержитесь, тем безопаснее будет для нас, — добавила Эллен. Она пришла пожелать удачи.
Амару проверил джип: воду, аптечку, запас бензина.
— Три часа под палящим солнцем — это немало, — сказал он хмуро. — Но я знаю вас. Если кто и выдержит — то вы.
Клара улыбнулась, хоть и дрожала:
— Мы… справимся. Правда.
Лисичка подняла мордочку и издала тихое “фью-фью”, будто подтверждая:
«Мы готовы».
Они обнялись и джип тронулся. Туда, где их уже ждала мудрая Зирра.
У второго шатра стояли два верблюда — высокие, спокойные, с умными глазами. Старейшины сами привели их ночью.
— Они знают путь через опасные дюны, — сказал один из них.
— И они не боятся песчаной бури, — добавил другой.
Командование основным отрядом взял на себя опытный Амару. Он расставил на столе все, что нужно взять с собой: маленькие фляги с водой — по одной каждому, два запасных факела, моток прочной верёвки, тканевые повязки на лицо от песка, хуллу — пустынный резонатор, складную лопату, нож с костяной рукоятью, защиту для копыт верблюдов и небольшой мешочек сухих фруктов.
— Брать нужно только то, что действительно поможет, — пробормотал Амару, проверяя каждый предмет внимательно.
Эллен собирала другой набор: аптечку, маленький фонарик, спички и, конечно, флакончик с лавандовым маслом.
— Если у источника что-то пойдёт не так, нам нужно быть готовыми, — сказала она и аккуратно сложила всё в походный рюкзак.
Аиша надежно спрятала карту пути, быстро и уверенно оседлала Эбру.
— Тихо… спокойно… — шептала она, гладя антилопу между рогами. — Сегодня ты — наши ноги и наша скорость.
Она закрепила на сбруе две маленькие сумки: в одну положила свой нож и платок, вышитый бабушкой, а в другую — небольшую глиняную бутылочку с водой для Эбры.
Два верблюда стояли неподалёку, важно поглядывая на сборы, будто понимали всю серьёзность похода. Старейшины закрепили на них седельные сумки с одеялами на случай ночи.
Мишель помогал как мог. Подавал Эллен бинты, затягивал ремни на сумках. Но больше всего он гордился тем, что ему поручили отвечать за компас.
Аиша присела рядом с ним:
— Твоя задача, медвежонок — помнить направление и следить за стрелкой, если вдруг мы потеряем Зирру из виду.
Мишель поднял компас над головой:
— Я не забуду! Я всё запомню! Я самый точный медвежонок на свете!
И вот всё было готово. Лединиус сел за руль. Клара прижала Лурду к груди.
Геологи устроились сзади. Мотор взревел и джип выехал из лагеря, оставив позади ровные следы на плотном песке.
Мишель смотрел им вслед, пока фары не скрылись за барханами.
— Они такие смелые… — прошептал он.
Аиша положила руку ему на плечо:
— Да. Ведь смелые — это те, кто делают шаг, когда страшно.
Потянулось тревожное время ожидания. Солнце начало садиться и вот-вот могла наступить темнота.
Основной отряд был наготове: Аиша с Мишелем на Эбре, Амару и Эллен - на первом верблюде, двое туарегов — на втором.
Каждая минута тянулась как час.
— Когда же вернётся Зирра? — Мишель дёргал плащ Аиши.
— Как только поймет, что коршун передал Харифусу весть об отряде и Харифус все внимание сосредоточит на исследователях, — отвечала девочка спокойно. Но глаза у неё были очень странные, как будто она была не здесь, а там, с отрядом, который мог вызвать гнев Харифуса на себя.
И наконец…Зирра выскользнула из темноты, волнованная, но радостная.
— Слушайте! — прошипела она. — Всё произошло, как мы планировали. И даже… лучше.
Все сгрудились вокруг.
— Ложный отряд прибыл в рощу. Я наблюдала, укрывшись тенью пня.
