Рот на замок. Групповая терапия.

Практически на любой группе встает вопрос о конфиденциальности и люди о ней договариваются.

Конфиденциальность — это на самом деле очень просто: «Рот на замок и все что было в группе, остается в группе», — по сути это определение конфиденциальности — договоренность о нераспространении информации за пределы оговоренного пространства.

Идея возможности договориться об этом кажется одновременно убедительной и нереалистичной.

Почему нереалистичной? Потому что это договор между незнакомцами, принимающийся в волнительной обстановке первой встречи, без учета различий между людьми. Ведь кто-то может молчать годами, и эти участники легко справятся с любым договором молчания. А есть те, кого тянет поговорить — человек неизбежно будет что-то рассказывать, пребывать в вине по этому поводу и молчать об этой вине. А еще бывает, что участник группы одновременно ходит на личную терапию, как же быть тогда? С одной стороны произошедшее на группе может открыть дорогу к важному личному исследованию, но говорить об этом нельзя, потому что это нарушение конфиденциальности. И тогда, мы начинаем размывать четкую границу, уточняя, что можно говорить о себе, но не о других. Ну а там, где сделан один шаг, может последовать и второй. И тогда получается, что конфиденциальность в группах — это не договор, а надежда. Надежда —слабая основа для договора.

Несмотря на это мы идем на риск и участвуем в группах, страшась, что сказанное выйдет за пределы и одновременно сами хотим делиться с другими. Это конфликт и особенно он присутствует в очных группах — ситуация способствует тому, что так или иначе мы узнаем о другом то, что он и не хотел бы сообщать.

В онлайн группах ситуация выглядит более надежной за счет охвата обширной территории, способа появления людей на встрече и ухода с нее. И если группа организована так, что нет групповых чатов и контактов людей друг с другом за пределами группы, то вопрос с конфиденциальностью снимается практически сам собой — человек может присутствовать только своим именем. Кто он, откуда, какая профессия может остаться неизвестным участникам группы. Да это может вызвать у других участников группы неприятные чувства и мысли, но это как раз и есть способ и метод работы в группах — появление переживаний в отношениях и разговор о них.

Если не брать публичных людей, то онлайн группы дают максимальную возможность присутствия в виде реального человека, а не социальной маски.

Но бывают затруднительные истории и в этом, куда же без них. Однажды, мне пришла в голову мысль: «Пойду я в онлайн-группу где меня точно никто не знает и не узнает», — мне хотелось побыть просто человеком, а не психологом и в группе я присутствовал именем, возрастом и личными историями. И все шло довольно хорошо, но... в какой-то момент одна из участниц обнаружила мою анкету в сети и внесла это в группу. Это был неприятный опыт, и только спустя годы понял, что именно в тот момент возможность делиться в группе оказалась под угрозой.

Почему мы вообще поднимаем в группах разговор о конфиденциальности? Потому что это одно из условий которое позволяет терапии происходить. Но одновременно сама конфиденциальность держится на людях, а значит в основе своей это хрупкая конструкция, которая может разрушиться в один миг. И хорошо, если бывает достаточно мудрости или хотя бы времени, чтобы ее можно было восстановить.

Автор: Басов Дмитрий Александрович
Психолог, Групповой терапевт Супервизор

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru