— Слушай, Полин… Если тебе так тяжело, может, стоит еще подработку взять? Ты же умная, у тебя все получается. А то у меня сейчас такой период сложный…
— Да что ты! Подработку?! Когда меня сократили полгода назад, ты знаешь, что я чувствовала?
Я думала — ну вот, теперь он точно пойдет работать. Теперь он поймет, что мы на грани. А ты что сделал?
— Я расстроился!
— Ты заплатила за садик?
Сережа даже не повернул головы от монитора.
Полина медленно поставила пакет с продуктами на пол. Плечо ныло от тяжелой лямки, а в голове все еще стоял гул после рабочего дня.
— Заплатила, Сереж. Последние деньги отдала. У нас до конца недели три тысячи осталось на все про все.
Ты понимаешь, что это даже на нормальную еду не хватит?
— Ой, ну началось, — он раздраженно дернул плечом, поправляя микрофон на стойке. — Вечно ты драму устраиваешь из ничего.
Мне сегодня один донат прислал, пятьсот рублей. Пятьсот, Полин! Это значит, что аудитория растет.
Еще немного, и рекламодатели сами в очередь выстроятся.
— Пятьсот рублей? Тебе прислали пятьсот рублей, и ты светишься от счастья?
Ты взрослый мужик, Сережа! Тебе двадцать семь лет!
— Я работаю на перспективу! Ты же сама говорила, что поддержишь меня.
А теперь что? Как только временные трудности, так сразу «иди на завод»?
— Временные? Твоему блогу три года, Сережа.
И твой потолок — сто долларов за рекламу раз в два месяца. Мы на мою зарплату живем. Снова.
— Ну, если бы тебя не сократили тогда, мы бы вообще не знали проблем. Ты сама виновата, что не удержалась на том месте.
Полине вдруг захотелось плакать. Она еще и виновата…
***
Они познакомились в чате, когда Полина еще жила в своем маленьком родном городке и работала в крошечной рекламной фирме.
Сережа был из Москвы — красивый, уверенный в себе, с кучей идей и планов.
Он писал ей длинные сообщения о том, как они вместе покорят мир, как он построит империю, а она будет его музой.
Когда он приехал к ней в первый раз, Полина влюбилась окончательно. Через два месяца они уже стояли в ЗАГСе. Расписались скромно, без пафоса.
— Слушай, — говорил он тогда, попивая дешевое полусладкое на кухне ее съемной квартиры. — Я пока в Москве все улажу с делами...
Мне там нужно квартиру оплачивать, кое-какие проекты дожать. Ты же сможешь мне немного помочь первое время?
Как только у меня дела пойдут в гору — ты вообще забудешь, что такое работа.
И Полина помогала. Она работала фрилансером, брала по три-четыре заказа одновременно, засиживалась до рассвета над макетами.
Сорок пять тысяч рублей в месяц казались ей тогда огромными деньгами. Она отправляла почти все ему.
— Малыш, тут арендодатель совсем озверел, — жаловался он в трубку. — Если сегодня не закину пятнашку, он меня выставит.
Ты же не хочешь, чтобы твой муж на улице ночевал?
— Конечно не хочу, Сереж, — вздыхала она, переводя последние деньги с карты. — Я завтра еще один проект возьму, справлюсь.
Так продолжалось почти полгода. Сережа жил в Москве на ее деньги, изредка присылая фотографии «деловых встреч» в кофейнях, которые на деле оказывались просто посиделками с друзьями.
Приезжать к ней он не торопился, придумывая тысячи оправданий.
Все изменилось, когда у него возникли проблемы с документами. Оказалось, что он просрочил какие-то важные бумаги, и ему пришлось буквально бежать из столицы, чтобы не получить огромный штраф или чего похуже.
— Полин, встречай, — сказал он, стоя на перроне с одним чемоданом. — Теперь мы точно будем вместе. Навсегда.
Полина тогда уже знала, что беременна. Она сияла от счастья, думая, что вот теперь-то у них начнется настоящая семейная жизнь.
Муж рядом, скоро будет ребенок — что еще нужно?
Но реальность оказалась не такой уж радужной — Сережа не спешил искать работу в ее городе.
— Тут копейки платят, Полин, — морщился он, просматривая объявления. — Я не для того в Москве жил, чтобы за тридцать тысяч горбатиться.