Гирсан заметил их почти сразу — кружил, проверял, не подвох ли. Но все выглядело естественно и привычно, как всегда. Ученые исследовали почву, профессор делал заметки, Клара рисовала, Лурда носилась радостными кругами вокруг. И Гирсан поверил.
Амару выдохнул:
— Хорошо…
— Но дальше — лучше, — перебила кобра.
— Как только группа приблизилась к засохшему руслу, Гирсан полетел к Харифусу доложить. Я — следом, по тоннелю. Там я услышала их разговор.
Она подняла голову, и в глазах её блеснул огонь:
— Харифус приказал: всех гиен — к Священной Роще. Следить. Близко. Не отходить. Может быть, напасть, но только если войдут в тоннель.
Эллен побледнела. Медвежонок схватил Аишу за руку.
— Но! — резко сказала Аиша, — Ложный отряд же не будет спускаться в тоннель. Они только будут делать вид, будто собираются туда.
— Да, — кивнула Зирра. — И потому гиены будут сидеть рядом, караулить.
Они не вернутся ко дворцу раньше, чем через два часа. И это — наше время. Путь открыт, вперед!
Отряд выдвинулся в опасный поход. Зирра впереди, за ней легко и почти невесомо шла Эбра, и за Эброй, важно и размеренно, верблюды. Солнце опускалось всё ниже. Дюны казались тише, чем обычно — будто знали, куда идут путники.
Так прошёл почти час. Вскоре стала сказываться усталость и тревожные события последних дней. Показалось, что воздух изменился — стал мягким, похожим на тёплое молоко, убаюкивающим.
Даже Мишель вдруг начал клевать носом. Эбра замедлила шаг, её лёгкая походка стала вязкой, будто она ступала через сон. Верблюды не отставали, но их веки опускались все ниже.
— Что… происходит… — прошептала Эллен, сама не узнавая свой сонный голос.
Мишель поднял голову — и… замер. Впереди виднелось нечто невероятное.
Тёмные верхушки пальм, длинные листья которых лениво шевелил мягкий ветер.
А за ними — чудо: величественный дворец с золотыми башнями, вытянутыми куполами, арками причудливых форм. И озеро… От него будто веяло прохладой.
— Что это? Вода? — ахнула Клара. — Мы нашли её! И рядом — дворец! Но… почему здесь никого нет? Ни гиен… никакой охраны…
Эллен выдохнула с надеждой:
— Это… дворец Харифуса… Мы… мы добрались?
Амару, настороженный, шагнул вперёд:
— Кобра ничего про это не говорила. Возможно… это вход с другой стороны… Через оазис. Мы сможем там немного передохнуть перед самым опасным участком пути.
У путников словно прибавилось сил. Даже Эбра прибавила шагу, за ней и верблюды. А Мишель уже представлял, как окунёт лапы в прохладную воду.
Один из туарегов предложил:
— Темнеет. Зажжём факел — я пойду впереди. Так быстрее дойдём.
Он спрыгнул на песок, чиркнул огнивом. Факел ярко вспыхнул, и дым от него ветром потянуло вперед.
И вдруг — дворец дрогнул. Едва заметно колыхнулись пальмы, затем начали расплываться башни, озеро исчезло. Всего через несколько секунд и впереди не осталось ничего, а там, где был оазис — обрыв. Темный, страшный, в который они чуть не сорвались. До края было два шага. Только два.
Эллен резко вздохнула, будто проснулась от кошмара.
Амару побледнел — Это… был мираж, — прошептал он. — Сады Забвения. Оазис-приманка Харифуса. Он усыпляет путника… и ведёт прямо к гибели.
Эбра фыркнула, задние ноги подогнулись от ужаса. Мишель вцепился в седло.
— Если бы не факел… — прошептала Аиша, не в силах отвести глаз от обрыва.
