Калитка натужно заскрежетала по гравию. Дарина стряхнула влажную землю с садовых перчаток. Она разогнула уставшую спину и медленно повернулась на громкий голос.
У ворот стояла тетя Галя. В одной руке она сжимала ручку необъятного красного чемодана на колесиках. В другой — шуршащий пластиковый пакет, из которого торчал батон сырокопченой колбасы. Рядом переминался с ноги на ногу ее тридцатилетний сын Денис. На нем были ослепительно белые кроссовки, светлые брендовые джинсы и вид человека, которого обманом привезли на каторгу. Денис брезгливо отряхивал штанину от дорожной пыли.
Дарина скосила глаза на покосившуюся бытовку. Дверь приоткрылась. Оттуда осторожно выглянул Борис. Увидев родственников, муж суетливо втянул голову в плечи. Он попытался незаметно прикрыть хлипкую дверь обратно, но старые петли предательски скрипнули.
— Борька!
Тетка Галя зычно гаркнула на весь участок, полностью игнорируя Дарину.
— Выходи давай, принимай долгожданных гостей. Денчику после города свежий воздух нужен позарез.
Галина Сергеевна обмахнулась пакетом.
— У него жуткий стресс на работе, начальство задолбало придирками. Выделите нам комнатку посветлее.
— Мы решили у вас перекантоваться до августа.
Дарина неспеша сняла перчатки. Она бросила их на край прополотой грядки. Участок они с мужем купили всего два года назад. Из построек тут имелась только старая бытовка, доставшаяся от прошлых хозяев, да свежий деревянный каркас будущей бани. До капитального дома руки еще не дошли. Все свободные деньги съедала городская ипотека. Зато землю Дарина распахала от души.
— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — ровно произнесла Дарина, вытирая руки о плотный фартук.
— А мы без приглашения. Сюрприз!
Тетка по-хозяйски отодвинула плечом замявшегося племянника. Борис все-таки вылез на крыльцо в одних резиновых тапочках. Галина Сергеевна уверенно двинулась вглубь участка. Красный чемодан подпрыгивал на кочках. Маленькие пластиковые колесики оставляли за собой глубокую борозду в сухой земле.
— Родня все-таки, свои люди. Сочтемся как-нибудь.
Она обернулась к сыну.
— Денчик, тащи вещи.
— Борька, а куда нести-то? Где у вас тут гостевая? И где руки помыть с дороги?
Денис лениво потянулся. К своей спортивной сумке он даже не притронулся.
— Мам, я не понял, а мангал где? И роутер где висит?
Он брезгливо огляделся по сторонам, достав из кармана дорогой смартфон.
— У меня сеть не ловит вообще. Чё пожрать есть? Я с дороги голодный как собака.
Денис раздраженно сунул телефон обратно.
— В этой вашей электричке пока доедешь, с ума сойти можно. Духота, бабки какие-то с рассадой толкаются локтями.
Дарина уперла руки в бока. Она в упор уставилась на мужа. Борис отвел виноватые глаза и принялся усиленно изучать носки своих тапочек.
— Боря, — бесцветным тоном позвала Дарина.
— А ты ничего не хочешь мне сказать?
— Ну неудобно как-то вышло.
Борька шаркнул ногой, осторожно перенося вес на здоровую сторону поясницы.
— Они звонили утром, пока ты на строительный рынок ездила. Тетя Галя сказала, что они уже в такси от станции едут.
— Я сказать ничего не успел, связь оборвалась.
— Оборвалась у него.
Галина Сергеевна остановилась посреди газона. Она недовольно оглядела крошечную бытовку, потом перевела оценивающий взгляд на каркас бани.
— Я же говорила, Борька, жена у тебя золотая. Сразу видно — хозяйственная баба.
— Не то что у моего балбеса бывшая. Та только по салонам бегать умела.
Тетка вздохнула.
— Ну, веди в хоромы. Что мы на солнцепеке стоим? Давление подскочит.
Дарина прищурилась. Месяц. На всем готовом. На голом дачном участке. Из удобств тут имелся только летний душ с черной бочкой на крыше, да деревянный туалет за кустами смородины.
— Хоромы перед вами, Галина Сергеевна.
Дарина широким жестом указала на облезлое строение два на три метра.
— Мы с Борей там спим. Помещаемся впритык, если боком лежать.
Дарина развела руками.
— Но раз вы на целый месяц приехали, сейчас что-нибудь придумаем. У соседей есть отличная четырехместная палатка.
