Юрий Петрович вздохнул, теперь он о Яйце думал, как и положено. Даже в мыслях он рассматривал Яйцо, как событие с большой буквы. Рассказ отца Дона добавил беспокойства. Пока у него не было никакой мало-мальски пригодной гипотезы, откуда Яйца появляются и зачем? У них уже два Яйца, и оба радиоактивные, а впереди ни одного просвета.
Он взглянул на своих ребят. Те, пока он предавался размышлениям и воспоминаниям, изрядно напробовались разными напитками из глобуса-подарка, употребили почти весь шоколад из запасов Глеба и, пребывая в благодушном состоянии, слушали рассказ Ксенофонта о Канаде, периодически задавая вопросы.
– Удивительно, как они быстро подружились, – прошептал под нос Мелетьев и хлебнул коньяка. Золотой напиток нежно скользнул по горлу, горяча кровь. – О! Настоящий французский. Щедрый подарок!
– А мне портвейн понравился, –усмехнулся Ксенофонт, услышав его. –Я вообще люблю красное вино.
– А я раньше кроме водки ничего не пробовал, – проворчал Дон, наливая себе, как и полковник, коньяк. – В армии впервые попробовал водку и не понравилось, а коньяк нравится. Он заставляет кровь кипеть, но не как перед боем, а как будто на горе стоишь. Коньяк, видимо, создавали для таких, как я.
– Да уж! Роскошный подарок! Оказывается, и я люблю дорогое красное вино, – заметил Глеб, смакуя Шамбертен. – В этом баре напитки на любой вкус. Значит, скоро в нашей группе ещё коллеги появятся. Здесь для каждого есть подарок!
– Удивительно! Мне даже в голову не пришло связать выпивку с будущими коллегами, – Полковник хмыкнул. – Действительно, ты необычно думаешь.
Ксенофонт опять коварно улыбнулся.
– Нам с Доном он тоже очень нравится, – получил тумак по шее от Глеба и благодушно заржал.
– Да ладно вам, – дружелюбно проговорил Дон и обнял их за плечи.
– Вот что, завтра едем в Ульяновск! Чувствую, что времени у нас мало, – Мелетьев посмотрел на их насторожившиеся лица.
В это время в дверь постучали, этот обыденный звук заставил всех вздрогнуть. Глеб чувствовал, что он как бы проснулся. У него всё это время было ощущение, что он спит и видит сон.
Ксенофонт, хлопнул себя по лбу, метнулся к двери и отодвинул задвижку.
– Входите!
Вошёл знакомый опер Киреев, увидев глобус-бар, ахнул.
– Класс! Неужели одни вылакаете? Глеб Анатольевич, у тебя совесть есть?
Все переглянулись. Широкоплечий, рыжеватый опер с резкими рубленными чертами лица и широкой улыбкой, им понравился.
– Выбирай, ты что будешь? – благодушно спросил Глеб. – Знакомьтесь! Это – Николай Киреев, мы работали вместе.
Глаза опера, цвета зеленоватого оникса, обежали бутылки.
– Слушайте, вот это выбор! Налей мне бренди. Столько читал про него, а ни разу не пробовал, –опер ахнул одним глотком налитое, застыл, потом крякнул. – Класс! Я что пришёл, надо ехать в Ульяновск.
– Зачем? – насторожился Полковник.
– Это из-за вашего Вермеля. Жду звонка! Может что-то прояснится, – отмахнулся Николай и с вожделением посмотрел на бутылку с бренди, не удержался и опять приложился к пластиковому стаканчику.
– Ну-с, а что с Вермелем? – удивился полковник. – Неужели в аварию попал?
Успевший опять налить и выпить, Николай раздраженно фыркнул.
– Да не доехал он! Его обратно везут.
– Почему?
Вопрос остался без ответа, потому что зазвонил телефон опера. Тот слушал, прикусив губу. Все ждали и переглядывались.
– Это что же такое произошло, если ваш парень так волнуется? – выгнул бровь Ксенофонт, наблюдая за опером, у которого брови отправились на воссоединение с растительностью на голове.
– Не представляю! – шёпотом посетовал Глеб.
По телефону говорили и говорили. Наконец, полковник рявкнул:
– Что происходит?