Амару кивнул, всё ещё тяжело дыша:
— Дым. — с благодарностью поклонился только что спасшему их туарегу — Сегодня пустыня была к нам милостива. Еще одно неверное движение — и мы бы исчезли внизу. Так пропадают караваны, о которых не раз рассказывали старейшины.
Двинулись дальше. В молчании, ошеломлённые тем, что чудом не погибли. Только тяжёлое дыхание животных и мягкое шуршание песка под ногами нарушало вязкую тишину.
Наконец Амару остановил отряд:
— Спешиться, — сказал он хрипловато. — Всем. Нужно перевести дух.
Эллен дала Мишелю воды — тот пил так, будто только сейчас почувствовал, как пересохло у него в горле.
— Я… я думал, что… — начал он, но голос дрогнул, и он замолчал.
— Миражи такие, — тихо сказал Амару. — Быстрые. Яркие. И смертельные. Особенно когда их насылает дух пустыни.
В этот момент над песком мелькнула длинная тень.
— Ш-ш-ш… — послышалось справа. Из-под бархана тёмной лентой выскользнула Зирра.
— Ты откуда?! — вскрикнула Эллен. — Мы чуть не… Она не договорила.
— Знаю, — прошипела кобра. — Я видела мираж, но не успела. Вы живы и это самое главное.
Аиша выдохнула облегчённо:
— Где ты была?
— Разведывала путь, — сказала кобра. — Проверяла, не вернулись ли гиены. Их нет. Но они могут прийти в любую минуту.
— Идти осталось недолго. Нужно спешить.
Амару кивнул, сказал всем снова подняться в седла. Путь пошёл вверх. Дюна была высокой, и каждый шаг давался с трудом — песок осыпался, тянул ноги животных назад.
И вот они на вершине, а внизу, между трёх гигантских дюн и скрытый от всего мира, стоял дворец. Он был похож на огромный застывший мираж — волны, арки, башни, созданные не руками, а ветром и тьмой.
— Это он, — прошептала Аиша. — Дворец Харифуса.
Мишель только кивнул: говорить он не мог.
— Вниз, — сказал Амару. — Осторожно.
Они начали спуск. И вдруг — звук. Шорох. Тихий. Потом — второй. Третий. Отовсюду. Со всех сторон.
Шррр… Шрррр… ШРРРРРР…
Амару резко остановился и вскинул руку:
— Стойте!
Звук усиливался, заполняя пространство, как волна тысяч маленьких шагов.
— Скорпионы, — выдохнул он. — Тысячи. Они идут на нас.
Песок вокруг начал шевелиться. Тёмные точки появлялись здесь и там — сначала немного, затем всё больше. Они сбегались к середине, к путникам, образуя чернеющую рябь.
— Быстро! Верёвки! — скомандовал Амару. — Все, у кого есть верёвка — бросайте её на песок. Делаем защитный круг! Первым кинул свою, за ней веревки туарегов, Аиши и Эллен.
— Скорее! Замыкаем круг!
Скорпионы наступали, их маленькие клешни щёлкали, хвосты дрожали, будто чувствовали рядом живое тепло. Круг замкнулся, не давая им пройти дальше. На секунду путники выдохнули. Но скорпионов становилось всё больше. Было ясно, что долго им не продержаться.
Мишель вцепился в шею Эбры.
— Они… они нас окружили… — прошептал он.
Амару нахмурился, переводя взгляд с верёвки на верёвку:
— У меня на верёвке — больше десяти скорпионов.
— На моей немного меньше, — сказал один из туарегов.
— У меня целая россыпь, — прошептала Аиша.
— А на моей ни одного, — удивленно сказала Эллен. — и скорпионы к ней не приближаются…Но… почему?.. — прошептала она. — Запах! От нее идет запах лаванды. Видимо пузырек с лавандовым маслом, который мне дала на всякий случай Клара, пролился у меня в рюкзаке.
Аиша широко открыла глаза:
— Лаванда! Скорпионы ненавидят её запах!
