Запись от 1947 года
После осмотра объекта группа покинула избу без обсуждений.
Никто не решился первым сформулировать увиденное.
Майор Зубов отошёл к краю острова и долго стоял, глядя в тёмную воду болота.
Когда он вернулся, лицо его оставалось неподвижным.
— Объект получает индекс: Изделие №7, — сказал он.
— Информация подлежит полной изоляции. Подписка о неразглашении — пятьдесят лет.
Документы подписали на месте.
Под открытым небом.
Под тем самым взглядом —
черепа, закреплённого над входом.
И того, что осталось внутри.
Первый инцидент
В ту же ночь пропал рядовой Кузьмин.
Обнаружили его под утро — внутри костяного периметра.
Он сидел, опираясь на вкопанный череп.
Глаза были открыты.
Выражение лица — спокойное. Почти умиротворённое.
Признаков борьбы не зафиксировано.
Телесных повреждений — нет.
Заключение врача:
остановка сердечной деятельности.
Объяснений — не найдено.
Погребение провели на острове.
Грунт оказался плотным, почти каменным.
После этого на базу ушла шифрограмма:
Объект обнаружен. Требуется эвакуация. Требуется научная группа.
Через трое суток прибыл вертолёт.
Ещё через месяц территория была полностью закрыта.
Так Изделие №7 стало объектом строгой секретности.
Вторая экспедиция
Через шесть недель на болото прибыла научная группа.
Состав:
антропологи, археологи, лингвисты, специалисты по древнерусской культуре,
два патологоанатома и подразделение охраны.
Всего — двадцать три человека.
Остров быстро превратили в закрытую исследовательскую площадку.
Работы начались немедленно.
Руководителем назначили профессора Штерна —
антрополога, работавшего с древними захоронениями Северной Европы.
Я вернулся на объект в качестве куратора.
Моя задача была простой:
контролировать, чтобы исследования не выходили за установленные рамки.
Осмотр объекта
Профессор долго стоял перед избой, изучая конструкцию.
Сваи.
Сруб.
Резьбу.
Костяной периметр.
— Я ошибался, — сказал он наконец.
— Меня ещё можно удивить.
Раскопки
Работы начали с очистки территории вокруг избы.
Слой за слоем.
Медленно.
С фиксацией каждой находки.
Первые находки показались обычными.
Фрагменты останков.
Сначала решили — животные.
Но очень быстро стало ясно:
это не так.
Останки были человеческими.
Их было много.
Сотни.
Возможно — значительно больше.
Остров оказался буквально насыщен ими.
Запись из протокола
«Сначала я считал, что это случайные захоронения.
Затем стало ясно — это система.»
(из показаний техника Савельева)
Один из сотрудников, Савельев, после осмотра отказался продолжать работу.
Диагноз — нервное истощение.
Неофициально говорили иначе:
он увидел больше, чем был готов понять.
Научное заключение
Профессор Штерн зафиксировал:
- обнаружены человеческие останки
- количество точному учёту не поддаётся
- присутствуют следы обработки
Предварительная оценка — более ста человек.
Некоторые фрагменты имели признаки воздействия огня.
Другие — следы инструментов.
Объяснения оставались гипотезами.
Тайник под избой
При разборе конструкции выяснилось:
изба стояла на платформе.
Под ней — скрытое пространство.
Внутри был обнаружен свёрток.
Береста.
Несколько слоёв.
Связано жилами.
Внутри — тексты.
Расшифровка
Письма оказались написаны на древнерусском языке
с примесью местного наречия.
Содержание:
- рецепты
- обрядовые записи
- личные заметки
— Это дневник, — сказал Штерн.
— Записи велись систематически.
— Чьи?
Он посмотрел на меня.
— Той, что находилась внутри.
Чем платили
Ночью я не спал.
Лежал в палатке.
Слушал болото.
И думал о людях, приходивших сюда.
О тех, кто просил помощи.
И о том, что они оставляли взамен.
Вывод
Изба на острове не была случайной постройкой.
Это был узел.
Часть чего-то большего.
Системы, которая существовала задолго до нас.
Работы продолжались до первых заморозков.
Позже тело вывезли в Москву
в закрытую лабораторию.
Именно там выяснилось главное:
объект имел человеческое происхождение.
Но принадлежал к крайне древней линии.
Что обнаружили внутри —
описано в следующей части.
продолжение в следующей части - подписываемся что бы не пропустить