Холодным мартовским утром 1926 года на ферме в штате Массачусетс собралась небольшая группа людей. Они не были репортерами или чиновниками. Один из них, физик Роберт Годдард, вместе с женой и двумя помощниками устанавливал во дворе странную металлическую конструкцию. Она напоминала неуклюжую детскую игрушку — груду трубок и баков, увенчанную соплом. Никто из соседей не обращал на это особого внимания, тем более, не знал, что именно здесь, среди грядок с капустой, должна была открыться дорога к звездам. Этот запуск станет тем самым первым шагом, без которого не было бы ни спутников, ни полетов на Луну.
Роберт Годдард родился 5 октября 1882 года в Вустере, неподалеку от будущего места событий. С детства он увлекался наукой, а в 17 лет с ним случилось озарение. Забравшись на старую вишню, юноша размечтался о полете на Марс. Эта мечта определила всю его жизнь.
Годдард получил должность профессора физики в Кларковском университете в 1914 году. Но преподавание не мешало ему думать о ракетных двигателях. Сами ракеты существовали веками — еще в Древнем Китае их использовали как фейерверки. Однако все они работали на твердом топливе. У такого топлива был огромный недостаток: если его поджечь, остановить горение уже невозможно.
«Твердотопливный двигатель — это, по сути, палка динамита, — объясняет Венди Уитман Кобб, профессор Школы перспективных авиационно-космических исследований Авиационного университета в Алабаме. — Как только вы его зажгли, процесс уже не остановить».
В начале XX века трое ученых независимо друг от друга поняли главный секрет космических путешествий. Ими были американец Годдард, русский исследователь Константин Циолковский и немец Герман Оберт. Все они пришли к выводу: будущее за жидким топливом. Жидкий водород, например, давал гораздо больше энергии. А главное — поток топлива можно регулировать или вовсе перекрыть, что позволяло управлять полетом.
В теории звучало красиво. Но работало ли это на практике?
Годдард столкнулся с насмешками. Газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала редакционную статью под заголовком «Серьезное испытание доверчивости». Журналисты утверждали, что профессор «не знает того, что ежедневно преподают в старших классах школы». По их мнению, ракета никогда не заработает в вакууме космоса — ведь там не от чего отталкиваться.
Ученый получил обидное прозвище «Лунный человек». Поддержки он почти не находил.
«Его это, безусловно, задевало, — рассказывает историк Кевин Шиндлер из Лоуэлловской обсерватории, соавтор книги о Годдарде. — Он не любил, когда над ним смеялись».
Сборка у капустной грядки
Для экспериментов Годдард выбрал бензин — жидкий водород в те годы было трудно достать. Свою ракету он назвал Нелл — в честь главной героини пьесы «Спасительная Нелл».
Внешне аппарат выглядел примитивно — как нарисованная от руки карикатура. Топливные магистрали шли снаружи корпуса, соединяя бак с жидким кислородом и бак с бензином. Они подавали смесь в камеру сгорания, откуда газы вырывались наружу через сопло. Правда, сопло инженер поместил в верхней части конструкции. Позже он перенесет его вниз, заложив основу для всех будущих ракет.
Ракету привезли на ферму тети Годдарда в разобранном виде. Собирали ее прямо возле капустного поля сам Роберт, его жена Эстер и двое ассистентов. В мерзлую землю вкопали пусковую установку — десятифутовую (около трех метров) металлическую раму, которая должна была удерживать ракету до старта.
Команда Годдарда была такой маленькой не случайно. После потока критики ученый стал крайне скрытным.
«Годдард работал практически в изоляции, — говорит Шиндлер. — У него была команда, но он заставлял всех подписывать бумаги о неразглашении».
За свою жизнь профессор оформил более 200 патентов. Каждый день к нему приходил юрист и заверял страницы лабораторного журнала.
Поэтому за запуском наблюдали лишь несколько человек.
К полудню Нелл заняла место на пусковой установке. Бак с бензином заполняли вручную, через обычную воронку. Жидкий кислород, который хранился в вакуумном сосуде при температуре минус 183 градусов Цельсия, залили в окислительный бак.
Две с половиной секунды, которые потрясли мир
Сегодня пуски ракет стали рутиной. Только в 2025 году их выполнили более 300. Ракеты выводят на орбиту тысячи спутников Starlink, отправляют телескопы к границам Вселенной, доставляют космонавтов на МКС и китайскую станцию «Тяньгун». США и Китай готовят новые миссии на Луну.