Эллен быстро открыла рюкзак, достала флакончик и плеснула масло на песок.
Аромат лаванды поднялся в воздух — плотный, терпкий, — и ветер тут же подхватил его, растянув невидимой защитой. Скорпионы дрогнули. Замерли. И… начали отходить назад. Сначала медленно. Потом быстрее и вскоре исчезли под песком, будто их и не было.
Зирра подняла голову к ночному небу.
— А теперь — вперёд, наше время заканчивается. И путники, ещё дрожа после смертельной ловушки, продолжили спуск ко дворцу. И только ветер знал, какое еще испытание ждёт их внутри.
Дворец Харифуса дышал тишиной. Не той, чта бывает приятной теплой ночью. А тишиной тревожной и густой. Стены дрожали от каждого порыва ветра, словно были живыми. Казалось, что он построен не из песка, а из заклинаний.
Аиша наклонилась вперёд, прижимая Мишеля к себе.
— Не волнуйся. Дыши спокойно, вместе со мной, — прошептала она ему.
Медвежонок кивнул. У него колотилось сердце.
Зирра остановилась у узкого разлома.
— Это боковой вход. Его используют только гиены. — сказала она и первой проскользнула внутрь.
Эбру и верблюдов спрятали снаружи и последовали за коброй.
Песок под ногами стал плотным как камень. А стены шуршали, словно тысячи песчинок рассказывали историю каждого, кто хоть раз оказывался здесь.
И вдруг! Они услышали низкий стон, похожий на далёкий гром. Мишель задрожал. Но не от страха — от надежды.
— Это… он? — прошептал.
— Канири, — кивнула Аиша.
Они вошли в Тронный зал Харифуса. Он был огромным. Над головой — своды, похожие на волны. По стенам — узоры, которые двигались как дым.
В центре — песчаная клетка и в ней — Канири. Стены сдавливали его так сильно, что он едва мог дышать. Голова была опущена. Глаза — полны усталости. А рядом тихо журчал источник.
На мгновение все замерли.
Мишель тихо пискнул: — Канири…
Слон поднял глаза. Увидев Аишу, всхрапнул с надеждой, как раненый, но живой друг.
Аиша подбежала к клетке:
— Канири, я здесь! Всё хорошо. Мы пришли за тобой!
Но в этот момент…
Воздух задрожал. Источник затих. Тени на стенах вытянулись в стороны, будто отступая. И из вихря посреди зала появился Харифус.
Он не шёл — плыл над полом, меняя форму: то ли человек, то ли какой-то страшный гигант, то ли песчаный столб.
— Ты привела их… — прошелестел он. — Ты… маленькая тень пустыни… решилась бросить вызов мне?!
Аиша гордо расправила плечи.
— Отпусти его, — сказала она твёрдо. — Это земля, где твоя власть заканчивается. Ты забрал воду — а теперь мы возвращаем её.
Харифус захохотал.
— Возвращаете? Вы? Горстка людей, два верблюда и змея, которая думает, что умнее ветра?
Он поднял руку — и песок на полу стал подниматься, превращаясь в мини-вихри.
Мишель вжался в Аишу.
Но Зирра прошипела:
— Сейчас! Пока он собирает песок — освобождайте Канири!
Амару и туареги бросились к клетке. Но она была словно из камня.
—Не поддаётся! — крикнул один из туарегов.
— Надо отвлечь его! — выкрикнула Эллен. — Иначе он засыпет нас всех песком!
И тут … медвежонок вырвался вперёд.
— Харифус! — закричал он, как мог громко. — Ты думаешь, ты сильный? Но ты боишься одного маленького ростка!
Песчаный дух обернулся.
— Ка-акого ростка? Ты? Маленький комок шерсти? Думаешь, можешь говорить со мной? — голос Харифуса завывал, как ураган в пещере.
Мишель поднял подбородок. Грудь ходила ходуном от волнения.
