— Ишь ты, королевишна какая! В собственном доме в халате мне, видите ли, ходить нельзя! — Сергей в сердцах с грохотом опустил кружку с недопитым чаем на стол. — Да пусть спасибо скажет, что я вообще в нём хожу, а не без него! Имею полное право, между прочим. Я на эти метры тридцать лет своим горбом зарабатывал, пока она под стол пешком ходила!
Нина устало посмотрела на мужа и поджала губы, прислушиваясь к звукам за тонкой стеной. Половина первого ночи. Их некогда уютная тихая квартира теперь напоминала нечто среднее между проходным двором, привокзальным буфетом и дешёвой парикмахерской. Из бывшей гостиной, переоборудованной под кабинет, доносился заливистый смех очередной посетительницы и характерные звуки отрываемых восковых полосок.
— Серёж, не кипятись, а то давление подскочит, — со вздохом сказала Нина, подпирая голову рукой. — Но вообще я с тобой согласна. Надоел мне уже этот балаган.
— Ну так надо поставить её на место! Или выгнать к чёр.товой матери, и пусть сами там разбираются, как им жить.
Раньше Нина возразила бы мужу. Сказала бы, что так они, конечно, избавятся от чересчур предприимчивой невестки, зато потеряют сына и внука. Но после почти бессонной третьей ночи подряд Нине было уже всё равно. Тут бы свою психику и жизнь спасти…
…Пять лет назад, когда Антон впервые привёл в дом Марину, Нина была счастлива. Ей казалось, что сын наконец-то остепенился. Вдобавок Марина была уже не одна: её живот заметно округлился.
— Мам, буквально годик нас потерпите, — просил тогда Антон. — Нам деваться уже некуда, один я троих не потяну. А вот когда Маринка выйдет на работу — станет полегче...
Годик… Теперь Нине было смешно вспоминать ту наивность...
...Первый год после рождения Илюши они молчали. Молодая мать, гормоны, восстановление после родов — святое дело. Свёкры помогали, чем могли: Нина готовила овощные пюрешки и супчики, Сергей гулял с коляской, пока Марина отсыпалась в обнимку с телефоном.
Пошёл второй год... Нина, аккуратно подбирая слова, чтобы, не дай бог, не обидеть чувствительную невестку, завела разговор о выходе на работу. Свёкры были готовы присматривать за внуком, да и садик был не за горами.
— Вы что? — ответила тогда Марина. — Ребёнку для нормального развития нужна материнская энергетика!
Как пенсионеры ни уговаривали невестку, на всё был один ответ: сыну нужна мать. Это при том, что Марина проводила с Илюшей не так уж много времени, сваливая всё на стариков.
На третий год мальчик пошёл в садик, поэтому отговорки Марины изменились.
— У них там постоянные сезонные эпидемии. Илюшка и так часто болеет. Если я буду водить его каждый день, то я только на лекарства работать буду, ещё и ему иммунитет испортим, — оправдывалась она.
И вот, когда внуку стукнуло четыре, терпение Нины лопнуло. Она поставила ультиматум: либо оба выходят на работу и наконец начинают копить на своё жильё, либо вылетают из уютного гнёздышка.
— Какая мне сейчас работа? — возразила тогда Марина. — Илюшке скоро в школу, мы с ним готовимся.
Но Нина была непреклонна. Она знала: рак на горе свистит чаще, чем невестка садится с сыном за развивающие тетради. В итоге Марине пришлось сдаться, но сделала она это на своих условиях.
Ушлая невестка нашла гениальную лазейку. Она записалась на экспресс-курсы депиляции. Пара недель — и она получила диплом в рамочке и гордо объявила себя мастером.
С тех пор квартира свёкров превратилась в импровизированный салон на дому.
— Это на первое время, — пообещала Марина. — Потом я набью руку и клиентскую базу, смогу снять кабинет.
Но, как уже показал опыт, нет ничего более постоянного, чем временное.
Сначала Марина тренировалась на моделях и подружках, еле отбивая материалы, а потом открыла запись для всех желающих, параллельно поставив цены ниже плинтуса. От клиентов не было отбоя, но заработок был смехотворным.
Зато гонора и претензий у Марины прибавилось на миллион. Она быстро установила в чужом доме свои порядки.
— Сергей Петрович, ну сколько можно вам говорить: не ходите по дому в домашнем. Вы моих клиенток смущаете, — отчитывала она свёкров. — А вы, Нина Павловна, будьте добры, не занимайте ванну больше чем на десять минут. Девочкам нужно принимать душ перед процедурой.
Пару недель назад невестка вовсе закатила скандал из-за того, что Нина пожарила рыбу на ужин.
— Вы мне всех девчонок этой вонью распугаете! — причитала тогда невестка, распахивая все окна настежь.
Теперь Нина не могла готовить на своей же кухне. Но это были ещё цветочки…
Марина решила вернуться к привычному для себя графику совы. Теперь она дрыхла без задних ног до двенадцати дня, потом долго просыпалась и только к вечеру начинала принимать первых клиенток. Ей было удобно: днём сын был в садике, а потом с ним сидели свёкры. Зато сами свёкры взвыли.
Весь этот конвейер заканчивался лишь к полуночи. Антону и маленькому Илюшке шум не мешал: они спали в дальней комнате мёртвым сном. А вот старики, чья спальня находилась по соседству с «кабинетом», забыли, что такое нормальный отдых.
И ведь был же компромиссный вариант. Нина предлагала Марине снять наконец кабинет, раз у неё такой поток желающих. Но невестка не хотела.
— Я тогда в убыток себе работать буду, — заявила она. — А цены поднять не могу, ко мне ходить перестанут.
— Марина, а как же мы? Мы спать из-за тебя не можем. У тебя клиенты до поздней ночи.
— Так я не по приколу до глубокой ночи вкалываю, нам деньги нужны! Чем быстрее накопим на жильё, тем быстрее оставим вас в покое.
Договариваться Марина категорически не желала. У Нины складывалось впечатление, что невестка не столько хочет внести вклад в семейный бюджет, сколько пытается промять всех под себя. Видимо, надеялась, что скоро свёкры встанут на колени, лишь бы Марина бросила свои воски и снова начала бездельничать.
Не тут-то было.
— Ты прав, — сказала Нина мужу. — Это была последняя клиентка в нашем доме.
...Марина закончила работать около часа ночи. Тогда же свёкры и пришли к ней в гостиную, оторвав от подсчёта выручки.
— Так, всё, сворачивай эту свою шарашкину контору, — рявкнул Сергей. — Чтобы больше здесь не было никаких посторонних.
— В смысле? — Марина изумлённо округлила глаза. — А сына я чем кормить буду?
— Выкрутишься. Работы навалом, было бы желание работать.
— Вы предлагаете мне идти за копейки на какую-нибудь кассу, имея образование?!
На шум из дальней спальни выскочил заспанный Антон.
— Пап, мам, ну чего вы раскричались посреди ночи? — сонно пробормотал он, щурясь от света. — Дайте поспать нормально. Мне с утра в смену.
— Сон — это святое, сынок, — вмешалась Нина. — Только мы тоже хотим спокойно спать в своей квартире.
— Значит так, мастерица, — продолжил Сергей. — Или ты снимаешь кабинет, или идёшь на нормальную работу, или вылетаешь отсюда. Выбирай.
Марина мгновенно покраснела. Она закатила истерику со слезами, театральным заламыванием рук и манипуляциями. Когда Илюша проснулся от её же криков, невестка обвинила в этом свёкров и заявила, что «внук им, судя по всему, совсем не нужен».
Но старики стояли на своём. Спустя пару дней молодая семья всё-таки съехала в двушку в отдалённом спальном районе.
...Прошли два года. Два года тишины и спокойствия. Теперь Нина и Сергей прекрасно высыпались, могли готовить что хотели и ходить в удобной домашней одежде. Разве что с сыном почти не общались, а внука видели лишь тогда, когда это было нужно Марине.
А потом в один из дней на пороге появился Антон. Похудевший, с мешками под глазами и набитой спортивной сумкой в руках.
— Мам, пап… пустите переночевать? — выдавил он, виновато опустив взгляд.
Конечно, они не прогнали сына. Через полчаса они уже пили чай, ели бутерброды и слушали его рассказ.
— Когда мы переехали, вся её работа совсем накрылась, — сказал Антон. — Хозяйка сказала, что ей проходной двор не нужен, а идти в салон на процент Марина не захотела. Мол, это уже работа за бесплатно. Всё пошло по-старому, кормильцем остался только я.
Выяснилось, что полгода назад Антона сократили. Первые пару месяцев семья жила на отложенные деньги и на то, что давали родители Марины. Потом Антон решил устроиться на склад, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, пока нет вариантов получше.
Казалось бы, где-то здесь Марине стоило наконец включиться в процесс, но нет.
— В какой-то момент денег стало не хватать даже на аренду, — продолжал Антон, опустив голову. — Я пытался поговорить с ней, просил её пойти хоть куда-нибудь. Хоть кассиром или курьером. Я просто уже не тянул всё это в одиночку. И знаете, что она мне сказала?
Нина с сочувствием накрыла ладонь сына своей.
— Она просто предложила мне пойти в банк за кре.дитом! Мол, пару месяцев перебьёмся на эти деньги, пока я нормальное место не найду, а уж потом как-нибудь разберёмся.
В этот момент, по словам Антона, с него будто сорвали розовые очки. Он посмотрел на пустой холодильник. На квитанции. На женщину, с которой прожил столько лет, и увидел не человека, готового делить неизбежные жизненные трудности, а бездонную чёрную дыру на ножках. Марина была готова вогнать мужа в долги, лишь бы и дальше праздно сидеть на месте.
— Я не выдержал. Просто молча собрался и ушёл. Завтра поеду подавать на развод… — со вздохом сказал Антон. — Не знаю, как оно всё будет дальше, но жить так я больше не могу. Пусть или приходит в себя, или отдаёт сына мне. А то насмотрится на такую маманю и тоже будет по жизни на печи лежать.
Они ещё долго разговаривали тем вечером. Не осуждали, не проходились по больному, а просто обсуждали будущее и наслаждались общением. Конечно, впереди было ещё много трудностей, но все они при желании были решаемыми.
Увы, ошибки молодости всегда обходятся дорого, но именно они излечивают от слепоты. А что до Марины… теперь она осталась один на один с миром, в котором никто больше не собирался тянуть её на себе.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!