Николай, глядя на эти приготовления, прикусил губу, но промолчал. Это кого же они едут брать? Где настоящее оружие-то?
Тем временем Ксенофонт достал какие-то металлические палки и, повозившись с ними, вскоре держал в руках что-то вроде копья, оснащённого с двух сторон длинным лезвием.
Глеб тихо спросил:
– У тебя есть что-нибудь ещё, кроме этого?
– Есть серпы на цепях. Сможешь с ними работать?
Глеб кивнул, и в руках Ксена оказалось невероятное оружие: на длинных почти невесомых цепях из синеватого металла странная конструкция, похожая на винт вертолета, только лопастями служили зазубренные серпы.
– Осторожно! У человека прорезают тело до кости. Сразу! – предупредил Ксен и, щёлкнув, сложил их, потом показал, как раскрыть конструкцию.
Николай окончательно запутался. Кто же там, если они не взяли огнестрельного оружия? В голове мелькнула мысль, а может тех просто хотят захватить живыми? На душе стало спокойнее, значит он не лишний, пистолет никому не может помешать.
– А как же Дон? – расстроился Глеб.
– Он сам по себе оружие, – возразил Ксенофонт, опять порылся в сумке и передал полковнику нечто, похожее на ружьё с толстым стволом и висящим тяжёлым матовым цилиндром.
– Это что? – поинтересовался Глеб, рассматривая необычное оружие.
– Огнемёт, особый! Ваши придумали. Теперь все охотники на гачей носят огнемёты.
Николай перебрал в голове названия известных местных банд и не нашел ничего, напоминающее слово «гачи». Огнемёт его напряг, и он нервно нащупал в кармане две запасные обоймы, которые почему-то сегодня взял с собой.
Остальную дорогу все ехали молча.
Вот они на месте. На шоссе стояло оцепление, кроме того, стояли два вертолёта с выключенными моторами, в окружении отряда спецназовцев, вооружённых не только автоматами, но и оружием с толстыми стволами и баллонами.
Глеба удивили их костюмы, в отличие обычных коричневых и тёмно-зелёных амёб на зелёном фоне, в расцветке были ярко-чёрные амёбы с красным кантом.
На его вопросительный взгляд Ксен ответил:
– Гачи не видят сочетания красного с чёрным.
– Зачем музыка? – просипел Николай, которого поразили даже не костюмы, а громко играющее танго.
– Особая глушилка, –бросил Глеб.
У одного из вертолётов бойцы охраняли пятерых ребят, обалдевших от всего, в обычных спортивных костюмах. Полковник махнул рукой и поманил одного из спецназовцев, тот подошёл, и Глеб, понял, что случилось что-то плохое.
Донатас, сжав зубы, играл желваками, а Ксенофонт зажал его руки так, что тот не мог ими пошевелить. Уж неизвестно как, но Глеб услышал, что беззвучно шептали губы Ксена:
– Не здесь и не так!
Глеб немедленно подошёл к ним и обнял Дона за плечи, прошептав:
– Не торопись!
Дон угрюмо кивнул и отвернулся от бойцов.
– Юрий Петрович, пусть выключат музыку! – попросил Ксен.
– Уберите музыку! – приказал их шеф.
Стало тихо. Все настороженно прислушивались.
Глеб огляделся. Не верилось, что здесь есть неведомая опасность. Это место дышало покоем. Ветер едва касался крон сосен, не долетая до земли. Жужжали какие-то маленькие мухи. Пахло хвоей и поздними осенними цветами, названия которых, как правило, никто не знал, какие-то жёлтенькие, похожие на одуванчики, но собранные в крохотные соцветия. Тёмно-зелёная опушка могучих сосен резко контрастировали по цвету с землёй, рыжей от прошлогодней хвои.
У обочины притулились гладкие камни, похожие на спящих бегемотиков. Глеб погладил один из камней, они нагрелись на солнце и были тёплыми.
– Как живые, – пробормотал он, пожалев, что за всё время пребывания в Сызрани ни разу не побывал здесь и, не удержавшись, опять погладил шероховатую поверхность камня. – Тёплые такие, славные мои.
У него что-то щёлкнуло в мозгу, и он зажал нос руками от обрушившихся запахов. Глеб не понимал, что происходит?! Это происходит только с ним или со всеми? Внимательно огляделся. Нет, все стоят, как стояли, внимательно осматриваясь и прислушиваясь.
Он уселся на камень-бегемотик, анализируя своё состояние, и натолкнулся на встревоженный взгляд Ксена. Ну и пусть, мрачно подумал Глеб, пусть думает, что хочет, а я пока разберусь.
