Маргарита Аль, Априориум. — М., изд. «WOW», 2025. — 92 С.
Название книги Маргариты Аль чрезвычайно интересно и достойно того, чтобы сказать о нём отдельно. «Априори Ум». Ум, который не требует доказательств. Слово — новое, придуманное автором книги. Оно — в традиции русского языка: существует много слов иностранного происхождения, которые заканчиваются на -ум: практикум, симпозиум, коллоквиум, атриум. У Аль поэзия и философия существуют как единое целое — словно бы открываешь страницу Анаксимандра или Эмпедокла. Поэзия всегда априори — она также не требует доказательств. Априори Ум Маргариты Аль не только выводит нас на уровень человека-поэта. Априори Ум — это ещё и сам Господь Бог. Таким образом. Маргарита объединяет в своей универсальной формуле бытия человека и Бога. Личностный априориум автора собирает конденсат Бозе-Эйнштейна. Человек перерождается, ему даётся дар, через который он создает свою вселенную. Человек постепенно накапливает свой априориум, становясь новым творцом. Вот как об этом рассказывает Маргарита Аль: «мой мир — его не удержать / я в нём / а он во мне / я не могу понять / как я могла не быть / как он мог быть / где не было меня / откуда эти люди и моря / явились вдруг / на фоне вечных звёзд / зачем я человек / зачем не навсегда».
На мой взгляд, это очень удачное стихотворение, глубокое, частично зарифмованное, с чеканным ритмом и «прекрасной ясностью» содержания. Когда мир человека интересен многим — его действительно не удержать внутри. Он жаждет проявиться и занять свою нишу. Маргарита Аль, вслед за Константином Кедровым, повторяет тютчевскую максиму, которая у классика звучит так: «Всё во мне, и я во всём». Это несгораемый объём бытия, который непреходящ и потому всегда интересен человеку, познающему мир поэтическими средствами. У Тютчева это — «час тоски невыразимой». Маргарита Аль наполняет пророческие строки нашего гениального поэта глубоким содержанием, где радость внезапного появления в мире уравновешена печалью неизбежного ухода.
Это поэзия с философской перспективой. Или поэтическая философия, как вам угодно. Так писали досократики — древнегреческие философы, которые жили до Сократа. Времена смыкаются, и мы снова приходим к единству философии и поэзии: «время — пружина вечности / ты — всюду / и ты — нигде /
вечность — пружина времени / так раскачиваясь на качелях / можно коснуться / облака притворившегося ангелом / ангела притворившегося облаком».
Маргарита, похоже, нашла свою нишу в философской поэзии. Эти стихи хорошо звучат и по-английски, где «пружина» и «весна» выражаются одним словом: spring, что придаёт тексту дополнительные смыслы.
Философскому мышлению Маргариты Аль свойственна парадоксальность.
Мир для неё — своего рода костюмированный бал: «в костюме бога вышел человек из человека / в костюме человека вышел бог из бога / в костюме света тьма из тьмы / в костюме тьмы из света свет / ах карнавал ах карнаваль / в слова играет звук / играют в звук слова». Чем интересен «Априориум»? Это героическое самопознание духа: «бессмертие как череда пропавших / без вести солдат / вселенная как череда провалов / памяти столетий» («Ах карнавал ах карнаваль»). Поэзия — божественный лепет, «карнаваль». Некоторые слова произносятся у Маргариты непривычно на слух: «эту планетарию не обойтити». Поэт использует визуальный, слуховой и графический опыт Велимира Хлебникова.
Звук у Маргариты — огромного диапазона, от молчания до крика: «и я ору слова / взрывая звук пространства / ору как смерть орёт / сквозь небеса ору / как жизнь орёт / сквозь смерть орёт /ору как век орёт / сквозь взорванную вечность». Это может озадачивать читателя: какой автор — настоящий, философствующий или кричащий? А настоящий он — всюду, это просто качели, которые раскачиваются над жизнью, как маятник Весов. Порой нам трудно принять «бешенство Бога, распятого на кресте» как состояние духа. Но то, что может нам не нравиться, является неотъемлемой частью личности поэта. Убери это — и поэзия станет беднее. А хочется — всеобъемлющего. Даже чёрный квадрат не несёт для Маргариты негативного смысла: «вырвалось время из рук циферблата / корнем квадратным / чёрным квадратом».
Лирика Аль многофункциональна. С одной стороны, это философия высшей пробы. С другой — автор пытается пойти против установленного в космосе порядка вещей, и это звучит дерзновенно. Поэт вспоминает за философскими рассуждениями, что она ещё и смертный человек. Маргарита бесстрашна, а её «Априориум» выходит за пределы отдельно взятой науки. Если философия — это рай мышления, жизнь есть и за вратами рая. Философия Аль в высшей степени чувственна: «со всех сторон ко мне прижалась пустота / как с этим жить». Жизнь проходит между отчаянием и уверенностью в «несмерти». Категория пустоты, на мой взгляд, имеет важное значение в творчестве Маргариты. Если со всех сторон человека обступает пустота, это увеличивает ценность жизни, которая выступает как чудо.