— Ты даже не представляешь, что я нашёл! — громко сказал он. — Ты думаешь, всё, что ты хотел уничтожить — исчезло. А вот и нет!
Харифус замер.
Мишель сделал ещё один шаг.
— Я нашёл корень баобаба. Настоящий. Живой. И на нём… — он вдохнул глубже, — …росток! Маленький, зелёный!
В зале повисла тишина.
— Ты лжёшь… — прошелестел Харифус, но голос его дрогнул.
— Нет! — закричал Мишель. — Я своими глазами видел! Он тянется к солнцу, он хочет жить! Роща ещё не умерла! А значит — ты… не победил!
Харифус взревел так, что стены задрожали. Его силуэт стал распадаться на вихри и снова собираться. Это был уже не смех, а ярость.
— НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Я УНИЧТОЖИЛ ВСЁ! ВСЁ!
Но слово было сказано. Правда — произнесена. И пустыня услышала.
Клетка вокруг Канири дрогнула, стены пошли трещинами.
— Канири, давай! — выкрикнула Аиша.
Слон ударил головой, высвободил голову, плечи и с силой вырвался наружу. Зал содрогнулся.
Харифус взревел:
— НЕТ! НЕЕЕТ! ОН МОЙ!
И бросился к источнику — но огромный силуэт перегородил ему путь.
Канири встал между ним и водой и впервые за многие дни издал настоящий слоновий зов. Глубокий. Грозный. Слон повернулся к каменной чаше источника. Та, гладкая и крепкая, скрывала под собой подземное озеро, которое Харифус держал взаперти, не позволяя ни одной капле уйти наружу.
Аиша прошептала, едва слышно:
— Он… он понял, что надо делать…
Канири поднял ногу. Медленно. И с силой, которую может иметь только слон, боровшийся за жизнь пустыни, ударил по чаше. По её поверхности пробежала длинная трещина. Канири занёс ногу снова — и ударил ещё сильнее. Камень раскололся и в ту же секунду вода вырвалась наружу, хлынула через разбитую чашу, заливая пол, наполняя трещины и .устремляясь к выходу — туда, где когда-то текла река.
Харифус закрутился в вихрь, но вода коснулась ног, забирая его силу. Песок начал рассыпаться — растворяться в потоке.
— Ты… не понимаешь… — шептал он, рассыпаясь. — Пустыня… моя…— голос его становился все тише и совсем исчез, когда последние песчинки унесло водой.
— Нет, — сказала Аиша. — Пустыня — тех, кто её любит.
Канири опустил хобот в источник — и поднял его кверху.
Вода, как волшебный дождь, полилась на стены, на трон и на наших героев.
Мишель смотрел, затаив дыхание.
— Мы… сделали это?
Зирра обвилась вокруг его лапок:
— Да, маленький искатель. Вы вернули сюда жизнь.
Канири подхватил Мишеля хоботом и поднял высоко-высоко.
— Мы успели. — сказала Аиша. — И теперь… пусть Священная Роща оживет.
И где-то далеко, под слоями песка, корни баобабов впервые за многие годы почувствовали первую каплю воды. Река возвращала себе свободу.
А в это время в Священной Роще….
Быстро добравшись до места, отряд профессора приступил к работе. Было тихо и только силуэт Гирсана виднелся высоко в небе.
Но не прошло и пяти минут, как Лурда вдруг настороженно подняла уши. “Фью Фью” пискнула она с тревогой. Лединиус обернулся — и замер. На гребне дюны стояли силуэты. Много. Десятки.
— Гиены… — прошептала Клара
Тени двинулись вниз. Не скрываясь. Не прячась.
Профессор сказал:
— Спокойно. Работаем. Они не нападут… если мы не войдём в тоннель.
Время тянулось бесконечно. Под уходящим, но всё ещё беспощадным солнцем и пристальным наблюдением гиен, отряд Лединиуса работал уже второй час. Они медленно, но настойчиво продвигались по пересохшему руслу ко входу в тоннель, удерживая внимание гиен, и тем самым подстраховывая основной отряд.