Наконец, он понял, что чувствует. Это были не просто запахи, а нечто, выражающее эмоции людей. Глеб угрюмо классифицировал эти запахи, сравнивая переживаемое им с выражением лиц присутствующих. Задержанные туристы пахли тревогой и вчерашней водкой. Спецназовцы – почему-то пахли сырой землёй, они не видели опасность, но были готовы к ней. Из вертолёта сочился запах нагретой степи и бензина.
Глеб вздохнул, понимая, что он ещё не скоро разберется в этих запахах.
Полковник отстранённо наблюдал за всем, потом взглянул на стоящего перед ним хмурого спецназовца в чине майора.
– Ну-с, что у вас здесь? – и даже бровью не повёл, на выражение раздражения, скользнувшее по лицу этого спецназовца. – Гачи?
– Это не гачи, Юрий Петрович! – угрюмо помотал головой спецназовец.
– Уверен? – Полковник настороженно вслушивался в сторожкую тишину погружённого в осеннюю дрёму леса.
– Юрий Петрович, не сомневайтесь! – глаз майора дернулся. – Я за свою ошибку уже заплатил, и не хочу повторения. В лес только что ушли два кинолога. У них обученные на запах гачей собаки. Кинологи, были уверены, что собаки не чувствуют здесь гачей. Я приказал, чтобы они каждые десять минут просто нажимали кнопку вызова на датчике.
Полковник угрюмо фыркнул.
– Подождём! Хотя, слишком большой интервал.
Прошло десять минут, потом ещё десять. Сигналов от кинологов не было.
– Ну-с, пора! Похоже приплыли. Увозите гражданских! – распорядился полковник.
Среди запахов: настороженности, ненависти, страха, узкой струёй пронёсся запах, похожий на запах новых книг.
Глеб вспомнил этот запах. Такой когда-то он чувствовал, когда во время контрольной в школе у соседа не нашли шпору. Это запах детской радости, самую большую радость тогда доставляли новые книги. Возможно поэтому его мозг стал так обозначать незначительный обман. Он стал крутить головой, запах шёл от туристов, кто-то из них радовался, что у них что-то не нашли.
(Что интересно они могли здесь найти?) И тут Глеба осенило.
– Стойте! Юрий Петрович, позвольте! – потом руками, трясущимися от нетерпенья, вытащил счётчик Гейгера, который лежал у их шефа в наружном кармане. Снял футляр – счётчик заверещал.
У майора вытянулось лицо, а Глеб подошёл к парню, который посылал им сообщение, и поднёс счётчик к нему, тот затрещал сильнее.
– Это – счётчик Гейгера. Понял? Оно радиоактивное. Погибнешь. Лучше отдай!
Отшатнувшись, турист побелел и вытащил из кармана Золотое Яйцо, покрытое узорами.
– Ах ты ж!.. – Майор от раздражения стиснул кулаки.
Ксенофонт достал контейнер и уложил туда Яйцо.
Мелетьев рявкнул в телефон:
– Рем! Скорее! Ещё одно! Пострадали гражданские, – от этих слов болдерингеров начал бить озноб, а Полковник мягко приказал. – Рассказывайте! Подробно.
– Мы его нашли! Нашли!! Этот пpuдypoк тут ни при чём! – проговорил один из парней и поёжился. – Яйцо лежало в пепеле кострища, в пещере. Мы не крали, оно просто там лежало! Там никого не было. Да и вообще, кроме нас тут почти никого не было.
– Мы действительно искали, где могли быть вещи этого несчастного, – затараторил второй.
– Ну-с, а зачем вы полезли в пещеру?
Первый расстроено засопел, а второй болдерингер, почесал в затылке и просипел:
– Да ладно, Серый! Расскажи про глюк.
Полковник нарочито неторопливо попросил:
– Вот что, ребята, рассказывайте очень подробно. Про глюк тоже. Для нас очень важны все детали! Рассказывайте, что видели, слышали, нюхали, наконец.
– Мы ночью видели глюк. Видно, из-за самогона. Нам водки не хватило. Взяли поллитровку, ну и купили такую же бутылку самогона. Он чистый прозрачный, как слеза. Сначала выпили, чтобы льметить.... Ну, что смогли полазить хорошо, а к ночи похолодало, вот и выпили для согрева, – Серый от волнения и смущения заикался.
– Мы тебе верим, рассказывай всё! Не торопись, но подробно! – спокойно проговорил Мелетьев, остановив порывающегося начать расспросы Майора.
– А нам не дадут ничего выводящее радионуклиды? – Серый сердито нахмурился. – Если мы облучились, то…
– Успокойся, ты не умираешь… Пока, – успокоил его Глеб.
Теперь все болдерингеры перепугано уставились на прибывших и, увидев сочувствие в их глазах, сникли.
Полковник спокойно продолжил:
– Мы вызвали специальную команду, здесь ни у кого ничего нет. Вам помогут, но позже. Ну, так это был глюк?