— Там тепло. Лето же на дворе.
Денис наконец-то оторвался от экрана телефона. Он обратил внимание на происходящее вокруг. Парень уронил спортивную сумку прямо в ухоженный куст календулы.
— Какую еще палатку?
Голос тридцатилетнего парня дал сбой. Он сорвался на возмущенный фальцет.
— Я на земле спать не буду! У меня аллергия на сырость. И спина затекает на жестком.
Парень в отчаянии посмотрел на мать.
— Мам, ты куда меня вообще привезла? Ты говорила, тут двухэтажный коттедж!
— Привыкнешь, — осадила его Дарина, не меняя спокойного тона.
— Свежий воздух лечит всё. Даже аллергию на работу.
Галина Сергеевна багрово вспыхнула. Она возмущенно замахала свободной рукой.
— Дарина, ты как с гостями разговариваешь? Мы родня! Борька, скажи ей!
Тетка перевела взгляд на племянника.
— Мы что, в лес приехали, чтобы в брезентовых палатках ютиться? Уступите нам бытовку.
— Вы молодые, вам на травке полезно спать. А у меня суставы больные!
Борис открыл было рот. Он хотел привычно сгладить острые углы и пойти на уступки. Но тут с улицы раздался протяжный, басистый гудок.
К металлическим воротам задним ходом медленно сдавал огромный грузовик. Машина тяжело переваливалась на глубоких ухабах. Ее кузов был наращен деревянными бортами и заполнен с горкой. От груза поднимался густой, подозрительно парящий пар.
— О, приехали!
Дарина искренне и радостно хлопнула в ладоши. Она мгновенно потеряла всякий интерес к квартирному вопросу гостей.
Тетка Галя вытянула шею. Она пыталась разглядеть странный груз поверх забора из профнастила.
— Это что еще такое? Земля? Вы газон решили стелить для нас?
— Перегной, — отчеканила Дарина.
— Коровяк. Шесть кубов. Самый свежий, прямо с фермерского хозяйства.
— Запах — просто закачаешься. Еле выцепила по знакомству в сезон.
Из высокой кабины грузовика ловко выпрыгнул плотный водитель в промасленной кепке. Он приветливо махнул Дарине рукой. Мужчина быстро обошел машину и откинул тяжелый задний борт.
Огромная куча ароматного, дымящегося удобрения с мокрым чавканьем рухнула прямо перед калиткой. Навоз намертво перегородил выезд и въезд на участок. Водитель забрал заранее приготовленные купюры, громко хлопнул дверью и укатил. В воздухе осталось висеть сизое облако солярки.
Специфический деревенский дух мгновенно накрыл весь участок. Денис зажал нос рукавом своей светлой толстовки. Он попятился к забору.
— Фу! Ну и вонища!
Парень отчаянно замотал головой.
— Вы тут в этом ковыряетесь? Мам, я тут дышать не могу! У меня сейчас астма начнется!
Дарина невозмутимо подошла к деревянному сараю. Погремев там железом, она вынесла две добротные совковые лопаты с гладкими черенками. Следом выкатила на солнечный свет одноколесную строительную тачку. На ее бортах виднелись следы засохшего цемента.
— Не мы.
Дарина с силой воткнула лопаты в мягкую землю прямо перед Галиной Сергеевной.
— А вы.
Тетка непонимающе уставилась на черенки лопат. Она перевела взгляд на племянника.
— Борису тяжести поднимать категорически нельзя.
Дарина кивнула на мужа. Борис тут же послушно задрал край застиранной футболки. Он продемонстрировал гостям жесткий ортопедический корсет на пояснице.
— Он на складе неделю назад спину сорвал. Коробку неудачно дернул. Я одна шесть кубов до зимы не перетаскаю, надорвусь.
Дарина похлопала по тачке.
— Вы же на всем готовом хотели пожить целый месяц? Вот, всё готово.
— Фитнес, свежий воздух, полное единение с природой. Инвентарь выдан.
Галина Сергеевна возмущенно раздула ноздри.
— Ты в своем уме, девочка?
Она уперла кулаки в свои пышные бока.
— Мы сюда отдыхать приехали! От суеты городской!
— Родственников встречать надо хлебом-солью, шашлыками, а не навозом! Я женщина в возрасте, у меня гипертония!
— Так смена деятельности — лучший отдых от городского давления, — сухо парировала Дарина.
Она невозмутимо подкатила тачку. Прорезиненные ручки она сунула прямо в руки опешившему Денису.
— Давай, Денчик. Лечим твой рабочий стресс трудотерапией. Совершенно бесплатно.
— Галина Сергеевна накидывает лопатой, ты возишь вон к тем дальним грядкам, где у нас клубника посажена.
Денис резко отдернул руки. Он смотрел на тачку так, словно ее ручки были раскаленными. Его белые кроссовки уже покрылись плотным слоем коричневой пыли.
— Я не нанимался это таскать!
Он сорвался на крик.
— Вы вообще берега попутали? Я в офисе работаю!
— У меня два высших образования! Я тяжелее компьютерной мышки ничего не поднимаю!
— Тогда ужина не будет.
Дарина спокойно заложила руки за спину.
— У нас тут правила строгие, полевые. Кто не работает, тот не ест свиной ошеек.
— Мясо лежит в холодильнике. Холодильник заперт на ключ, ключ у меня в кармане.
— А перегной сам себя по участку не раскидает. Ночью дождь пойдет — всё в жижу превратится.
— Председатель нам штраф выпишет за засор дороги.
Борис тихо кашлянул в кулак. Он отвернулся к забору, чтобы не выдать улыбку. Муж слишком хорошо знал свою жену. Спорить с Дариной в такие моменты было себе дороже.
Галина Сергеевна перевела бешеный взгляд с дымящейся кучи на лопаты. Потом посмотрела на сына. Потом уставилась на племянника.
— Борька! Ты чего молчишь, как воды в рот набрал?
Тетка сжала кулаки.
— Твою родную тетку, которая тебе пеленки в детстве стирала, в батраки записывают!
— Тетя Галь.
Борис виновато развел руками. Он старался не смотреть ей в глаза.
— Ну а что я сделаю? У меня справка есть. Врач запретил больше трех килограмм поднимать.
— А кучу убрать надо до вечера кровь из носу. Иначе соседи жаловаться пойдут.
— Выручайте. Вы же на целый месяц приехали, времени у вас вагон.
Галина Сергеевна замолкла. Она буравила невестку тяжелым, немигающим взглядом. Тетка ждала, что та сдаст назад, начнет извиняться за свою дерзость и сама побежит махать совковой лопатой. Дарина лишь приветливо улыбалась в ответ, щурясь от яркого солнца.
— Ладно.
Тетка рывком выдернула лопату из земли. Отступать и позорно уезжать в первый же день было не в ее правилах. Она привыкла брать чужие территории измором.
— Покажем этой изнеженной молодежи, как работать надо. Мы советской закалки!
Она вонзила лопату в кучу.
— Держи тачку ровно, Денис!
Следующие четыре часа Дарина просидела в удобном складном шезлонге под раскидистой старой яблоней. Она неторопливо чистила мелкую молодую картошку в эмалированную кастрюлю. И методично раздавала звонкие указания.
— Денчик, правее бери! Там глубокая яма от старого пня, колесо застрянет, перевернешь всё!
Дарина перекинула очищенную картофелину в воду.
— Галина Сергеевна, не филоньте, пожалуйста! Половина кучи еще осталась на проезжей части. Набирайте полнее на совок!
Тетка краснела, громко пыхтела. Она то и дело вытирала мокрый лоб тыльной стороной грязной ладони. Но упрямо кидала перегной в тачку. Ее яркий салонный маникюр давно скрылся под толстым слоем въедливой земли и органики.
Денис возил груженую тачку, отчаянно пошатываясь на каждом ухабе. Его некогда ослепительно белые кроссовки превратились в сплошное коричневое месиво. Модная светлая толстовка покрылась живописными бурыми пятнами. Парень зло матерился сквозь стиснутые зубы. Он проклинал и эту дачу, и хитрых родственников, и свою выдуманную аллергию. На его ладонях уже вздулись огромные водянистые мозоли.
Денис со звоном бросил лопату на кучу. Он достал из кармана смартфон.
— Всё, я вызываю такси! Мам, поехали отсюда.
Парень потыкал пальцем в экран и злобно выругался.
— Сеть не ловит! Вообще ни одной палки связи нет!
Он повернулся к шезлонгу.
— Дарина, раздай мне свой интернет!
— У меня тариф с жестким лимитом, — невозмутимо отозвалась Дарина.
— Раздача платная. И вообще, телефон на солнцепеке перегреется. Работай давай, Денчик, солнце еще высоко.
Галина Сергеевна подошла поближе к яблоне. Она попыталась изобразить на грязном лице приветливую улыбку.