Но кое-что в устройстве ракет не изменилось с 1926 года. Они по-прежнему представляют собой длинные остроконечные трубы с соплом, которое создает реактивную тягу.
Конечно, современные двигатели куда сложнее детища Годдарда. В них используются сложнейшие системы навигации, а некоторые ступени умеют возвращаться на Землю.
Но тогда, 100 лет назад, не было ни обратного отсчета, ни сложных систем.
Помощник Годдарда Генри Сакс использовал паяльную лампу, привязанную к длинной палке. Он поджег ею запал в верхней части ракеты, а затем спрятался за деревянным укрытием. Годдард повернул вентиль, открывая топливные магистрали. Бензин и жидкий кислород встретились в камере сгорания.
Примерно в половине третьего дня Нелл медленно ожила. Сначала она жгла лишнее топливо, а затем оторвалась от земли. По описанию самого конструктора, она взлетела «со скоростью экспресса».
Ракета поднялась всего на 12,5 метров. Сначала она шла вертикально, но без системы управления быстро завалилась набок, описав дугу. Через 56 метров она погла вниз и врезалась в капустное поле. Весь полет продлился лишь 2,5 секунды — даже меньше, чем первый полет братьев Райт в 1903 году.
Эстер Годдард пыталась снять запуск на камеру, но пленку приходилось менять каждые семь секунд. Ракета взлетела не сразу, и самый важный момент оказался упущен. Сохранились лишь кадры зажигания и след дыма.
Это событие, изменившее мир, тогда почти никто не заметил.
Сам Годдард отнесся к успеху довольно сдержанно. В дневнике он коротко записал, что пуск прошел удачно. И только на следующий день, поразмыслив, добавил больше деталей, поняв, что стал свидетелем переломного момента.
Наследие «отвергнутого провидца»
Годдард провел на ферме тети еще три пуска. Ракеты поднимались уже до 27 метров, конструкция топливной системы улучшалась, а однажды инженер даже испытал парашют для возвращения ступени.
Шумихи вокруг экспериментов по-прежнему не было. Но в 1929 году соседи забили тревогу после пожара, вызванного одним из испытаний. Годдарду пришлось искать новое место.
Сегодня в городе Оберн гордятся своим героем. Местная школьная команда называется «Ракеты». На девятом фарватере гольф-поля, которое разбили на месте бывшей фермы, стоит памятный знак.
Благодаря знаменитому летчику Чарльзу Линдбергу Годдард с женой и командой перебрался в Розуэлл, штат Нью-Мексико. Там он запустил еще около трех десятков ракет. Одна из них достигла высоты почти 2,7 километра.
Умер Роберт Годдард от рака горла 10 августа 1945 года. Он так и не дождался всемирного признания.
Однако именно его разработки легли в основу современного ракетостроения. Принципы, заложенные в его патентах, до сих пор используются в НАСА. В 1959 году в его честь назвали Центр космических полетов имени Годдарда в Мэриленде.
Вернер фон Браун, создатель нацистской ракеты Фау-2, а затем и лунной ракеты Сатурн-5, признавал, что при всей примитивности конструкции именно Годдард «проложил путь и воплотил многие черты, используемые в самых современных ракетах и космических аппаратах».
Годдард умер задолго до полета Гагарина в 1961 году и высадки Армстронга на Луну в 1969-м. Кстати, отец астронавта Базза Олдрина учился у Годдарда в Кларковском университете. Сам Олдрин взял с собой на Луну маленькую копию автобиографии пионера космонавтики.
Аполлон-11 заставил «Нью-Йорк Таймс» извиниться. В номере от 17 июля 1969 года, на следующий день после старта миссии, газета опубликовала короткое опровержение: «Дальнейшие исследования и эксперименты подтвердили открытия Исаака Ньютона, сделанные в 17 веке. Теперь окончательно установлено, что ракета может работать в вакууме так же хорошо, как и в атмосфере. «Таймс» сожалеет об ошибке».
Post Scriptum
Сто лет назад на заснеженном поле среди капустных кочанов человек запустил не просто груду металла. Он запустил новую эру. Эру, в которой невозможное становится возможным. Годдард не дожил до триумфа своей мечты, но каждый старт тяжелой ракеты с мыса Канаверал или Байконура — это эхо тех двух с половиной секунд. Это напоминание о том, что даже самая безумная мечта, подкрепленная знанием и упорством, однажды сможет преодолеть земное притяжение.
-----
Еще больше интересных постов в нашем Telegram.
Заходите на наш сайт, там мы публикуем новости и лонгриды на научные темы. Следите за новостями из мира науки и технологий на странице издания в Google Новости