Я лучше буду развивать свои соцсети. Это будущее.
Три месяца они прожили так, пока ему снова не понадобилось ехать обратно улаживать дела с регистрацией.
Полина, будучи уже на приличном сроке, поехала с ним. Эти метания между городами выматывали ее, но она молчала. Мужу она безоговорочно верила.
***
— Ты опять заказывал доставку? — Полина вошла на кухню и увидела на столе коробку из-под пиццы.
— Ну а что мне, голодным сидеть? — Сережа спокойно дожевывал последний кусок. — Ты на работе была, дома шаром покати.
— Я просила тебя зайти в магазин! Я скинула тебе список и деньги! — крикнула Полина. — Ты потратил деньги на продукты на эту пиццу?
— Ой, не ори ты, голова и так раскалывается. Стрим был тяжелый, три часа в эфире провел. Ты хоть понимаешь, какая это нагрузка?
— Тяжелый стрим? Тебе пять человек написали «привет» в чате, Сережа!
А ребенок в садике сегодня ел только кашу, потому что я не успела утром купить ему творожки, на которые ты потратил деньги!
— Слушай, Полин… Если тебе так тяжело, может, стоит еще подработку взять? Ты же умная, у тебя все получается. А то у меня сейчас такой период сложный…
— Да что ты! Подработку?! Когда меня сократили полгода назад, ты знаешь, что я чувствовала?
Я думала — ну вот, теперь он точно пойдет работать. Теперь он поймет, что мы на грани. А ты что сделал?
— Я расстроился! — Сережа ударил ладонью по столу. — Ты лишила нас стабильности.
Я из-за твоего сокращения неделю не мог контент пилить, у меня депрессия была!
— У тебя была депрессия, потому что тебе пришлось самому искать, где занять на сигареты.
А я тогда пошла полы мыть в соседнем подъезде, чтобы нам на хлеб хватало. А ты в это время «искал себя» в компьютерных играх.
— Я тестировал новинки для обзора! — огрызнулся он. — Это была работа! Просто она не сразу монетизируется.
— Она вообще не монетизируется, Сереж. Полторы тысячи рублей донатов в месяц — это не работа. Это подачка.
***
Отношения трещали по швам. После того как Полину снова взяли на работу в хорошую компанию, Сережа окончательно расслабился.
Он перестал даже делать вид, что ищет работу. Его день начинался в полдень, когда Полина уже вовсю работала, а сын был в садике.
— Мам, а папа опять спит? — спрашивал маленький Тема, когда Полина забирала его из сада.
— Папа работает, котенок, — врала она.
Однажды вечером она вернулась домой и застала Сережу в прекрасном настроении. Он даже навел подобие порядка на кухонном столе.
— Поля, радость! — он подбежал к ней и закружил по комнате. — Мне предложили контракт!
Один бренд одежды хочет, чтобы я стал их лицом в нашем регионе!
Полина на мгновение замерла. Неужели? Неужели все было не зря?
— И что? Что за контракт? Сколько заплатят?
— Ну, денег пока нет, — он тут же сбавил обороты. — Но они пришлют мне пять футболок и кепку. Бесплатно! Понимаешь, какой это охват?
Я сделаю распаковку, отмечу их, и ко мне придут новые подписчики. Это бартер!
Полина медленно опустилась на стул.
— Футболки, Сереж? — тихо спросила она. — Пять футболок?
— Ну да. А что ты так смотришь? Это же статус!
— Статус — это когда у твоего сына есть зимние ботинки, которые не разваливаются на ходу.
Статус — это когда ты можешь оплатить квитанцию за свет без того, чтобы занимать у моей мамы.
А пять футболок — это тряпки! Будущие половые тряпки!
— Опять ты за свое! — он всплеснул руками. — Ты душишь во мне художника! Ты меркантильная, Полина.
Я думал, ты любишь меня, а ты любишь только деньги.
— Какие деньги, Сережа? Свои?! Те сорок пять тысяч, которые я отправляла тебе в Москву, пока сама ела пустую гречку?
Те деньги, которые я сейчас зарабатываю, разрываясь между офисом и домом?
— Да я завтра же устроюсь куда угодно! — в запале крикнул он. — Хоть грузчиком! Пусть тебе будет стыдно!
— Иди, — просто сказала она. — Устройся. Прямо завтра.
Конечно, назавтра он никуда не пошел. Утром он долго жаловался на «давление», потом на то, что у него «неподходящая обувь для физического труда».
Полина молча собралась и ушла на работу.
В обед ей позвонила воспитательница из детского сада.
— Полина Игоревна, здравствуйте. Вы знаете, Артем сегодня очень грустный. И... понимаете, у него сандалик порвался совсем.
Мы пытались подклеить, но там подошва отошла. Может, вы занесете сменную обувь?
Полина закрыла глаза рукой. В кармане было пусто — до зарплаты оставалось три дня.
Она знала, что у Сережи на карте лежат те самые «рекламные» сто долларов, которые он берег «на развитие канала».
Она набрала его номер. Он ответил только с четвертого раза. Голос был заспанный.
— Ну чего тебе? Я только заснул, после монтажа...
— Сереж, сними свои сто долларов. Сейчас же. Нужно купить Теме обувь, у него порвались сандалии прямо в саду.
— Ты с ума сошла? — он мгновенно проснулся. — Это деньги на новый свет для студии! Я уже договорился с продавцом на Авито.
Полина, ты не имеешь права! Это мои заработанные деньги!
— Твой сын ходит босиком в группе, Сережа! Твои деньги — это деньги семьи!
— Ничего с ним не случится до твоей зарплаты, — отрезал он. — Пусть в носочках походит.
А свет мне нужен сейчас, иначе я пропущу важный тренд. Все, не мешай мне работать.
Он сбросил вызов.
Поля отпросилась у начальника, заняла денег у коллеги и поехала в торговый центр. Купила самые лучшие, самые крепкие ботиночки.
Потом заехала в садик, переобула притихшего Тему и долго целовала его в макушку.
— Все будет хорошо, маленький, — шептала она. — Обещаю.
Когда она вернулась домой, Сережа сидел перед осветительным прибором — огромным кольцом, которое заливало комнату ярким, искусственным светом.
— Смотри, какая круть! — он радостно потирал руки. — Теперь качество картинки будет просто космос.
Ну что ты молчишь? Классно же?
Полина прошла в спальню, вытащила из-под кровати свой большой чемодан и начала методично складывать в него свои вещи и вещи сына.
— Эй, ты чего? — Сережа зашел в комнату, его лицо в свете новой лампы выглядело карикатурно ярким. — Ты куда собралась? Опять к маме на выходные?
— Нет, Сережа. Я ухожу. Насовсем.
— Из-за лампы? — он нервно рассмеялся. — Серьезно? Из-за пяти тысяч рублей ты разрушаешь семью? Ты же обещала, что мы будем вместе в горе и в радости!
— Мы были в горе, Сереж. Все это время. Радости я что-то не припомню.
— Да ты пропадешь без меня! Ты же любишь меня! Кто тебе будет идеи подкидывать? Кто тебя будет вдохновлять?
Полина застегнула молнию на чемодане и выпрямилась.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала она спокойно. — Я ведь правда думала, что ты талантливый. А ты просто ленивый.
Ты блогер не потому, что тебе есть, что сказать миру. Ты возле монитора сидишь потому, что руками работать не хочешь!
— Уходи! — он внезапно разозлился и указал на дверь. — Вали в свою дыру! Через неделю сама приползешь, когда поймешь, что я — будущая звезда!
— Удачи, Сереж. За свет, кстати, платить в этом месяце некому.
***
Полина ушла. Сначала к подруге, потом сняла крошечную студию поближе к работе.
Было ли ей страшно? Конечно. Но каждый раз, когда она открывала кошелек и видела там деньги, которые принадлежали только ей и ее сыну, страх отступал.
Сережа еще месяц забрасывал ее сообщениями. Сначала были угрозы:
«Я отсужу ребенка!»
«Я из окна выйду, тебя потом по инстанциям затаскают!»
«Я скончаюсь от голода, и это будет на твоей совести!»
Потом пошли мольбы
«Поля, вернись, я нашел работу. Курьером пойду, честно!»
«Поля, я исправился, ей-богу! Ну прости!»
Когда Полине надоело читать этот бред, она просто пока еще законного мужа заблокировала. Ничего, развод не за горами. Скорее бы…