«Убери сама, ты же хозяйка»: брат устроил попойку в моей квартире, пока мы были на даче
— Ты чё, в претензии? Мы немного посидели. Убери, и всё дела.
Это сказал мне родной брат Игорь. По телефону. Пока я стояла посреди собственной гостиной и не могла найти слов.
Мы с мужем вернулись с дачи в воскресенье вечером.
Открыла дверь — и замерла.
На полу — бутылки. Штук двадцать, не меньше. Пиво, водка, что-то в мутных пластиковых упаковках.
Диван в пятнах. Любимый бежевый диван, который мы три года назад брали в рассрочку.
На кухне — гора тарелок, залитых чем-то жирным. Холодильник нараспашку. Внутри — пусто. Даже сыр за триста восемьдесят рублей, который я купила в пятницу, исчез.
Из спальни пахло дешёвыми сигаретами.
Я вошла — и схватилась за косяк.
На нашей кровати спал незнакомый мужчина. Прямо в уличных ботинках.
Я тронула его за плечо.
Он открыл мутные глаза, посмотрел на меня без всякого интереса и отвернулся к стенке.
Я вышла в коридор и набрала Игоря.
— Алё, — взял трубку после пятого звонка. Голос сонный и довольный.
— Игорь, в моей спальне спит чужой человек.
— А, это Колян. Не буди, он вчера хорошо принял.
Я помолчала.
— Вы что, ночевали у меня?
— Ну, засиделись. Куда им ехать было. Ты же на даче.
— Вы. Ночевали. В моей квартире.
— Лен, ну ты чё? Мы же семья. Или квартира тебе важнее брата?
Вот тогда он это и сказал — про «убери, и всё дела». И ещё добавил, явно листая что-то в телефоне, даже не поднимая глаз:
— Там немного накидали, ты же хозяйка, сама разберёшься.
Я опустила трубку.
Муж стоял рядом и смотрел на диван.
— Серёжа, — сказала я тихо. — Езжай за слесарем.
— Лена…
— Езжай за слесарем.
Слесарь нашёлся за час. Замок поменяли за сорок минут и восемьсот рублей.
Пока муж занимался дверью, я аккуратно собрала вещи Игоря. Он хранил у нас кое-что: спортивную сумку, зимнюю куртку, две коробки с «нужным барахлом», как он говорил.
Всё вынесла на площадку.
«Колян» проснулся около восьми. Умылся в нашей ванной, налил себе чай из нашего чайника и уставился в телефон, как к себе домой.
— Вы уходите? — спросила я.
— Да я ещё посижу, наверное.
— Нет. Вы уходите сейчас.
— Ты чего такая?
— Это моя квартира. Встаньте, пожалуйста.
Ушёл, бурча что-то про «психованных».
В одиннадцать приехал Игорь.
Сначала — с ухмылкой. Попробовал ключ. Потом ещё раз. Потом позвонил в дверь.
Я открыла.
— Ты замок поменяла? — он смотрел в телефон, будто не веря.
— Да.
— Ты чё, серьёзно? Я же вещи здесь храню!
— Вещи на площадке. Вон твоя сумка.
— Лена, — голос сменился на обиженный. — Ты из-за такой ерунды семью рушишь? Я БРАТ. Родная кровь!
— Я знаю.
— Мы что, чужие теперь?!
— Нет. Но в мою квартиру ты больше не входишь.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — он повысил голос. — Когда ты в больнице лежала, кто дежурил? Я! А ты вот так?!
— Игорь.
— Что?!
— Слушай внимательно.
Я достала телефон.
— Диван в химчистку — минимум четыре тысячи, я уже узнала. Продукты, которые вы съели и выпили — у меня сохранился чек с пятницы, там на две тысячи триста. Бельё, которое кто-то из твоих гостей привёл в негодность — ещё тысяча восемьсот. Итого около восьми тысяч рублей.
Игорь молчал.
— Денег я не прошу. Я хочу, чтобы ты понял: это не «немного накидали».
— Лен…
— Ключ.
— Что?
— У тебя был дубликат. Отдай.
Он покраснел. Порылся в кармане. Бросил ключ на пол — демонстративно.
— Ладно. Но мама узнает.
— Я сама ей позвоню. Сегодня.
Маме позвонила в тот же вечер. Рассказала всё: и про «Коляна» в ботинках на нашей подушке, и про пустой холодильник, и про запах сигарет, который въелся в шторы.
Мама помолчала. Потом сказала:
— Игорёк говорит, ты перегнула.
— Мам. В нашей спальне спал пьяный чужой мужчина. В уличной обуви. На нашей кровати.
Долгая пауза.
— Ключи правильно забрала, — наконец произнесла она. — Правильно.
Диван увезли в химчистку в понедельник.
Квартиру проветривали три дня — запах дешёвых сигарет въедается намертво.
Игорь не звонил две недели.
Потом написал одно слово: «Извини».
Я ответила: «Принято».
Но ключи не дала.
И не дам.
А вы как думаете: правильно ли поступила героиня, закрыв дверь перед родным братом, или за своих нужно терпеть любое — ведь семья есть семья?