– Его везут сюда, наверное, – просипел Николай.
– Ты по-человечески можешь объяснить, что случилось? – возмутился Мелетьев.
– Нашли этого Вермеля туристы. Прикиньте, он невменяемый. Короче, приплыли! Они меня спрашивают, можем ли мы принять видео?
Ксенофонт отнял у него телефон и стал называть цифры номера.
– Что ещё? Говорите, я слушаю, – Ксен это сказал скорее по привычке, чем ожидая что-то узнать. Однако ему говорили долго, а судя по тому, что ему сообщили, это было чем-то невероятным, потому что он задрал брови не хуже опера и затряс головой. Канадец передал трубку Николаю и уставился на того. – Что это за Чёртов палец и Поляна колдунов?
Глеб мельком взглянул на Дона, тот пробурчал:
– Действительно плохое место.
– Да сказки всё это! – опер хлебнул бренди, видимо, чтобы успокоиться.
Глеб испытал могучее желание перегрызть тому горло.
– Прибью! Ну что ты нам душу травишь? Рассказывай всё!
– Что за напасть? Как напьются, так прутся на камни, а потом им всем ужасы мерещатся, – отмахнулся Николай.
Юрий Петрович выразительно отодвинул от него бутылку с бренди,
Николай горестно вздохнул.
– Вы же не местные.
– Именно, поэтому с подробностями, –так же вздохнул Мелетьев.
Оперативник уселся на стуле, лаская взглядом бутылку с бренди, и принялся за рассказ.
– Здесь недалеко есть классное место. Больше всего на Карелию похоже. Скалы, сосновый бор. Камни огромные и очень необычные. Поляна колдунов находится недалеко от посёлка Передовой, минут двадцать пешим ходом.
– Вермеля нашли на Поляне колдунов недалеко от камня Чёртов палец. Мне это туристы сказали, –объявил Ксенофонт.
– Ну и что? – удивился Глеб. – Какая здесь мистика? Ну решил прогуляться. Он что, вывихнул себе что-нибудь?
– Уж не знаю, мистика ли это? Он, похоже мозги себе вывихнул, – их мачо неопределённо повёл плечами. – Дело в том, что Вермель плакал и звал маму.
Какое-то время все переваривали сказанное.
– Ничего не понимаю! –наконец признался полковник.
– Меня смущает, что он поголубел, – неожиданно заявил Донатас.
– Поголубел? Приплыли, – у оперативника отвалилась челюсть, он тоже ничего не понимал.
Догадавшись, что пояснений не будет, Николай замер, как мышка, в надежде, что особисты его не выгонят. Ему было очень интересно, потому что дело было необычным, к тому же ему нравился Глеб, и он всегда старался работать с ним вместе, хотя никогда об этом не говорил молодому следователю.
С его точки зрения Глеб Захаров был не похож на других следователей, с которыми ему раньше приходилось работать. Мало того, что классный мужик, на которого все местные девчонки заглядываются, но он, в отличие других сотрудников прокуратуры, успевал мотаться и по фитнесам, и по концертам. А как не зайдёшь к нему –вечно читает что-то необычное. Недавно видел у него книгу «Реальный уличный бой – универсальная система самообороны». К тому же однажды Киреев подсмотрел его занятия в спортзале и был озадачен. Выглядевший, как мальчик-мажор, Глеб учился профессионально драться ножами.
Из-за него и сам Николай стал почитывать то, что раньше и в голову не могло прийти почитать: «История Российского сыска», «Нераскрытые преступления девятнадцатого века», «Особенности расследований в Японии». Последняя книга произвела на него такое впечатление, что он увлёкся редкими цветами, и создал прекрасный микро-сад у себя на окне. Японские следователи утверждали, что созерцание цветов стимулирует аналитическое мышление.
Однако Николай никак не успевал угнаться за Глебом, который последнее время читал всё о холодном оружии, и непонятно, когда спал.
Видимо, из-за его качеств, Глеба единственного забрали в особую группу, прибывших из Москвы, решил Николай. Вот и сейчас, Глеб выгнул бровь не хуже этого мачо со старинным именем Ксенофонт и будничным тоном поинтересовался у здоровяка:
– Ну, почему же поголубел? Ты про бисексуалов слышал? – Дон и Николай густо покраснели, а Глеб ехидно усмехнулся. – Это те, кто могут любить мужчин и женщин.
