Олимпийский чемпион собрал вещи и ушел через три месяца совместной жизни. Татьяна Тотьмянина только начала говорить о свадьбе — Алексей Ягудин испугался ответственности и просто исчез. Никаких объяснений, никаких разговоров. Собрал спортивную сумку и хлопнул дверью. На следующий день фигурист уже репетировал с новой партнершей по шоу, словно ничего не случилось.
А ведь они встречались еще подростками, когда Татьяна только-только пришла в мировое фигурное катание. Тогда Ягудин казался недостижимым — золото чемпионатов мира, европейское первенство, весь мир у ног двадцатилетнего спортсмена. Тотьмянина смотрела на него снизу вверх, мечтая хотя бы заговорить с кумиром.
Известность
В нулевых Илья Авербух пригласил обоих в ледовое шоу. Гастроли по российским городам, гостиницы, переезды, репетиции до изнеможения. Между прогонами программ Алексей подходил к Татьяне все чаще. Сначала просто поболтать, потом — пригласить в кафе после выступления. Романтика случилась где-то между Екатеринбургом и Новосибирском, на фоне бесконечных дорог и гостиничных номеров.
Москва встретила влюбленных ресторанами и выставками. Ягудин водил Тотьмянину в модные места, дарил цветы, строил планы. Через пару месяцев предложил съехаться — зачем терять время на поездки друг к другу? Татьяна согласилась, хотя внутренний голос предупреждал: слишком быстро, слишком стремительно для человека, который всю жизнь боялся обязательств.
Ноябрь принес первые трещины. Фигуристка обмолвилась о будущем, о семье, о детях. Не требовала, не давила — просто поделилась мечтами. Алексей нахмурился, ушел в себя, начал пропадать на тренировках допоздна.
Или правда на тренировках?
Побег от счастья
Декабрьским утром Тотьмянина проснулась в пустой квартире. Вещи Ягудина исчезли, на столе не осталось даже записки. Телефон молчал три дня. Когда Татьяна дозвонилась, услышала короткое: «Мне нужно побыть одному». Все. Занавес.
«Возможно, мы поторопились, — признавалась позже фигуристка знакомым. — Но ведь он сам так решил! Переехал, начал обустраивать быт, говорил о совместных планах. А потом испарился».
Через месяц СМИ разнесли новость: Ягудин крутит роман с Сашей Савельевой из «Фабрики звёзд». Съемки «Ледникового периода» свели олимпийского чемпиона с певицей — и понеслось. Букеты, свидания, фотографы. Алексей словно доказывал кому-то (себе?), что свободен и никому ничего не должен.
Савельева влюбилась быстро. Фигурист казался идеальным: успешный, знаменитый, обаятельный. Правда, странности начались почти сразу. Алексей обмолвился как-то, что купит квартиру в Москве — они будут жить там вместе. Саша обрадовалась, начала обсуждать ремонт, дизайн, мебель. А бойфренд вдруг замолчал, переводил разговор на другое.
Когда певица поделилась мечтой построить дом в Подмосковье, Ягудин раскритиковал выбранный участок. Но своих вариантов не предложил. Вообще не предложил ничего конкретного.
«Леша одиночка не только в фигурном катании, но и в жизни», — констатировала Савельева после разрыва.
Тарасова знала рецепт
Мало кто помнит, что в молодости Ягудин периодически уходил в загулы после окончания сборов. Татьяна Тарасова, легендарный тренер, застала воспитанника однажды в таком состоянии, что пришлось буквально тащить его в номер.
«Умоляю тебя, не пей, а то козленочком станешь, и я тебя выгоню», — предупреждала наставница. Алексей кивал, обещал. А потом снова срывался.
Но Тарасова не устраивала скандалов. После одного особенно тяжелого утра она просто просидела у кровати спортсмена всю ночь. Упаковала чемодан, помогла восстановиться, не читала нотаций.
«Когда Леша занят работой, он совершенно другой, — объясняла тренер позже. — Нужно было, чтобы он во что-то влюбился, делал что-то.».
Может, вы тоже замечали: некоторые люди бегут от отношений именно тогда, когда те становятся по-настоящему близкими?