— Дариночка, а может мы рабочих наймем? Тут же ходят по поселку наверняка. Я сама им заплачу.
— Ну не царское это дело — в коровяке ковыряться. У Денчика руки не для этого созданы.
— Никаких наемных рабочих, Галина Сергеевна.
Дарина отсекла эту идею одним жестом.
— Нам чужие люди на участке даром не нужны. Тем более, вы же хотели пожить на всем готовом.
— Вот, приобщайтесь к нашему быту.
Солнце неумолимо клонилось к закату. Небо над бытовкой окрасилось в тревожный розовый цвет. Вечерняя прохлада принесла с собой густые тучи голодных комаров.
Куча фермерского перегноя уменьшилась едва ли на одну треть.
Денис в очередной раз споткнулся о торчащий корень. Тачка резко вильнула в сторону. Половина вонючего содержимого вывалилась прямо ему на светлые джинсы.
Он с психом бросил прорезиненные ручки. Сел на перевернутое пластиковое ведро у забора и обхватил голову грязными руками.
— Всё. Я сдох.
Денис со свистом втягивал воздух сквозь зубы.
— Мам, поехали отсюда немедленно. Я лучше в городе на своем диване полежу.
— В гробу я видал такой активный отдых. Вызывай машину до станции. Я свои ноги стер в кровь!
Галина Сергеевна с тяжелым стуком опустила лопату на землю. Она держалась одной рукой за ноющую поясницу. Ее первоначальный боевой задор бесследно испарился вместе с первыми кровавыми мозолями.
— И правда.
Она с досадой отшвырнула черенок в высокую траву.
— Душно тут у вас. Никакой экологии нормальной нет. И комары злые, как собаки цепные.
— Делать тут абсолютно нечего приличным людям. Мы, пожалуй, домой поедем. Отдыхайте сами на своей плантации.
Дарина отложила кухонный нож. Она аккуратно стряхнула картофельные очистки с фартука в ведро.
— Как же так?
Дарина приложила чистую руку к груди, изображая крайнюю степень огорчения.
— Вы же на целый месяц к нам собирались. А у нас еще теплицу завтра с утра собирать надо.
— Там листы поликарбоната привезли. И доски перетаскать надо за баню, пока они под дождем не отсырели. Шашлык вот-вот жарить начнем!
Тетка поспешно подхватила за ручку свой красный чемодан. Она даже не пыталась стереть с его пластиковых боков налипшую свежую грязь.
— Дела у нас срочные в городе. Вспомнила.
Она начала суетливо озираться по сторонам, ища глазами дорогу к шоссе.
— Да, точно. Кот там некормленый у соседки остался. И давление скачет от ваших ароматов деревенских.
Денис подхватил сумку из куста календулы. Он первым почесал к калитке, брезгливо перепрыгивая через остатки навоза на дороге.
— Борька, ты это... звони если что.
Бросила Галина Сергеевна через плечо. Она кое-как протиснулась в узкую щель между забором и злополучной кучей.
— Но лучше мы у себя на балконе воздухом подышим. Там мы точно целее будем. И дешевле выйдет.
Калитка за ними торопливо захлопнулась. Через пятнадцать минут напряженного ожидания на трассе взревел мотор подъехавшей машины. Местное такси умчалось в сторону станции, поднимая густые тучи пыли по грунтовой дороге.
Борис вышел из бытовки. Он подошел к жене и осторожно приобнял ее за плечи. Муж смотрел на пустую дорогу.
— Думаешь, сильно обиделись?
Он нервно усмехнулся.
— Навсегда, — хмыкнула Дарина.
Она с удовольствием посмотрела на аккуратно раскиданный по клубничным грядкам перегной.
— И это неудивительно. Зато посмотри, как быстро треть кучи раскидали.
— Золотая у тебя родня, Борька. Просто безотказная. Как трактор.
Она поднялась с шезлонга и сладко потянулась, разминая спину.
— Иди разжигай мангал. Мы честно заслужили свой шашлык.
К обеду воскресенья Борис, тихо кряхтя, но стараясь не жаловаться, перетаскал оставшиеся две трети кучи сам. Дарина его не торопила. Она сидела в своем любимом шезлонге, пила холодный ягодный морс и наслаждалась долгожданной тишиной. Телефон весь день предательски молчал.
Родня мужа навсегда вычеркнула их недостроенную дачу из списка бесплатных курортов на всем готовом. И это стоило каждой потраченной на машину перегноя копейки.