— Почему дома пыль на полках?! Я пашу как проклятый, а ты целый день сидишь дома за своим компьютером и даже убраться не можешь!
Голос моего мужа Игоря нагло и гулко разносился на весь магазин одежды.
Я стояла в тесной примерочной торгового центра.
Пыталась застегнуть тугую молнию на новом строгом осеннем полупальто.
Игорь вальяжно сидел на мягком пуфике прямо за тонкой шторкой.
Даже сквозь ткань я слышала, как он безотрывно и агрессивно клацает по экрану своего смартфона.
Он громко, с мерзким хлюпаньем чавкал мятной жвачкой, пытаясь перебить ею едкий запах своих дешевых сигарет «Тройка».
— Ты вообще оборзела в край! — продолжал вещать муж, ничуть не стесняясь продавцов.
— Я прихожу со смены, хочу уюта и чистоты! А у нас крошки на кухонном столе! Жена называется!
Я не стала закатывать истерику при случайных покупателях.
Крики и публичные выяснения отношений — это удел слабых женщин, которым некуда деваться.
Я молча сняла неоплаченное пальто, повесила его на плечики и резко отодвинула бархатную штору.
Игорь вальяжно развалился на пуфике, широко расставив ноги.
На его грязных, облепленных осенней слякотью ботинках висели комья земли, пачкая чистый пол дорогого бутика.
— Ты пашешь как проклятый? — мой голос прозвучал ровно и холодно, как лезвие скальпеля.
— А кто еще?! — взвизгнул он, даже не оторвав взгляда от экрана телефона.
— Я мужик! Я добытчик! А ты просто кнопочки нажимаешь дома в тепле!
— Мы же семья! Ты должна меня обслуживать, создавать надежный тыл и уют!
Я искренне усмехнулась одними губами.
Моя работа «нажимать кнопочки» — это должность ведущего финансового аналитика на удаленке. Я работаю по десять часов в сутки.
А «тяжкий труд» моего сорокалетнего мужа — это случайные подработки курьером два раза в неделю, когда у него есть настроение.
Я подошла к своей кожаной сумке, лежащей на соседнем кресле.
Достала оттуда плотную синюю папку с документами.
— Давай поговорим о твоем тяжком труде, великий добытчик, — я встала прямо перед ним.
Я вытащила из папки первый лист с синей печатью.
— Ипотеку за нашу трехкомнатную квартиру плачу исключительно я, — я бросила банковскую выписку прямо ему на колени.
— Ровно сорок три тысячи рублей каждый божий месяц, день в день, без единой просрочки.
Игорь перестал чавкать жвачкой. Его кадык нервно дернулся.
— И что?! Я тоже вкладываюсь в наш совместный быт! Я продукты в дом покупаю! — попытался он повысить голос, срываясь на бабий фальцет.
— Продукты? — я искренне, с наслаждением рассмеялась, глядя прямо в его бегающие, злые глазки.
— Твоих случайных заработков хватает ровно на двадцать тысяч в месяц!
— Из которых пятнадцать тысяч ты стабильно отдаешь за микрозаймы на свои новые виртуальные танки и дурацкие гаджеты!
Я сделала глубокий вдох, угрожающе нависая над ним всем корпусом.
— Ты покупаешь себе пиво по пятницам и самые дешевые сосиски из туалетной бумаги!
— А бензин для моей «Шкоды Рапид», коммуналку и даже фермерский сыр за 400 рублей, который ты так любишь жрать по утрам, оплачиваю я!
Лицо мужа покрылось некрасивыми, багровыми пятнами. Вся его барская спесь дала глубокую трещину.
— Ты меркантильная, жадная стерва! — зашипел он, брызгая слюной и судорожно сжимая свой телефон.
— Ты попрекаешь родного мужа жалкими копейками! У меня просто временный жизненный кризис! Я ищу себя!
