С наступлением весны, я все чаще на прогулке наблюдаю одну и ту же картину. Семьи с детьми, влюблённые пары и одинокие задумчивые женщины приходят к воде с пакетом белого хлеба и даже сдобными булочками кормить уток. Утки плывут навстречу, дети визжат от восторга, взрослые улыбаются. Это выглядит как акт доброты в чистом виде: вот живое существо, которое голодно, ты его кормишь а оно набрасывается на крошки, словно благодарит. Ну что может быть проще и светлее?
Между тем ветеринары и орнитологи предупреждают: белый хлеб, сдоба и другие «человеческие» лакомства вызывают у уток тяжёлые нарушения питания, деформацию костей, болезни печени приводящие к заворот кишок и гибели птиц. Рацион утки устроен иначе, чем наш. То, что нам кажется питательным и вкусным, для неё является балластом, перегружающим пищеварительную систему и вытесняющим необходимые нутриенты. Утка принимает угощение и платит за это здоровьем.
Когда я думаю об этой сцене как психолог, во мне рождается метафора одного из самых сложных и болезненных парадоксов человеческих отношений: я даю тебе лучшее из того, что у меня есть, и этим причиняю тебе вред.
Проекция: «Если мне вкусно, то и тебе полезно»
Почему мы кормим уток хлебом, даже если рядом висят таблички «Не кормить»? Потому что в этот момент мы находимся не в контакте с реальной уткой, а в контакте со своей проекцией.
В гештальт-подходе проекция - это механизм, при котором мы приписываем окружающим свои собственные чувства, потребности и ценности. Хлеб для человека (особенно в нашей культуре), это сакральный символ жизни, тепла и заботы. Когда мы отдаем его утке, мы проживаем сценарий: «Я - дающий, я - добрый, я спасаю от голода».
В этот момент мы не видим утку как биологический вид с её специфическим метаболизмом. Мы видим в ней расширение себя. Нам кажется, что если мы любим булки, то и весь мир должен ими наслаждаться. Мы «лечим» свой собственный экзистенциальный голод или потребность быть нужными, навязывая другим свои представления о счастье.
Ужас перед реальностью Другого
Самое трудное в терапии и в жизни признать, что Другой - действительно Другой. У него другие кишки, другая психика, другие ценности.
Для многих людей осознание того, что их «забота» причиняет боль, невыносимо. Оно бьет по нарциссической части личности. Признать вред хлеба, значит признать:
- Я был неправ
- Моя любовь может быть разрушительной
- Мои лучшие побуждения не гарантируют хорошего результата
Вместо того чтобы встретиться с этой виной и скорректировать поведение, человек часто выбирает отрицание. Он злится на экологов: «Да что они понимают! Утки всегда ели хлеб и жили!». Это защитная реакция, позволяющая сохранить иллюзию собственной святости. Мы защищаем не утку, мы защищаем свое право чувствовать себя «хорошими», даже если ценой этого будет чья-то смерть.
Токсичная забота в человеческих отношениях
В кабинете психолога этот «батон» принимает разные формы:
- Мать, которая «закармливает» взрослого сына советами, от которых у того развивается социальный «заворот кишок»
- Партнер, который дарит дорогой отдых, не замечая, что другому сейчас нужна тишина и одиночество
- Друг, который «старается» поддержать в моменты, когда нужно просто помолчать рядом
Мы кормим близких тем, что ценно для нас. Мы даем им «самое лучшее», но это лучшее не переваривается их психикой. В гештальт-терминологии это называется профлексией: я не отделяю свои нужды от твоих. Если я хочу, чтобы меня обняли, я буду обнимать тебя, даже если ты сейчас хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Да, зло часто творится не из ненависти, а из неспособности выдержать инаковость Другого.
Как психологу не стать «кормильцем хлебом»?
Признаемся, у каждого терапевта есть свой «мешок с батонами»: наши любимые техники, наши ценности (например, «нужно обязательно проявлять чувства» или «нужно сепарироваться от родителей»), наше понимание того, как выглядит «здоровый человек». Как только психолог решает, что он знает, что «добро» для клиента, он берет в руки ту самую «булку».
Чтобы этого не случилось, рекомендуется пользоваться терапевтической техникой безопасности:
- Феноменологическая редукция. Мы должны стараться «вынести за скобки» свой опыт. Например, если мне помогла медитация, это не значит, что она поможет клиенту
- Спрашивать о вкусе. В гештальте мы постоянно проверяем: «Как тебе это?», «Что ты сейчас чувствуешь, когда я это говорю?». Мы следим за реакцией «кишечника» клиента. Если клиент начинает «задыхаться» от нашей поддержки, мы должны немедленно остановиться, а не убеждать его, что это «полезный хлеб»
- Признание автономности. Клиент имеет право не брать нашу помощь. Он имеет право быть «голодным» (с нашей точки зрения) или «есть траву», которая кажется нам невкусной
- Работа с собственной тенью. Терапевту важно осознавать свою потребность быть «спасателем». Если я слишком сильно хочу, чтобы клиенту стало лучше, я перестаю видеть реального человека и начинаю видеть проект по его улучшению. Это и есть начало «заворота кишок»
Мое убеждение, что путь к истинной встрече с Другим лежит через смирение.
- Осознание дистанции. Между мной и тобой - пропасть. Я никогда до конца не узнаю, каково быть тобой. Это осознание рождает бережность. Вместо того чтобы бросать куски хлеба издалека, я подхожу к границе контакта и спрашиваю: «Кто ты? Что тебе нужно?»
- Отказ от проективного всемогущества. Я должен допустить мысль, что мое «самое ценное» может быть для тебя мусором. Моя свобода может быть для тебя хаосом, мой уют - тюрьмой
- Наблюдение за результатом, а не за намерением. В юриспруденции есть понятие «благих намерений», которыми вымощена дорога в ад. В психологии мы смотрим на эффект. Если после моей «заботы» человеку стало хуже, значит я кормил его «хлебом». И неважно, насколько свежим и качественным был этот «хлеб»
При работе с клиентами, которые практикую «причинение добро» близким, или с теми, кто страдает от такой заботы, мы, как терапевты, фокусируемся на следующих этапах:
- Замедление. Прежде чем «кормить», сделай паузу. Посмотри на того, кто перед тобой
- Тестирование реальности. Какие признаки говорят о том, что это ему нужно? Он просил об этом? Как меняется его поза, дыхание, взгляд, когда ты это даешь?
- Легализация отказа. Мы учим клиента говорить: «Твоя забота для меня слишком тяжела. Пожалуйста, не давай мне это». И учим «дарителя» выдерживать этот отказ, не разрушаясь
Я убежден, что мир был бы гораздо безопаснее, если бы мы перестали считать свои ценности универсальными витаминами. Настоящая любовь, это не когда я кормлю тебя своим хлебом, а когда я узнаю, какая «еда» нужна именно тебе, и готов смириться с тем, что это не сладкий батон, а невзрачная ряска со дна пруда.
Как психолог, я сам постоянно учусь этому сложному искусству - держать руки в карманах, пока не прозвучал ясный запрос, и видеть в утке утку, а не голодное отражение самого себя.
Автор: Евгений Касарский
Психолог, Коуч
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru