Когда Юля объявила дедушке и бабушке, что познакомит их с Тошиком, те искренне обрадовались. Наконец-то любимая внучка обрела свое женское счастье! Но когда она попросила «посидеть с Тошей пару неделек», призадумались.
― Это что ж получается? ― недоумевал дед Витя, когда они с женой Валей пили чай с сухариками. ― Что за Тошик такой, если с ним сидеть нужно?
Валентина Макаровна только молча вздыхала.
― А может он… того? ― продолжал строить догадки дед.
― Чего ― того? ― испугалась баба Валя.
― Ну, больной какой-то, инвалид?..
― Да бог с тобой, Петрович!
― А, может, Юлька нам правнука родила, и с ним посидеть нужно?
― Скажешь такое! ― отмела Макаровна и эту интересную теорию. ― Она же только пару недель назад у нас была. Стройная, худенькая, как обычно! Когда бы она успела?
На кухне повисло молчание. Только дрова в печке весело потрескивали, да шумел дробный осенний дождик за окном. Старики задумались: Макаровна ― о том, что сил у нее с каждым днем меньше, а так хотелось бы успеть понянчить правнука, покачать на руках розовощекого малыша. Петрович тоже лелеял надежду, что еще застанет момент, когда Юлька приведет в их семью зятя, разбавит их «бабье царство».
По мнению деда, внучка давно засиделась в девках. Ее мать, дочь Петровича, Алевтина, развелась с мужем после трех лет брака. Ушла в науку и больше оттуда не возвращалась. Сейчас Алька возглавляла какой-то научный центр и женскую свою долю устраивать и не думала. Своих «девчонок» Виктор Петрович любил. Но иногда, конечно, скучал без мужчины в семье. Общество Тимохи ― здоровенного пушистого кота сибирской породы и мужского пола ― все-таки было немного однообразным.
***
Юля легко выпрыгнула из ярко-красного автомобиля. И пальто, и сапожки на здоровенных каблуках были на ней под цвет машины. Шпильки, однако, не мешали Юлии бодро бегать от машины к крыльцу и обратно с увесистыми пакетами в руках. Пока Макаровна готовила типично бабушкинскую речь о том, что одета внучка не по погоде, дед Витя зорко высматривал с крылечка обещанного Тошу. «Если, ― думал Петрович, ― этот Тошенька ― мужик, то чего тогда Юлька сама пакеты из машины таскает? Неужто и правда хворый?»