— Аня, ты совсем ненормальная, устраивать мне такие истерики прямо на званом ужине при моих друзьях?!
Голос Вадима оглушительно рявкнул в замкнутом пространстве салона.
Я сидела за рулем своей белой «Хендай Креты» и спокойно смотрела на залитое дождем лобовое стекло.
Мы только что вышли из дорогого ресторана, где проходила встреча с его бывшими однокурсниками.
— Я просто попросила тебя закрыть рот и перестать меня перебивать, — ровным тоном ответила я.
— Ты унизила меня перед серьезными людьми! — муж с силой хлопнул ладонью по приборной панели.
Он вальяжно развалился на пассажирском сиденье, пачкая светлые коврики своими грязными ботинками.
С его рифленой подошвы на велюр стекала черная ноябрьская слякоть.
Вадим достал свой смартфон и начал нервно листать ленту новостей, даже не глядя на меня.
В зубах он привычно гонял деревянную зубочистку, противно причмокивая.
— Жена должна молчать и кивать, когда муж рассказывает о своих успехах! Мы же семья!
— О твоих успехах? — я медленно повернулась к нему.
— Да! Я создавал нам правильный имидж успешной пары. Это нетворкинг!
— Ты рассказывал своим друзьям, что сам купил эту машину и полностью содержишь меня.
— И что? Это нормальная мужская подача себя в обществе. Я должен выглядеть солидно.
Он раздраженно смахнул какое-то уведомление на экране своим толстым пальцем.
— А когда твой друг спросил меня о моей работе, ты перебил меня на полуслове.
— Потому что ты портила мою легенду!
Он выплюнул зубочистку прямо в подстаканник.
— Женщина не должна выпячивать свои заработки! Это бьет по моему авторитету!
— Твоя легенда, Вадим, обошлась мне сегодня в двадцать восемь тысяч рублей.
— В смысле?
— В прямом. Счет за этот пафосный званый ужин оплатила я со своей зарплатной карты.
— Ну ты же знаешь, у меня сейчас временные трудности в бизнесе. Я всё отдам!
— Твои временные трудности длятся уже третий год.
Я включила свет в салоне и открыла бардачок.
— Ты сидишь на голом окладе в сорок тысяч, а ипотеку в шестьдесят пять тысяч плачу я.
— Я мужчина! Я ищу масштабные проекты, а не горбачусь за копейки! — его голос сорвался на возмущенный визг.
— Ты ищешь спонсоров для своих бесконечных иллюзий.
Я достала из бардачка плотную пластиковую папку и бросила ее ему на колени.
— Что это за макулатура? — он брезгливо скривился, не выпуская телефон из рук.
— Это выписка из бюро кредитных историй, Вадим.
Я смотрела прямо в его бегающие, суетливые глаза.
— Я заказала ее три дня назад, когда мне позвонили из службы безопасности банка.
Вадим перестал дышать.
Его палец замер над светящимся экраном смартфона.
— Зачем ты лазила в мои финансы?! Это грубое нарушение личных границ!
— Ты набрал потребительских кредитов на восемьсот тысяч рублей.
— Это... это инвестиции в мой стартап! Я развиваю свой личный бренд!
— Ты купил себе швейцарские часы, последний айфон и брендовые итальянские костюмы.
Я красноречиво указала на его дорогой пиджак.
— Чтобы пускать пыль в глаза своим друзьям на таких вот ужинах.
— Мы же семья! Мой статус — это твой статус! Ты должна меня поддерживать!
— Я не собираюсь оплачивать твои комплексы неполноценности.
— Я всё верну! Вот выстрелит мой проект, и мы закроем эти копейки за один месяц!
— Твой проект не выстрелит. А коллекторы уже начали звонить на мой номер и угрожать.
Я вытащила из папки второй лист бумаги с синей печатью.
— А это, Вадим, копия моего искового заявления о расторжении брака.
Он побледнел так резко, что стал сливаться с серой обивкой автомобильного салона.
— Какой развод?! Ты совсем с катушек съехала из-за бумажек?!
— В заявлении четко указано, что все твои кредиты были взяты тайно.
Я ткнула пальцем в подчеркнутые строки документа.
— И потрачены исключительно на твои личные нужды, а не на нужды семьи.
— Суд все равно разделит долги пополам! Я найму лучшего адвоката в городе!
— Нанимай. Только платить ему будешь сам.
Я нажала кнопку разблокировки дверей. Щелчок центрального замка прозвучал как выстрел.
— Выметайся из моей машины.
— Что?! На улице проливной дождь! Мы в двадцати километрах от дома!
— Это больше не моя проблема. Вызывай такси бизнес-класса, ты же статусный человек.
— Аня, умоляю, не позорь меня! Там же мои друзья еще на крыльце ресторана курят!
Он затравленно посмотрел в окно на ярко освещенный вход в заведение.
— Вот и отлично. Попроси у них взаймы. Расскажешь им про свой успешный стартап.
— Ты чудовище! Ты оставишь родного мужа на улице?!
— Бывшего мужа.
Я смотрела на него абсолютно холодным, безразличным взглядом.
— Твои вещи уже собраны. Четыре огромных мусорных пакета стоят у консьержки в нашем подъезде.
— Ты выставила мои вещи в мусорных мешках?! Как бездомному?!
— Дорогие чемоданы я тебе покупать не обязана.
— Я не уйду! Я имею полное право ехать домой! Я там прописан!
— Твой электронный пропуск в подъезд заблокирован. А замки в квартире сегодня днем сменил мастер.
Вадим открыл рот, но не смог издать ни звука.
Вся его мужская наглость и спесь испарились за одну короткую секунду.
Остался только животный страх перед суровой реальностью, в которой за него больше никто не платит.
— Выходи, Вадим. Или я нажму тревожную кнопку, и через три минуты здесь будет наряд полиции.
Он судорожно сглотнул, схватил свой телефон и неуклюже вывалился из салона под проливной дождь.
Я с силой захлопнула пассажирскую дверь и мгновенно заблокировала замки.
Через тонированное стекло было отлично видно, как Вадим стоит под ливнем в своем дорогом пиджаке.
Его друзья спустились с крыльца и с нескрываемым удивлением смотрели на его жалкую фигуру.
Он судорожно тыкал пальцем в экран смартфона, пытаясь вызвать машину, пока вода заливала его лицо.
Я плавно нажала на педаль газа и выехала с парковки, оставляя его далеко в зеркале заднего вида.
Вечером мне оборвала телефон его мать.
Она визжала в трубку, что я бессердечная эгоистка и сломала ее гениальному мальчику всю жизнь.
Она требовала, чтобы я немедленно пустила его обратно и оплатила его кредиты ради сохранения брака.
Я молча сбросила вызов и навсегда заблокировала ее номер.
Мой адвокат уже передал все документы в судебную канцелярию.
Кредиты официально признаны личным долгом Вадима, так как я предоставила выписки о его тратах на брендовые вещи.
Мой бывший муж теперь снимает койко-место в грязном хостеле на окраине города.
Его дорогие швейцарские часы пришлось сдать в ломбард за бесценок, чтобы оплатить хотя бы минимальные платежи банку.
Он регулярно пишет мне длинные слезные сообщения с чужих номеров, умоляя о прощении и прося денег на еду.
А я просто удаляю эти жалкие письма, даже не дочитывая их до конца.