— Игнат? Ты чего тут?
Резко оборачиваюсь на голос брата.
— Ты как приехал? С водителем? Или Виола привезла? — Жора подходит к столу, за которым сижу я.
— Что я, ребёнок? — хмурюсь. — Сам доехал. Я не беспомощное существо, Жора. Не переигрывай.
— Да нет, конечно, — он улыбается и протягивает мне руку.
Отвечаю.
— Но нафига, Игнат? Тебе отдыхать надо. Доктор же сказал…
— Да пош ёл он, — огрызаюсь, снова опуская взгляд на бумаги на столе.
Я вспомню! Чего бы мне это ни стоило, но я вспомню! Это моя голова и память моя! И она вернётся!
— Игнат, — вздыхает Жора и садится в кресло напротив стола, — ты можешь сделать только хуже. Ты же понимаешь, что врачи хотят помочь тебе. И я. И Виола. Как, кстати, она?
— Не знаю. С утра не видел, — сухо бросаю.
— Ты бы лучше упражнения поделал, — не отстаёт брат. — Что тебе здесь?
Вскидываю на него суровый взгляд.
— Так-то это мой кабинет, Жора. И моё рабочее место. У тебя, вроде, нет проблем с памятью? Или? — выгибаю бровь.
Брат усмехается.
— Ты где был? — спрашиваю, листая бумаги.
— Так… обедал в ресторане с приятелем, — неопределённо отвечает он.
— Какие сейчас проекты? Пусть мне принесут сведения из финотдела, — говорю я.
— Зачем? — звучит вопрос брата.
Снова смотрю на него.
— За тем, что я в курсе должен быть. Так понятно? — произношу жёстко. — Ты же не думал, что я буду садоводством заниматься? Жизнь моя не остановилась, Жора.
— Да я ведь не против, Игнат! — Жора встаёт и идёт ко мне.
Молча наблюдаю.
— Я сам без тебя тут, как без рук! — он встаёт рядом и кладёт мне на плечи ладонь. — Тяжело без тебя, Игнат. Правда. С нетерпением жду твоего возвращения. Но…
Хмурюсь.
— Погоди, брат, — Жора тут же пытается успокоить меня. — Дай я скажу. Ты знаешь, что тобою лучшие врачи занимаются. И я уверен, что они вытащат тебя и ты вспомнишь всё. Но для этого надо их слушать! С врачами не спорят! Я правда за тебя переживаю, брат!
Смотрим в глаза друг другу.
— Доктор же сказал, что пока лучше мозг не напрягать, — мягко продолжает он. — Надо дать ему возможность восстановиться. Может, тебе слетать куда-нибудь отдохнуть? С Виолой?
— Я не инвалид, — отвечаю я и встаю, стряхивая его руку с себя.
Иду к большому панорамному окну. Встаю спиной к брату и засовываю руки в карманы брюк.
— Не инвалид, конечно! — слышу его голос за спиной. — Я же не об этом! Игнат… я просто хочу, чтобы ты выздоровел! Хочу вернуть своего брата!
Мой взгляд устремлён на вечно куда-то спешащий город. Незнакомые люди, машины, дома. У всех есть своя жизнь.
А у меня её словно нет!
Я не знаю, как объяснить самому себе это неприятное и не оставляющее меня в покое ощущение. Словно вот именно этот кусок, стёртый из памяти, — самый важный! И без него пазл не складывается! Ну, не хватает мне чего-то!
И такое чувство в груди, что, как только я вспомню всё, то…
Хмурюсь, вспоминая вчерашнюю ночь и Виолу.
— Игнат, ну? Чего ты? — Жора снова кладёт руку мне на плечо. — Всё хорошо будет! Лучшие врачи тобой занимаются! У тебя невеста какая красивая! И ребёнок будет! Ну, класс же! Что не так-то?
— Да всё так, — отмахиваюсь я, продолжая смотреть на город.