— Твой кризис длится уже три года, Игорь, — холодно и жестко отрезала я.
— Ты обычный, ленивый паразит, который решил, что удаленная работа жены — это повод превратить ее в бесплатную прислугу с тряпкой.
Я вытащила из папки второй официальный документ.
— А теперь самое интересное. Эта квартира оформлена на мою мать за пять лет до нашего брака.
— Ты здесь даже не прописан. Ты тут абсолютно никто и звать тебя никак.
— Ты не смеешь так со мной разговаривать! Я твой венчанный муж! Мы одно целое! — истерично заскулил он, трусливо вжимаясь в пуфик.
— Был мужем, — я аккуратно сложила документы обратно в сумку и застегнула молнию.
— Пока ты сегодня утром дрых до одиннадцати часов, я методично собрала все твои вещи, — абсолютно спокойно сообщила я.
— Они лежат в трех огромных клетчатых челночных сумках. Я ничего не забыла.
Глаза Игоря едва не вылезли из орбит от животного ужаса.
Смартфон выскользнул из его трясущихся рук и с грохотом упал на кафельный пол магазина.
— Ты... ты собрала мои вещи?! — прохрипел он, хватаясь за голову. — Где они?! Что ты наделала?!
— В багажнике моей машины, на которой мы сюда приехали, — я достала из кармана ключи и демонстративно покрутила их на пальце.
— Идем на парковку. Твоя бесплатная поездка на моей шее окончена. Остановка конечная.
— Я никуда не пойду! Ты не имеешь права выгонять меня на улицу! Куда я пойду в такой холод?! — истошно завопил он на весь бутик.
Консультанты испуганно переглядывались, но благоразумно не вмешивались в нашу семейную драму.
— Иди к маме. К той самой, которая внушила тебе, что женщина должна молча тереть пыль вокруг лежащего на диване царя, — я развернулась и пошла к выходу.
— У тебя есть ровно пять минут, чтобы забрать свои вонючие баулы из моего чистого багажника. Иначе я выкину их прямо в грязную лужу на парковке.
Игорь понял, что я не блефую ни секунды и бабских слез или уговоров не будет.
Он суетливо подхватил свой телефон с пола и пулей выскочил за мной на улицу под пронизывающий осенний ветер.
Мы подошли к моей «Шкоде Рапид».
Я молча нажала кнопку на брелоке. Багажник приветливо щелкнул и плавно открылся.
Внутри плотно утрамбованными рядами лежали его пожитки.
— Ты варвар! Ты бессердечная тварь! — завыл муж, трясущимися руками вытаскивая тяжелые сумки на мокрый асфальт.
— Я найду себе нормальную жену, которая будет уважать мужчину и его труд! А ты сгниешь в одиночестве со своими бетонами!
— Счастливого пути. Заявление на развод подам сегодня вечером через портал Госуслуги, — я смотрела на него сверху вниз с нескрываемым презрением.
— И ключи от квартиры оставь на капоте. Живо. Иначе вызову полицию.
Игорь с лютой ненавистью швырнул звенящую связку ключей на холодный металл машины.
Он с трудом подхватил свои неподъемные сумки и, спотыкаясь о бордюры, побрел в сторону автобусной остановки.
Он злобно бормотал грязные проклятия себе под нос, проклиная мою жадность.
Я с силой захлопнула крышку багажника.
Села за руль, завела мотор и включила обогрев салона на полную мощность.
В моей машине пахло морозной свежестью и моим дорогим парфюмом, а не его тошнотворным дешевым табаком.
В моей жизни больше не будет чужих грязных ботинок в коридоре, бесконечных претензий из-за пыли на шкафах и наглого тунеядца на диване.
Впервые за долгие годы я чувствовала себя абсолютно, кристально свободной от этого гнетущего паразитизма.
Завтра я вызову клининг, чтобы отмыть квартиру до блеска, а на выходных обязательно куплю себе то самое пальто.