В ответ стая стала растягиваться полумесяцем, отрезая доступ к тоннелю. Пустыня молчала. И только шорох песка под лапами гиен нарушал тишину.
Вожак, огромная гиена пепельного цвета, подошёл совсем близко. Ткнул лапой треногу с геологическим датчиком — и тот покачнулся.
— Не останавливаемся, работаем, — хрипло сказал Лединиус. — Делаем вид, что ничего не произошло. Но руки дрожали. Дыхание прерывалось.
А стая двигалась точно в их ритме:
Шаг — шорох.
Шаг — шорох.
Шаг — шорох.
Этот звук сводил с ума. Это было хуже нападения.
Одна из молодых гиен приблизилась к Кларе. Не нападала. Не рычала. Только шла за ней, как тень, повторяя ее шаги.
— Почему… она за мной идёт?.. — прошептала Клара. Карандаш дрожал в её руке. Лурда смело шла рядом — такая маленькая и такая бесстрашная.
Вдруг один из геологов от напряжения оступился, и — уронил ящик с инструментами. В ночной тишине грохот будто взорвал пустыню. Гиены, словно одна огромная тень, рванули вперёд. Песок взлетел под лапами. Они рычали, клацали зубами, прыгали вперёд-назад.
— Стоять! Всем стоять! — закричал Лединиус.
Отряд застыл, не дыша.
После вспышки ярости гиены стали ещё настойчивей. Теперь они знали:
люди боятся. Медленно сужая полукруг, они оттесняли отряд от тоннеля. Шаг вперед, шаг назад. Так они стояли лицом к лицу — девочка, лисичка, трое ученых и грозная стая, обученная Духом Песков.
Клара шептала непривычно дрожащим голосом:
— Мы должны… выдержать. Ради Аиши. Ради Мишеля. Ради воды. Ради всех…
И они продолжали, отвоёвывая время у страха для тех, кто сейчас был на пути к дворцу.
Солнце уже коснулась горизонта. Отряд почти дошел до тоннеля, но никакого понимания, что происходит во дворце и вообще добрались ли туда их друзья, не было.
Рычание стихло. Но стая стала… другой. Ближе. Жёстче. Взгляд — холоднее. Вожак поднял голову. Грудь его вздымалась, хребет выгнулся, как натянутая тетива. Он сделал шаг вперёд — ещё один — и стало понятно: ещё немного — и древний инстинкт окажется сильнее приказа Харифуса, и гиены нападут.
Один из геологов прошептал:
— Если нападут… мы не успеем добежать до джипа.
Клара стиснула кулаки так, что побелели пальцы. Лурда прижалась к её ноге, готовая защищать от любого врага ценой своей жизни.
Вдруг что-то изменилось. Это почувствовали все. Вожак резко повернул голову в сторону тоннеля, откуда доносился странный нарастающий гул.
И… в следующее мгновение — вода. Живая. Настоящая. Та, что долгие годы была заперта.
Поток хлынул наружу, стремительно наполняя пересохшее русло. Гиены завыли — коротко, испуганно. Вожак в одно мгновение развернул стаю, и их силуэты растворились во тьме.
Лединиус выдохнул — почти не веря в происходящее:
— Это… река. Значит… они победили. Теперь — в джип! Быстро!
Они бросились к машине, спотыкаясь, будто боялись вновь услышать рычание позади. Мотор взревел, джип рванул и через полчаса они были в лагере. Но радоваться было преждевременно.
— Как там… наши? — прошептала Клара.
И тревога за друзей, сильнее страха, накрыла их снова. Оставалось только ждать.
Для отряда Амапу обратная дорога в лагерь была на удивление лёгкой. Ласковое утреннее солнце согревало после холодной ночи, ветер был добрым, песок спокойным, будто пустыня хотела вернуть их домой поскорее.
Наконец впереди показались знакомые палатки. И вот, Мишель уже рассмотрел Клару и профессора Лединиуса.