За полгода до Олимпиады-2002 Ягудин перенес нервное расстройство. Давление ожиданий, боль в суставе, страх не оправдать надежд. Фигурист сел на жесточайшую диету — каша на воде, пару яблок, чашка кофе в день. Месяц такого режима. После тренировок отдавал ключи от машины Тарасовой и бежал домой. Километры по ночной Москве, изнурение до предела.
Сбросил четыре килограмма. Но психика затрещала по швам: то выполнял программу идеально, то валился с простейших прыжков. Однажды сорвался — уехал на рыбалку в лес, а вернулся без удочек, без лодки, сломав все в приступе ярости.
Тарасова дала передышку. Две недели отдыха, нормальное питание, никаких упреков.
Ягудин взял золото Солт-Лейк-Сити. Катался уже на обезболивающих — врачи констатировали врожденный дефект сустава, хрящ крошился от нагрузок. После триумфа пришлось делать операцию, а через несколько лет — заменить тазобедренную кость.
Четырнадцать лет до свадьбы
Тотьмянина не строила иллюзий после первого разрыва. Работала, каталась в шоу, пересекалась с Ягудиным по службе. Общались вежливо, отстраненно. Бывшие, которые сохранили приятельские отношения.
А потом у Татьяны появился ухажер. И Алексея словно подменили.
«У меня взыграла гордость, — признавался фигурист. — Я решил вернуть ее любыми способами. Начал дарить подарки, передавать письма, приносить ей шарики и цветы».
Тотьмянина не верила. Слишком много боли осталось от первого раза. Слишком много вопросов без ответов. Но Ягудин проявил упорство, которое раньше демонстрировал только на льду. Месяцы ухаживаний, букеты, признания.
Они съехались снова. И снова начались сложности.
Сплетни об интрижках Алексея не утихали — репутация ловеласа крепко приклеилась к олимпийскому чемпиону. СМИ регулярно приписывали фигуристу романы с партнершами по шоу.
«Слушайте, давайте поменяем ход истории: не только она меня принимала, но и я ее принимал, — парировал Ягудин. — И по поводу этих разговоров про ловеласа — этого ничего не было. Ну, Савельева — это понятно. Но и Таня уходила. Так что не только я уходил и возвращался».
В 2009-м Алексей сделал предложение. Свадьбу пришлось отложить . Ягудин поддерживал невесту, помог пережить страшные месяцы.
Родилась дочка Лиза. Потом — Мишель, которая появилась раньше срока и неделю провела в специальном боксе. Женаты фигуристы до сих пор не были.
Свадьба, которую хотелось отменить
Наконец в 2016-м случилась церемония. На гастролях в Красноярске, между выступлениями. Ягудин с Тотьмяниной планировали тихое мероприятие — только они и свидетель. Но друг фигуриста пригласил сорок человек.
«Спрашиваю у мужа: "Кто эти люди?" — рассказывала Татьяна. — Говорю: "Может, пойдем отсюда, отменим все это?" Не отменили. В течение всей церемонии я говорила Леше: "Скорее бы это все закончилось".
Они еще и музыкантов пригласили, которые стали играть марш Мендельсона. Я спрашиваю, а что, нам еще и танцевать перед всеми надо?»
Ни Алексей, ни Татьяна никогда не были на свадьбах — даже на чужих. Торжество превратилось в испытание.
Но главное случилось позже.
Когда в 2017-м Тотьмянина сломала ногу и из-за осложнений перенесла несколько операций. Когда врачи обнаружили новообразования в желчном пузыре и заговорили о предпосылках онкологии. Когда понадобились месяцы лечения и реабилитации.
Ягудин не отходил от жены. Возил по клиникам, сидел на приемах, поддерживал в самые страшные моменты ожидания результатов анализов.
«Стоило потерпеть и пройти все ссоры, все расставания в течение четырнадцати лет для того, чтобы наше настоящее было таким, какое есть, — признавался фигурист. — Я никогда бы раньше не подумал, что буду вот так кайфовать от моей Тани. За все это время она очень сильно поменялась. Я как был дураком, так и остался, а она стала совершенно гениальной женщиной».
Человек, который всю жизнь боялся близости, научился быть рядом. В горе и в радости — как и обещают в той самой клятве, которую Ягудин с Тотьмяниной произносили со стиснутыми зубами в красноярском загсе.
18 марта олимпийскому чемпиону исполнилось сорок шесть.