Голос моего мужа Олега нагло и громко разнесся по всему модному бутику.
Я стояла в тесной примерочной торгового центра.
Пыталась застегнуть тугую молнию на новом изумрудном платье, которое выбрала на крестины нашей дочки.
— Снимай этот чехол от танка! Тебе худеть надо, а не платья 48 размера покупать! Заплыла жиром после родов, смотреть противно!
Олег вальяжно развалился на мягком пуфике прямо за тонкой бархатной шторкой.
Даже сквозь ткань я слышала, как он безотрывно и агрессивно клацает по экрану своего смартфона.
Он громко, с мерзким хлюпаньем чавкал мятной жвачкой, то и дело надувая пузыри.
— Кто ты такой, чтобы взвешивать меня каждое утро?! Я не твоя собственность! — тихо, но твердо произнесла я, отодвигая штору.
— Я твой законный муж! — фыркнул он, даже не оторвав взгляда от экрана телефона.
— Мужику должно быть приятно выходить с женой в люди! А ты распустила себя! Мы же семья, ты должна стараться ради меня!
— Завтра утром снова на весы встанешь. И пока минус два килограмма не увижу, никаких новых шмоток!
Я не стала закатывать истерику при продавцах и случайных покупателях.
Крики и публичные выяснения отношений — это удел слабых женщин, которым некуда деваться.
Я молча сняла неоплаченное платье, повесила его на плечики и решительным шагом вышла из магазина.
Мы сели в мою старенькую «Мазду 3», купленную еще задолго до нашего знакомства.
Всю дорогу до дома мы ехали в абсолютной, звенящей тишине.
Олег раздраженно чавкал и хихикал над какими-то глупыми видеороликами в интернете, полностью игнорируя меня.
Едва я открыла входную дверь нашей квартиры, в нос ударил стойкий, удушливый запах.
В воздухе тяжело пахло его дешевыми сигаретами «Тройка» и застарелым потом.
В моей идеально чистой прихожей валялись его грязные, облепленные осенней слякотью кроссовки.
С них на светлый ламинат натекла огромная лужа грязной серой воды вперемешку с песком.
Олег прямо в куртке протопал в гостиную и вальяжно плюхнулся на чистый диван.
— Иди приготовь мне нормальный ужин! — скомандовал он, продолжая тыкать в телефон.
— А себе кефир налей, тебе худеть надо! И весы из-под кровати достань, я сейчас проверю твой вес за сегодня!
Я не пошла на кухню.
Я подошла к своей кожаной сумке, лежащей на комоде, и достала плотную синюю папку с документами.
Вернулась в гостиную и встала прямо перед наглым доморощенным «диетологом».
— Значит так, ценитель женской красоты, — мой голос зазвучал ровно и холодно, как лезвие скальпеля.
Я вытащила из папки первый официальный документ с синей печатью.
— Ипотеку за эту трехкомнатную квартиру плачу исключительно я, — я бросила банковскую выписку прямо ему на колени, поверх телефона.
— Ровно сорок пять тысяч рублей каждый божий месяц, день в день, без единой просрочки.
Олег перестал чавкать жвачкой. Его кадык нервно дернулся.
— И что?! Я тоже вкладываюсь в наш совместный быт! Я мужик, я глава этой семьи! — попытался он повысить голос, срываясь на бабий фальцет.
— Глава семьи? — я искренне, с наслаждением усмехнулась, глядя прямо в его бегающие, злые глазки.
— Твоя зарплата менеджера — тридцать восемь тысяч рублей.
— Из которых пятнадцать ты стабильно отдаешь за микрозаймы на свои новые игровые приставки и дурацкие гаджеты!
Я сделала шаг вперед, угрожающе нависая над ним всем корпусом.
— Ты покупаешь себе пиво по пятницам и дешевые бумажные сосиски!
— А детские смеси по 800 рублей за банку, коммуналку и даже фермерский сыр за 400 рублей оплачиваю я из своих декретных накоплений!
Лицо мужа покрылось некрасивыми, багровыми пятнами. Вся его барская спесь дала глубокую трещину.
— Ты меркантильная, жадная стерва! — зашипел он, брызгая слюной и судорожно сжимая свой телефон.
— Ты попрекаешь родного мужа копейками! У меня просто временный кризис в карьере! А ты растолстела и бесишься!
— Твой кризис длится с момента нашей свадьбы, Олег, — холодно и жестко отрезала я.
— Ты обычный, ленивый паразит, который решил самоутверждаться за счет женщины, родившей ему ребенка.
Я вытащила из папки второй официальный документ.
— А теперь самое интересное. Эта квартира оформлена на мою мать за три года до нашего брака.
— Ты здесь даже не прописан. Ты тут абсолютно никто и звать тебя никак.
— Ты не смеешь так со мной разговаривать! Я твой венчанный муж! Мы одно целое! — истерично заскулил он, трусливо вжимаясь в подушки дивана.
— Был мужем, — я аккуратно сложила документы обратно в сумку.
Я подошла к встроенному шкафу в коридоре.
Достала с верхней полки его огромную черную дорожную сумку.
С размаху швырнула ее прямо к грязным лужам от его кроссовок на ламинате.
— У тебя есть ровно пятнадцать минут, — ледяным тоном скомандовала я.
— Собирай свои мятые рубашки, забирай свои электронные весы и выметайся из моего дома.
— Ты с ума сошла?! Куда я пойду на ночь глядя в такой холод?! — истошно завопил он на всю квартиру.
Его голос мгновенно сменил агрессию на униженную, противную мольбу.
— Анечка, ну прости! Я же ради твоего здоровья старался! Я просто хотел, чтобы ты была красивой! Мы же семья!
— Десять минут, — я демонстративно достала смартфон и разблокировала экран.
— Иначе я вызываю наряд полиции. Скажу, что посторонний человек отказывается покинуть мою частную собственность.
Олег понял, что я не блефую ни секунды и бабских слез не будет.
Он начал суетливо, трясущимися руками сбрасывать свои вещи в сумку.
Он постоянно ронял носки и бритвенные принадлежности, злобно бормоча грязные проклятия себе под нос.
— Ты сгниешь в одиночестве! Кому ты нужна с прицепом и лишним весом! — злобно шипел он, взваливая на плечо свой баул.
— Тебе только бабки важны! Никакой духовности и уважения к мужику!
— Уж точно не жалкому альфонсу, измеряющему любовь в килограммах, — холодно парировала я.
Через двенадцать минут он, пыхтя и спотыкаясь, вывалился на лестничную площадку.
— Ключи на тумбочку, — жестко приказала я, преграждая ему путь назад.
Олег с лютой ненавистью швырнул звенящую связку на зеркальную консоль. Металл резко звякнул о толстое стекло.
— Заявление на развод подам в понедельник через Госуслуги, — сказала я ему вдогонку.
Я с силой захлопнула тяжелую металлическую дверь прямо перед его перекошенным от злобы лицом.
Дважды повернула ключ в замке.
Щелчок механизма прозвучал как выстрел стартового пистолета в мою новую, абсолютно свободную жизнь.
Я подошла к кровати, достала из-под нее стеклянные электронные весы и без сожаления выбросила их в мусоропровод на этаже.
В квартире всё еще невыносимо воняло дешевыми сигаретами, но я распахнула все окна настежь, впуская свежий осенний ветер.
Завтра приедет мастер и сменит замки. А я обязательно вернусь в тот бутик и куплю себе то самое изумрудное платье. И больше ни один наглый паразит не посмеет оценивать меня в моем же доме.