– Приплыли! – просипел Николай, который никак не мог понять шутит над ним Глеб или нет. – Зачем им это?
– Нравится, – Глеб с трудом сдерживал смех. – Очень нравится.
Николай лязгнул челюстью, чуть не прикусив себе язык. Он считал себя человеком с широкими взглядами и примирился с существованием голубой любви. Мало ли у кого и как крыша устроена, главное, чтобы они на улицах с плакатами да флагами не ходили. Однако заявление Глеба о бисексуалах его доконало. Он никак не мог понять, почему они появляются, и зачем они природе?
Ксенофонт, глядя на его лицо, заржал, а Полковник рявкнул:
– Koбeлu!
Теперь уже все парни хохотали, хватаясь за бока, их развеселили подозрения Полковника.
Мелетьев вздохнул, он не понимал, как с ними работать? Вот и Рем такой же, как и эти, вечно вокруг него девицы вьются, и он умудряется всё время с невероятными красотками романы крутить. Что же из них гормон прёт? Ведь парням уже тридцатка! У Юрия Петровича неожиданно мелькнула мысль, а если эти, с генами из чужого мира очень долго живут? Может они очень молоды по меркам того мира?
– Хотелось мне знать, на Земле они тоже долго живут, или как? – прошептал он, потом вспомнил про туристов и уставился на опера. – Ну-с, а что за туристы нашли Вермеля? Сколько их там? Там женщины были?
– Про женщин не сообщали, сказали, что туристы – болдерингеры[1].
Дон попросил:
– Колян, поясни! Я не знаю, кто это.
– Они лазят по камням без страховки. Так вот, эти болдерингеры шли, чтобы залезть на Сахарную лестницу – это камень-скала, на Чёртов палец они лезть не захотели, но решили посмотреть, как он выглядит, чтобы залезть в другой раз. Там и нашли Вермеля, – опер вздохнул. – А он того…
– А почему решили, что это он? – удивился Полковник.
– Так у него паспорт был в руке! Ребята просто обалдели, когда он им паспорт вручил.
– Нет слов! – растерянно просипел полковник. – Как они на нас вышли?
– Туристы, вывели его на трассу М-5, оттуда стали звонить в милицию.
– Неужели?! – Полковник поднял брови. – И как это они лично тебе позвонили?
– А у меня там родственник в местном УВД, очень дальний, – опер стеснительно поёжился. – Я ему позвонил, чтобы тот сообщил, когда этот Вермель проедет. Тот умный мужик, все маршрутки проверял, а когда ребята вызвали полицию, то он мне отзвонился.
– Нам надо туда, – заволновался Дон.
– Рано, – остановил его Ксен, – посмотрим, что они мне переслали.
Пара минут возни и восклицаний «Готово?», «А теперь, готово?». Наконец, Ксенофонт сбросил всё на планшет, и все уставились на экран, на котором двадцатилетний, голубоглазый парень, в вязаной шапке, шмыгая носом, рассказывал:
– Значит так, мы всё облазили, прочесали на расстоянии друг от друга в метре. Вещей этого болезного нет, но кое-что странное нашли. Здесь полно камней, мы и вчера здесь лазили, никого здесь не было. Никого нет и сейчас, но… – было видно, что парень в недоумении. – Мы, знаете, палатку поставили недалеко от пещеры, где водопад «Девичьи слёзы»… М-да… Короче, мимо нас не пройти незамеченными, а сейчас мы там обнаружили кострище, но недавно погасшее. Хотя углей в кострище не было, только пепел. Вопрос, кто жёг? Второй вопрос, как это мы никого не увидели? Ещё одна странность… Э-э… Даже и не знаю, как объяснить? Здесь же пересеченная местность, но мы нашли содранную хвою с почвы, на большом расстоянии. Похоже, как будто кто-то отталкивался и прыгал. Так вот, этот кто-то был трёхногим. Честное слово! Этот, кто прыгал, в одном месте стоял, и все его три ноги отпечатались. Мы здесь задержимся и подождём вас.