— Да я же вижу, что тебя что-то беспокоит! — не отстаёт брат. — Я тебе самый дорогой человек! Скажи мне, Игнат! Давай вместе к доктору съездим? Хочешь, я с ним поговорю?
— Да что ты со мной как с ребёнком?! — не выдерживаю я и резко разворачиваюсь к нему.
Нахмурившись, внимательно вглядываюсь в его глаза.
Жора не отходит. Не злится. Не обижается. Продолжает мягко смотреть на меня.
Реально же переживает за меня. Что я на нём-то срываюсь? Он же не виноват! Он старается помочь мне! А я… что я за?!
— Ладно, брат, проехали, — медленно выдыхаю и сам хлопаю его по плечу. — Не обращай внимания. Сам понимаешь. Я до сих пор не отошёл.
— Да понимаю я всё, — он приближается и обнимает меня. — Ты брат мне, Игнат. И это главное. А остальное… решим. Вместе мы сила!
Молча киваю, продолжая ощущать, как в груди скребёт то самое неприятное чувство какой-то потери.
Какой?
Вспомнить бы! Всё бы, наверное, отдал за это!
Мы ещё немного говорим с братом. Но разговор явно не клеится. Как будто после того, что случилось, какой-то барьер возник между нами. Мне кажется, мы были ближе даже тогда, когда я злился на него. И как бы Жора сейчас ни пытался сыграть, что у нас тёплые отношения, что-то я всё равно помню.
Поэтому смотрю сейчас на него и честно не понимаю. То ли он думает, что я вообще не помню. То ли пытается сделать перезагрузку наших с ним отношений?
Что у тебя в голове Жора?
И я даже облегчённо выдыхаю, когда он, наконец, уходит и оставляет меня одного.
Остаток дня я честно пытаюсь вникнуть в документы, которые принесли мне.
Как раньше я всё это понимал?!
От злости на свою тупость и беспомощности сжимаю карандаш в руке так, что он хрустит и ломается пополам. Отбрасываю его в мусорку и откидываюсь на спинку кресла. Прикрываю глаза.
Тошно.
Меня обнаружили в какой-то канаве под мостом на выезде из города. Ни документов, ни денег, ни телефона. Ничего. Из одежды — только тру с ы.
Наверное, я с д ох бы там. Ну да, доктор так и сказал, что я бы сдо х, если бы провалялся там ещё пару дней.
А потом было пробуждение. Тяжёлое и очень болезненное. Сознание как будто отказывалось возвращаться в действительность. Но мне нужно было! Я вытягивал себя из небытия.
В голове — пустота. Ни воспоминаний, ни каких-то чётких ориентиров!
Только обрывки образов, лиц, фраз… И всё это ускользает, стоит попытаться ухватить.
Встаю и подхожу к окну. Город внизу живёт своей жизнью, а я… Я словно застрял между мирами. Не здесь и не там.
Что же было до? Что стёрто из памяти? И почему это так важно?
Снова сажусь за стол, беру новую пачку документов. Пытаюсь сосредоточиться, но мысли разбегаются.
Жора.
Его визит не даёт мне покоя. Он был слишком… заботливым, что ли. Слишком настойчивым. И эти разговоры про отдых, про врачей…
Будто он хочет, чтобы я отложил дела. Отошёл в сторону.
Но зачем?
Вспоминаю его взгляд, когда он говорил про Виолу и ребёнка. Слишком уж он был… довольным? В отличие от меня… Или мне показалось?
Устав от всего этого и особенно от собственных мыслей, решаю ехать домой.
Да, мне пока тяжело. Поэтому беру водителя, чтобы отвёз.
И только в машине понимаю, что не хочу домой. Не хочу и всё.
--------
В дом захожу не сразу. Встаю перед ним и, засунув руки в карманы брюк, смотрю.
Мой дом. Да, мой. Это-то я отлично помню.
— Ой, Игнатушка! — дверь дома распахивается и из него выскакивает Виола. Моя невеста.
Перевожу на неё взгляд.
Она резво подбегает ко мне и бросается на шею. Целует.