– Не знаю, может и не глюк, но ведь ночь, – несчастный Серый покраснел. – Думаю, что нас кто-то из местных решил попугать.
– Как попугать? Вы подрались, или как? – спокойно уточнил полковник, который понял, что скорее всего это не гачи, но парни что-то видели такое необычное, что это их перепугало. Видимо, поэтому и выпили весь самогон. Для поднятия боевого духа.
Ребята смутились, а Серый насупился и проворчал:
– Да не дрались мы. Здесь никого вроде не было, но, видимо, местные нас заметили и маскарад устроили. Понимаете, среди камней пробежал мальчишка, наряженный в филина.
– Ухал? – заинтересованно спросил Мелетьев.
Глеб восхитился, тон их шефа. Его вопросы, расслабили парней, сняли у них страх. Они перестали паниковать, а в сложном запахе мыслей появилась компонента стеснительности.
Сергей смущенно просипел:
– Нет, не ухал. Зря Вы так, мы же приняли только по полстакана! Это мы потом уж рассердились и добавили.
– Почему же на филина похож? – удивился Глеб.
– Он имел такие кисточки на голове, как у филина, и глаза жёлтые. Они светились, а когда пацан бежал, то перьями шелестел, – пояснил Серёга.
– Точно перьями? – тихо уточнил Ксен.
– Мы утром их нашли… Э-э… Там, где он пробежал.
– Перья? Точно перья? Вы их собрали? Можно на них посмотреть? – заинтересовался Глеб.
– Мы их не подобрали, потому что перья, как перья. На вороньи похожи – чёрные, даже пух чёрный, – Серёга смутился. – Знаете, что-то и не больно-то и хотелось. Я вообще решил, что это какая-то шнягa. Не бывает черных филинов, и подпуши черной не бывает. У меня друг орнитолог, в универе учится, много показывал и рассказывал. Они в Башкирию ездят и численность хищных птиц восстанавливают. Для этого они устраивают на деревьях основы для гнезд, в местах, где много мышей. Так вот я уверен, это розыгрыш, перья где-то набирали специально и покрасили, наверное,
– Спасибо! Молодцы, много увидели! – подбодрил их Полковник.
Парни облегчённо перевели дух, а Серёга заторопился:
– Знаете! Мы сразу-то не поняли, что нас насторожило, но когда утром увидели, где мальчишка бежал, то допёрли, что это как-то неправильно. Пацан нёсся по лесу, как по шоссе, а здесь даже днём не больно побегаешь, сами видите. Ногу сломать, как нeфuг-нaфuг. И было тихо, понимаете? Не было ни шороха, ни хруста. Посмотрите! – парень показал рукой на лес. – Разве здесь можно бежать без шума? Видите сколько мелких веток лежит на земле? Вот! Если хруста не было, тогда почему мы шелест перьев слышали? Короче – это глюк!
Второй болдерингер возмутился:
– Этот глюк как-то сделали! Однако, что смущает, мы же видели перья! Перья-то реальные. Я, в отличие от Серёги, даже одно перо держал в руках. Чёрное, но коротковатое, в смысле длина не соответствует ширине.
– Перья собрали? – Полковник повернулся к спецназовцу.
– Нет, – Майор сморщился, – видимо, ветром унесло. Собаки на место, где эти видели перья, не захотели идти. Просто мистика какая-то! Хотя я и мои ребята прошлись и ничего!
– Возможно, там запах, который вы не чувствуете. Не нравится мне, что собачки не захотели туда идти. Собачки не боятся птиц, – заметил полковник.
– А те следы, которые вы видели, это тоже мистификация местных? – поинтересовался Ксенофонт.
Болдерингер сморщился.
– Пойдите и посмотрите! На месте этих следов уже какие-то грибочки проросли и воняют. Жуть! Смущает, конечно, как это они за такой срок прорасти успели? Значит, тоже глюк. Только не понимаю, как его сделали и зачем?
– Юрий Петрович, мы тоже грибы видели. Мерзость! Чем-то тухлым воняют, но… – Майор нахмурился. – Это не гачи!
Полковник опять повернулся к ребятам.
– А вы наутро смогли определить, откуда бежал ваш глюк?
– Откуда? Нет, но знаем, что он бежал в сторону Рачейского каменного массива, – турист ткнул пальцем. – Вон туда! Мы пошли туда, где следы не заросли грибами.
– И влезли в пещеру, – подбодрил их Полковник.
Парни закивали. Серый, размахивая руками, забормотал:
– Да! Она крохотная. Я удивился, когда нашёл там кострище. Кому пришло в голову там разводит костёр? Ещё странно. Костёр, по-видимому, буквально за минуту до нас потушили. Но как? Там же был один сухой пепел! Понятно из-за скал костра не увидеть, но как же мы ничего не слышали? А когда увидели… Просто это так невероятно, что мы решили, что всё равно не поверят, – парень сглотнул и замолчал
– Не тяни! – строго проговорил Полковник. – Рассказывай быстрее!
По лицу парня скользнуло выражение недоумения.
– Оно было в центре, я про золотое яйцо. Всё так необычно. Дрова полностью прогорели, над пеплом ещё дрожал горячий воздух, а в центре пепла лежало яйцо. Оно такое красивое! На нём были звёзды, и они мерцали. Мы решили, что вернёмся домой и выясним, что это такое?
– Юрий Петрович, что делать будем с ними? – поинтересовался майор-спецназовец.
– Лечить! – усмехнулся Ксенофонт, и на лицах любителей лазить по камням появилось облегчение.
Раздался лёгкий стрекот и на шоссе сел ещё один вертолёт. Он не был похож на привычные вертолёты. Почти прозрачные стены. Два винта. Второй, необычный сетчатый винт вращался над обычным винтом, создавая светящуюся сферу вокруг вертолёта.
Глеб почувствовал исходящий от вертолёта запах уверенности и беспокойства за них. Он поёжился, потому что не привык ещё к такому.
Из вертолёта выпрыгнул плечистый парень. Их шеф, подошёл к нему и пожал руку.
– Рем, привет! Этому балбесу нужны уколы и переливание крови. Срочно. Он облучился.
– Господи, он что же, прятал его?! – приезжий оторопел. – Где, прятал?
Полковник фыркнул.
– Прятал в кармане штанов. Понять парня можно, он молод и глуп, а золото, сводит с ума, к тому же Яйцо красивое. Его друзей тоже заберите, они все Яйцо держали в руках. Да, чуть не забыл, нужна легенда для родителей. Подумай, если он…
– Я никому не расскажу! – болдерингер побелел. – Хотите, я какую-нибудь клятву произнесу и подписку дам?!
– Ты не понял. У тебя и твоих друзей развивается лучевая болезнь. Мы попробуем тебя спасти обычными методами, – проворчал Рем.
– А если не получится? – пролепетал парень.
До болдерингеров дошло, во что они вляпались, но Глеб чувствовал, что они всё ещё не верят.
Рем пожал плечами.
– Значит, попробуем особыми методами. Они у нас есть! Ты облучился больше всех. Ты либо будешь работать у нас, либо умрёшь. Надеюсь, что всё не так страшно. За каким же ты взял это Яйцо?!
От болдерингера повеяло запахом обреченности.
– Не трясись, тебя спасут! – хлопнул его по плечу Глеб.
Всё происходящее сильно воздействовало на сознание и не только болдерингеров, но и всех. Не где-то там, в джунглях и пустынях, происходило нечто фантастическое, а здесь! Ну ладно бы в тайге, или болотах, так нет же в центре России, в провинции, более того, недалеко от поселка.
Турист-болдерингер потряс головой, чтобы прийти в себя и прошептал:
– Оно такое красивое и пело. Ребята не видели, а я видел, что оно пело и сияло.
– Увидел то, что другие не смогли? Интересно, – пробасил Рем. – Юрий Петрович, возможно, он владеет каким-то даром.
– Или ему позволили увидеть? – буркнул Ксенофонт, которого смущал запах, струящийся от их Пинкертона – запах понимания.
Он хмыкнул про себя, решив, что если и есть дар, то у Глеба. Как будто услышавший мысли Ксенофонта, тот тихо шепнул:
– Думаю, что у нас у всех есть дар, только мы не знаем какой.
Майор, стоявший рядом, с шумом вздохнул. Он уже видел людей с редкими возможностями, и более того участвовал в кампаниях по дискредитации тех с даром, кто не захотел работать в их Отделе. Многие парни с даром работали с полковником Мелетьевым.
Майор горько нахмурился. Его судьба обошла. Вся его жизнь – это расплата за грех.
Парень неправильно понял его вздох и сердито возопил:
– Я не сумасшедший!!
– Успокойся! – проворчал Ксен.
– Как успокоиться, когда такое?! Я вижу, что другие не видят. Почему? И что значит, я буду работать у вас? Кто вы? – он поперхнулся, осознав, что уже ничего не изменить.
– Вот и узнаешь, всё на месте! Рем, вези их на анализы к нам в Отдел. Я со своими парнями пойдём по следу, – проворчал Мелетьев. – Сначала думали, что гачи, теперь я в этом не уверен. Хотя здесь есть пропавшие: два кинолога с собаками.
– Как это их опустили одних? – удивился Рем.
– Разберёмся!
Туристы залезли в вертолёт с двумя винтами, и Глеб увидел, как им врач в синем комбезе что-то стал вводить в вену одному из туристов. Вертолёт застрекотал, унося испуганных болдерингеров.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: