Поутру Феодосий, принеся спустившимся в трапезную гостям жареное яйцо с ломтями мяса, кивнул Тризе.
- Травница из леса скоро воротится, так доведу до нее.
Триза кивнул. Травница, похоже, была умелая, и собирала травы на заре, до палящего дневного солнца. Значит, будет о чем поговорить.
- Ну а мы про Холодную Гору поговорим, - кивнул граф.
- Вот сначала с травницей поговорите, и про гору тоже, - Феодосий ткнул пальцем куда-то за плечо. – Самая нужная травка в самых укромных местах живет.
***
Травница оказалась бабой средних лет с недобрым, как, впрочем, у всех егужельских обитателей, взглядом.
- Заходите, коль пришли, - кивнула она гостям и вернулась к столу, на котором бережными кучками лежала трава.
Сев на лавку у стола, Триза достал припасенный мешочек и протянул травнице.
- Бессмертник, из Южных провинций.
Травница бережно развязала тесемку, достала несколько золотистых шариков сухих цветов и понюхала.
- У нас редкость великая, - взглянула она подобревшим взглядом на Тризу.
- Потому и принес, - кивнул ведьмак. – В лесах он редок, а на болотах и вовсе не сыщешь.
Завязав мешочек, она кивнула на стол.
- О чем любопытствуете?
Любопытствовал Триза обо всем. Что за травы у травницы в обиходе, каким болезням способствуют, да какие отвары предпочтительнее.
Травница перебирала стебельки на столе, рассказывая о хворях, Триза внимательно слушал, время от времени поправляя разговор своим опытом. Для травницы, похоже, замечания ведьмака были не только интересны, но временами и удивительны, и она дотошно расспрашивала Тризу об особенностях мазей из кровохлебки, вытяжки и отвара копытня, и еще много о чем, что для графа было совершенно неизвестно.
Наконец травница отложила в сторону последний цветок, что лежал на столе, и бережно вытащила из берестяного туеска тряпицу.
- Мандрагора, - с каким-то торжеством сказала она и развернула тряпицу.
Триза внимательно рассмотрел корень. Находка и впрямь была редкостная.
- Женская, - кивнул он травнице.
Та завернула тряпицу обратно и вернула ее в туесок.
- В наших краях мужскую мандрагору никогда не находили, только женская.
Граф насторожился. Мандрагора – это корень, который с легкостью может вылечить, и с такой же легкостью убивает. Но если мужская мандрагора, как говорят друиды, впитала в себя пот и силу гномов, то женская несет в себе мудрость их королевы. А бывает, что и гнев.
Стараясь сохранить непринужденность, граф придвинулся к травнице.
- Не у Холодной Горы нашли, часом?
Та кивнула.
- Так ее нигде кроме и не сыщешь.
- А что там, кроме трав? Может, какие камни, пещеры?
Травница пожала плечами.
- Дойдешь – увидишь.
И, показав графу с Тризой дорогу, уже вдогонку напомнила:
- Вы уж, ежели сыщете, прибыток так забирайте, чтобы убыток не оборонить.
Уже отойдя прилично от дома травницы, граф повернулся к Анчутке.
- Ты можешь растолковать, что она про убыток сказала?
Анчутка задумался.
- Она сказала, что перед тем, как хвататься за какой-нибудь корешок, надо послушать советы Анчутки. Меня, то есть. Покуда у тебя свои корешки не отсохли. Это все-таки мандрагора, а не редька с огорода.
***
Не дойдя до гостевого дома, Триза с графом остановились. Вокруг трапезной толпился народ. Причем толпился тихо, без криков и бузотерства. Мужики, перекрестясь, тихонько заходили в трапезную, бабы же, словно гусыни, вытягивали шеи, разглядывая что-то в окнах.
- С Феодосием либо что случилось? – У графа были нехорошие предчувствия.
Триза покачал головой.
- Если бы с Феодосием, так бабы голосили бы. А тут в окно заглядывают.
Подойдя к толпе, граф молча открыл дверь и вошел внутрь.
Трапезная была полна народа. Мужики сидели за столами, испросив кто сбитня, кто киселя, и уныло макали в кружки испрошенные тут же бублики.
Граф, увидев хозяина, кивнул ему и молча занял свой столик. Феодосий вскоре подошел.
- У тебя что, каша закончилась, а народ все прет? – Граф кивнул в сторону столов с посетителями.
Феодосий с досадой подергал себя за бороду.
- Демона смотреть пришли, песье отродье. А тут трактир, а не ярмарка, вот и спрашивают самую ничтожность, чтобы не поперли.
- Так ты скажи, что демон только после хреновухи показывается, да и то не всякому, - хмыкнул граф.
Феодосий резво замотал головой.
- Рано. У меня еще полмешка бубликов осталось. Я, грешным делом, еще в прошлом году собирался их поросятам скормить, да все рука не поднималась.
Триза рассмеялся, прикрываясь рукой.
- А когда бублики распродашь, что делать будем? Народ демона ждет.
Феодосий тоже усмехнулся и подмигнул ведьмаку.
- Ну, после бубликов перейдем к пряникам. Какой-никакой, а запасец имеется.
- И что, вкусные у тебя пряники? – Уточнил граф.
- Пряники вкусные, очень хвалим. – Кивнул Феодосий. – Однако сами не едим.
И, повернувшись, пошел к дверям, встречать очередных посетителей.
Граф с Тризой, осмотревшись, тоже пошли к выходу, ибо в трапезной нарастало всеобщее уныние. Мужики старательно слюнявили бублики, запивая мелкими глотками киселя, и непосвященному зрителю эта картина напоминала небогатую богадельню.