— А ты где был? А я звонила тебе! А ты не отвечаешь! Почему? Что случилось, Игнат? Ты всё ещё обижаешься на меня? — берёт моё лицо в руки и смотрит.
Губы свои сжимает. А потом подаётся вперёд и целует меня в губы.
А я стою как истукан и просто ощущаю, как Виола пытается со стр астью поце лов ать меня.
Какой-то механический процесс. Потому что я ничего не чувствую! Вообще ничего.
— Ладно, Виол, — сам отстраняю её от себя. — Я голодный. Весь день толком ничего не ел. Есть чего там?
И, не дожидаясь, пока она начнёт снова высказывать мне своё недовольство, отпускаю её и иду в дом.
За ужином мы молчим. Я ем, но не ощущаю вкуса еды. Все эмоции и чувства мои сосредоточены на одном — на попытке вспомнить.
— Как тебе салат? — звучит голос Виолы и я отрываю свой взгляд от тарелки и смотрю на свою будущую жену. — Я говорю, как тебе салат, Игнат? — повторяет она свой вопрос. — Это я делала. Сама. Для тебя.
— Спасибо, — киваю. — Вкусно, да.
— Игнат, тебя что-то беспокоит? Что-то случилось? — она цепляется за то, что я ответил. Дал ей реакцию.
— Глупый вопрос, Виола, — усмехаюсь я, отставляя тарелку.
— Игнат, тебе же нельзя! — восклицает Виола и вскакивает с места.
Тянется к моей руке со стаканом.
Грозно смотрю на неё и она осекается.
— Доктор пока запретил тебе, Игнат, — серьёзно произносит Виола.
Не отрывая от неё взгляда, подношу стакан к губам и медленно отпиваю. Делаю несколько глотков, чувствуя, как приятное тепло растекается по телу.
— Я сам знаю, что мне можно, а что нельзя, — цежу сквозь зубы.
— Ты опять споришь, Игнат, — качает головой Виола. — Я ведь как лучше хочу! Я за тебя беспокоюсь! Я хочу, чтобы у меня муж был и у нашего малыша папа! — и с улыбкой гладит себя по животу.
Опускаю взгляд на него. Живота, конечно, ещё даже и нет.
Там же мой ребёнок. Должен же я хоть что-то чувствовать?
Если я чувствую гнев, злобу, раздражение, то какие-то положительные эмоции тоже должны быть? Должны ведь?
Но их нет... Ни при взгляде на невесту, ни при мыслях о ребёнке.
— Игнат? Ты слышишь меня? — голос Виолы звучит громче.
Поднимаю на неё взгляд.
— Когда же вернётся мой Игнатушка? — с грустью в голосе вздыхает Виола.
Ничего не сказав ей, встаю и, отбросив салфетку, выхожу из-за стола.
— Игнатушка, о чём ты всё время думаешь? — Виола проводит рукой моему лицу, когда мы уже лежим.
— Виол, не называй меня так, — стараюсь говорить спокойно. — Я же просил уже. Какой я Игнатушка?
Смотрит на меня круглыми глазами. Как меня вообще угораздило замуж её позвать? Как?!
Мне порой кажется, что это я тогда был не в себе. А сейчас нормальным стал.
— Почему ты кричишь на меня? — спрашивает дрожащими губами. — Что я тебе плохого сделала? Я же просто хочу, чтобы ты всё вспомнил... меня... нас...
Закрывает лицо руками. Только слёз мне сейчас не хватает!
— Просто не называй меня так, — прошу уже мягче. — Меня это раздражает.
— Хорошо, — улыбается тут же. — Как скажешь, Игнат. Я всё для тебя сделаю! Всё! Потому что люблю тебя! Люблю!
И она прижимается ко мне и начинает целовать.
Закрываю глаза и... ничего...
Любовный роман "НАСЛЕДНИК ЖЕСТОКОГО БОССА. Я (НЕ) ТВОЯ" Лана Пиратова. Читать роман можно здесь (нажмите).