Листала на днях ленту в ВК и наткнулась на пост одной учительницы уже далеко в возрасте, которая, тоже уехала на Север за длинным рублём. И пишет: «Дети здесь другие. Совсем другие. Я не понимаю, как можно с ними работать»
Сижу и улыбаюсь. Господи, как я её понимаю. Там написали конечно много негативных комментариев, но всё таки с автором статьи я была согласна.
Сама два года отпахала в Якутии. Посёлок небольшой, километров двести от Вилюйска. Школа новая, зарплата хорошая, северные надбавки. Мечта, а не работа. Только вот дети... Это отдельная песня.
Я приехала туда после Алтая. Думала, ну что там может быть не так? Дети везде дети. Учебник, тетрадка, домашнее задание.
Как же я ошибалась.....
1. Первый шок: второклассник и его лексикон
Первый день, первый класс. Я веду английский во втором классе. Захожу, улыбаюсь, представляюсь. Дети сидят за партами, вроде тихо.
И тут на задней парте мальчик Ефим роняет ручку. Он наклоняется, поднимает и очень спокойно, будто так и надо, говорит:
— Бл***, опять упала.
Я замерла. Думала, послышалось. Смотрю на других детей — ноль реакции. Сидят, хомячат бутерброды, хотя на уроке есть нельзя.
— Ефим, — говорю максимально спокойно, — а что это ты сейчас сказал?
Он на меня смотрит круглыми глазами, совершенно искренне:
— Ручка упала. А чё такого?
Подходит перемена, я бегу к классному руководителю. Та смеётся:
— Ой, вы привыкнете. У нас тут во втором классе это цветочки. В пятом уже такие обороты выдают — заслушаетесь.
Я тогда не поверила. Ну как можно привыкнуть к тому, что восьмилетний ребёнок матерится как сапожник? У нас на Алтае за такое родители бы быстро объяснили, где раки зимуют.
Потом я правда привыкла, и скоро мат воспринимала скорее как фон.
2. Актировки: враг дисциплины номер один
Но мат — это было только начало.
Главное, что меня добило — это актированные дни. На Севере это святое. Если температура ниже определённой отметки, в школу можно не идти. Официально. По закону.
В Якутии минус 40 зимой — обычное дело. И вот представьте: ноябрь, мы только вошли в ритм, дети запомнили правило present simple. И тут — бах! — три дня актировки.
Потом два дня учимся — и снова минус 45, ещё три дня дома.
В январе у нас было семь учебных дней. Семь! За весь месяц.
Дети приходят после таких каникул расслабленные. Они забывают не только английский, они забывают, как в школу заходить, как ручку держать. У них глаза пустые. Они две недели просидели в телефонах или телике, а родители на работе. Им вообще не до уроков.
Я пыталась объяснить директору: так невозможно программу вести. А она мне:
— А вы что хотите? Это Север. Выживание. Какие тут ваши презент симплы, когда за окном минус пятьдесят? Хотя, мы не просто отправляли задания, а проводили занятия онлайн - на занятиях присутствовали начальные классы, ну и 5-6 классы, и всё, чем старше класс - тем ленивее.
В активированные дни, учителя также проводят все 6 - 7 занятий онлайн, имеется такое же расписание уроков и перемен.
И ведь права.
3. Свобода или распущенность?
Ещё момент: поведение на уроках.
У нас в Амурской области дети всё-таки побаиваются учителя. Слово «нельзя» работает. В Якутии — нет.
Там с раннего детства другая психология. Суровая природа, суровый климат, родители много работают, времени на церемонии нет. Дети растут самостоятельные. Но самостоятельность эта выливается в то, что они не принимают авторитетов просто так. Его нужно заслужить.
Помню, как ко мне в кабинет зашёл девятиклассник, сел на подоконник, достал вейп и закурил. Думал, что если я не местная, якутского не знаю, то можно.
— Ты чего творишь? — я чуть инфаркт не схватила.
— А чё, нельзя? — он даже не слез.
Я говорю: нельзя, это школа, иди в туалет или на улицу.
Он посмотрел на меня как на дуру, спрятал вейп и сказал:
— Ладно, Анна Борисовна, для вас слезу.
И знаете, он не хамил. Он правда уважительно ко мне относился. Он просто не понимал, почему нельзя курить в классе. Потому что на улице минус сорок — зубы замерзнут. А в туалете холодно. А тут тепло.
Их логика железная. С их точки зрения — я душнила. С моей — они дикие.
4. Разные жизненные реалии
Я много думала, почему они такие.
И поняла. У них просто реальность другая.
На Алтае, даже в бедных семьях, есть понятие «надо учиться, чтобы выйти в люди». Там традиции, там корни, там бабушки с дедушками рядом.
На Севере — выживание. Многие мои ученики с 14 лет уже подрабатывали: рыбу чистили, снег убирали у людей и так калымили. Они видели деньги, они знали цену труду. И школа для них была... ну, местом, где надо отсидеть, потому что так надо. Английский им зачем? Они в тайгу с ноутбуком поедут?
Одна девочка, восьмиклассница, мне прямо сказала:
— Анна Борисовна, ну выучим мы ваш английский. И что? Я замуж выйду, буду детей воспитывать. Мне переводчик не нужен.
Я пыталась объяснить про мир, про возможности, про путешествия. А она смотрит на меня и говорит:
— А зачем мне путешествовать? У нас здесь охота, рыба. Дома тепло. У меня Интернет есть, я всё вижу.
И ведь не поспоришь.
Почему я уехала
Я отработала в Якутии два года. Мне платили хорошо. Очень хорошо. Я отложила на квартиру. Но каждый день был как на вулкане.
Я не знала, что будет завтра. Будут слушать или материться. Сделают домашку или забьют, потому что папа в командировке, а мама в ночную смену.
Самое страшное — я перестала чувствовать себя учителем.
Я превратилась в аниматора. Развлекала, уговаривала, придумывала игры, квесты, чтобы хоть как-то удержать внимание. Чтобы не выгнали из класса, не послали, не засмеяли.
Уставала я там так, как никогда в жизни.
И вернулась в Амурскую область. Здесь зима помягче. Здесь дети приходят на урок и слушают. Здесь можно сказать: «Открыли тетради, записали число» — и они откроют. Без споров, без «а на фига».
Ностальгия или облегчение?
Иногда я захожу в соцсети, смотрю фото тех якутских ребят. Кто-то уехал в город, кто-то правда пасёт лошадей, кто-то уехал на рыбалку.
Я ловлю себя на мысли, что скучаю.
Не по матам, не по активировкам. По той удивительной прямоте, которая там была. Они не врут, не притворяются. Если ты им нужна — они к тебе придут и чаем напоят из своего термоса. Если нет — скажут в лицо.
На Алтае и в Амурской области дети другие. Более домашние, более зависимые от родителей, более... правильные, что ли.
Но там, в Якутии, они были настоящие.
Может, поэтому я и сбежала. Потому что с настоящими сложно. С настоящими надо быть настоящей. А я не всегда такой была.
А вы сталкивались с детьми из других регионов? Замечали разницу? Или, может, вы сами работали на Севере и узнали себя в моей истории?
Давайте поспорим в комментариях. Только без матов, ладно? Я после Якутии их на всю жизнь наелась.