Экран погас. Глеб еще ничего не успел сообразить, как началось нечто невообразимое: полковник лаял в телефонную трубку какие-то трёхзначные цифры; Ксенофонт исчез, но вскоре появился с огромным баулом и стал сдирать одежду с остолбеневших Донатаса и Глеба, не забыв раздеться сам и заставить раздеться их шефа.
Потом все натянули на себя тёмно-зелёные костюмы, похожие на костюмы аквалангистов, а поверх обычные брюки и майки.
Опер вылетел пробкой, а через минуту явился в бронежилете и обмер, когда Ксен бросил:
– Не пойдёт, сожрут!
– Сейчас! – оскалился Николай. – Подавятся! Глеб Анатольевич, да что это?
– Сам не знаю, – огрызнулся тот. – И вот что, Колян, плевать я хотел на местные правила, которые наш прокурор завёл! Давай общаться по имени, без отчества. Нет времени на реверансы!
Полковник, уже более-менее пришедший в себя, прокричал в телефон:
– Рем, ищи нас по сигналу! Мы поехали, может, ребят спасём.
Опера начало трясти, он даже не представлял, что такое случилось, не диверсанты же здесь, наконец? Потом вспомнил, что сказал интерполовец, которого все обсуждали у них в отделении, и озадаченно шмыгнул носом. Кто может сожрать человека? Тигр-людоед что ли, но причём тут ФСБ?
Полковник с трубкой в руках дёрнул Николая.
– Ну-с, куда лететь?
– Посёлок Передовое!! – прокричал тот, надрываясь, так, что Мелетьев сморщился, но потом кивнул.
– Рем, слышал?! Действуй, мы выдвигаемся. Молись Богу, Николай! Может ребята и ошиблись.
Они сели в мощный внедорожник, который сопровождали ещё две такие же машины, и все без всяких сирен понеслись по дороге из города.
Глеб никогда не любил быстрой езды – его старший брат разбился на мотоцикле и лечился почти год. Однако то, как неслись их машины, и ездой-то было нельзя назвать. Машины буквально летели. Он ждал, когда они перевернутся, зная, что по дороге был участок, раздолбанный КАМАЗами. Однако видно кто-то за них помолился, и они без аварии проехали это место.
Какой-то из местных крутых решил видно посоревноваться, но, увидев в одном из внедорожников хищно блеснувшее на солнце дуло, прижался к обочине.
Да-а! Такого Глеб не ожидал. Он стал ругать себя, почему ничего не спросил у Ксена, но натолкнувшись на его непроницаемый взгляд расстроился. Что же он, как мальчишка, трясётся?
Стараясь говорить ровно, спросил:
– Что это за костюмы?
– Защита от слюны гачей, – сверкнув глазами, ответил тот. – Я их с собой привёз. Вам они просто необходимы. Вы же не истинные охотники!
Кто такие истинные охотники, или кто такие гачи, Глеб решил спросить потом. Однако любопытство раздирало его, и он уточнил:
– Гачи, это – звери?
– Твари! – огрызнулся через плечо Полковник. – Разумные твари!
(Объяснил, нечего сказать!)
Глеб скользнул по фигуре Ксена и вдруг обнаружил, что у того нет огнестрельного оружия. На голенях и бёдрах, из специально прикреплённых ножен торчали рукоятки ножей. Ножи были как метательные, так и кривые с зазубренным лезвием с одной стороны.
– Что же я-то, идиот, не догадался взять хотя бы сюрикены?! – пробурчал расстроенный Глеб. – Но кто знал?
Услышав его, Ксен достал из сумки, лежащей в ногах, несколько жуткого вида ножей, и вопросительно посмотрел.
– Давай! – Глеб благодарно кивнул головой. – А есть метательные? Я тут для души и для интереса тренировался.
Ксен снова наклонился к сумке и выудил шесть ножей с тяжёлыми лезвиями и вручил Глебу, который немедленно прикрепил их на бёдра.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Болдеринг – вид спорта, заключающийся в лазании по скалам высотой от 2 до 8-9 метров. В болдеринге не используются веревки и страховки, всё что необходимо – это комфортная обувь и «магнезия», а также канифоль на случай, если попадется влажный участок.