— Вы живы! — закричала Клара и помчалась к ним навстречу, обгоняя ее — Лурда.
Но быстрее всех был Мишель. С сияющими глазами, совсем не уставший, он бросился к Кларе, потом к профессору — сразу ко всем, обнимая, запинаясь, путая слова:
— Канири… источник… мы… всё… получилось!.. Он свободен!.. Вода вернулась!
Клара воскликнула:
— Да! Мы видели — река вернулась в русло, такая сильная и прекрасная!
Эллен крепко обняла Клару за плечи:
— Вы нас спасли. Если бы не вы… если бы гиены пошли за нами… мы бы не выдержали.
— А твое лавандовое масло… потом расскажу! — Добавила она.
Профессор улыбнулся усталым, но светлым взглядом. Мишель прижался к нему, под его ладонью — такой родной — почувствовал вдруг огромное, тихое счастье.
На миг наступила тишина. А потом радость — большая, шумная, с объятиями и смехом. Все живы. Харифус изгнан. К людям вернулась надежда.
Той же ночью в деревне туарегов зажглись огни. Люди пели древние песни, благодарили пустыню, благодарили всех, кто вернул воду, вернул жизнь.
За ужином разговоры не смолкали. Говорили обо всём сразу — о ловушках, гиенах, странном дворце, о крошечном ростке под песком. О том, как их изменил этот день.
Аиша сидела рядом с Канири, положив ладонь ему на хобот. Слон тихо покачивал головой в такт песне. Мишель устроился рядом — маленький и скромный герой.
Старейшины по очереди подходили к нему, кланялись слегка и говорили:
— Ты — друг пустыни.
— Ты сделал то, что не смог ни один взрослый.
— Мы не забудем.
А Мишель лишь смущённо наклонял голову и отвечал:
— Я… я просто хотел, чтобы росли деревья.
И все улыбались.
На следующее утро вся деревня — мужчины, женщины, дети — отправилась к Священной Роще. Канири шёл рядом с ними, осторожно переступая огромными ногами и время от времени трубя от счастья так, что дюны откликались эхом.
Они искали живые пни, проверяли корни, подводили к ним воду, расчищали русло реки.
Аиша и Мишель сидели на песке у маленького ростка, который уже пробился к свету. Того самого.
— Из него вырастет настоящее дерево? — спросил он.
— Да, — улыбнулась Аиша. — Теперь — обязательно.
Прощание было долгим и немного грустным. Мишель обнимал Аишу так крепко, будто не хотел отпускать.
— Я вернусь, — прошептал медвежонок.
— Я буду ждать, — ответила она.
И Канири тихонько коснулся его щёки тёплым хоботом.
Эллен, Клара, профессор и учёные прощались со старейшинами, благодарили за доверие и помощь. Туареги кланялись им в ответ, желая лёгкого пути.
Когда джип тронулся, Мишель долго смотрел назад. Пустыня медленно скрывала за дюнами знакомые силуэты шатров.
Но одна фигурка долго была видна вдали — маленькая, в плаще цвета индиго. Рядом с ней — огромный слон, возвышающийся над барханом как страж и маленькая храбрая лисичка.
Аиша подняла руку. Канири вскинул хобот.
И пока джип не исчез за поворотом, девочка и ее друзья всё стояли там — на самой вершине дюны.
И Мишель знал — он обязательно вернётся к своим друзьям … когда еще немного подрастет.
В основу этой сказки положены реальные события.
Если вам хочется узнать, что произошло на самом деле, обязательно прочитайте Послесловие.
Все приключения Мишеля публикуются здесь - подписывайтесь, будет еще интереснее!
Если эта глава и сказка вам откликнулись, буду благодарна за ❤️ — так я понимаю, что история вам нужна.
👉 Читать дальше. Послесловие. Человек, который вернул Рай https://dzen.ru/a/acFFz1bdNWyCo_6I