Свои идеи (например, «невидимое станет видимым») поэт и философ Маргарита Аль соотносит с вершинами мировой поэзии и мировой философии. Вот как происходит её перекличка с самым известным стихотворением Имадеддина Насими: «пространство не вмещает / невидимое в мире / и время не вмещает / невидимое в мире». Как и пустота, невидимое — важная часть мировоззрения автора. В пустоте может обретаться невидимое, ожидая срока превращение в видимое. Возможно и обратное: утратив своё ценностное наполнение, видимое снова станет невидимым.
В философской лирике Аль много откровений. Непроявленность пугает, а воплощённость духа в человеке, наоборот, возвышает. В каких-то текстах Аль больше философии («цена за вечность жизни — вечность смерти»), а в некоторых — поэзия доминирует: «в мгновении как в капсуле патрона нужна лишь / искра / и плач как смех / над вежливым обманом чувств» («Сквозь камень прорастая в небо»). Текст у Маргариты не упрощается, но становится более поэтичным. «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман», — говорил Пушкин. Задача философа, — говорит Маргарита, — подняться над иллюзиями. Некоторые названия глав звучат для нас непривычно: дискордия, фрустрация. Казалось бы, можно заменить эти слова русскими синонимами. Но непривычная для нас терминология дополнительно организует текст, придавая ему «научность».
Новая книга превосходит предыдущие работы автора по глубине и разнообразию. Всё организовано и подчинено единому замыслу. «Априориум» — это восемь ступеней лестницы Аль — от фантасмагории к синергии. Каждая ступень — не абстрактный символ, а дверь, которая открывается только изнутри. Фантасмагория вспыхивает, когда мы впервые осмеливаемся довериться миру; фрустрация ломает иллюзии и выводит нас к зрелости; демассификация учит одиночеству, без которого невозможна подлинность; дискордия превращает несогласие в энергию; метаморфозы закаляют и переплавляют; агапэ дарит новый способ любить; эпифания раскрывает прозрачность бытия; синергия соединяет нас с вечностью. Вместе с тем, лирика Маргариты Аль всечеловечна: «куда б ни пошла / отовсюду / навстречу / вечная память / по человеку». Здесь философия смыкается у автора с религией, которая провозглашает вечную память по ушедшим.
Уникальность таланта Маргариты Аль заключается в том, что порой чувства и эмоции в её сердце доминируют над взвешенностью суждений, и тогда мы слышим в её голосе «реинкарнацию» Маяковского: «россия как выстрел невиданных странствий / взорвавшийся атом в логове слова / выстрелом звука повержены в сердце / все континенты / так пойте же губы кричите / орите / выньте себя до последнего эха / в душу вложите охрипшее слово / охрипшего мира / охрипшего неба / охрипшего солнца». Прожитый день похож у Маргариты Аль на свет далёкой звезды, которой уже нет: «вчера / был день вчера / сегодня его нет / мой день вчера — / не пепел и не пламя / вошедшая в мой сон / заполненная мною пустота / ещё следы в траве / а свет погас — / оплакивать его». Этот же мотив звучит у поэта и в другом стихотворении, но уже как обратная перспектива: «чем дальше звёзды / тем невидимее я / меня как будто нет / меня как будто нет». Природа человека и далёкой звезды схожи в поэтике Маргариты Аль: «ты видишь меня / а меня ещё нет / ты видишь меня / а меня уже нет / ночью поймала за крылышко луч / утром его отпущу».
Интересна и нова концепция Маргариты о поступательном движении души «из плена в плен»: «над бездной высоты / пить чай / словами обжигая рот / речами обличая год / стихами приближая час / когда в плену / когда из плена в плен / я к вам иду дышать» («Магия чаепития»). Это новый уровень понимания бытия, верхняя нота, взять которую способен не каждый. Казалось бы, человек должен стремиться из плена к освобождению. Но этого не происходит. «Перелётная птица душа» из одного плена он попадает в другой. Это может пойти ему на пользу, если в новой зависимости — месторождения полезных ископаемых. Открытие Аль заключается в том, что свобода часто носит у человека призрачный характер и не соответствует реальной действительности, в которой он от многого зависим: от эпохи, от обстоятельств личной и общественной жизни.
«Я знаю, что ничего не знаю», — парадоксально говорил Сократ. В «Априориуме» есть стихотворение «Что знает солнце», в котором Маргарита так высказывается о знаниях человека: «что знает солнце / что может знать луна / что знаешь ты / как море / я прикована к скале». Как бы велик ни был ареал мыслей поэта, он, как Прометей, прикован к скале, и это мешает ему посмотреть на окружающий мир с высоты птичьего полёта. В лирике Аль есть мотивы стихотворения Константина Кедрова «Зеркальный паровоз»: «душа и дух / свободной лиры / тревожатся за божество / зеркальное в зеркальном» («Мерцающая явь»). Но не Кедровым единым жив поэт — я слышу в стихах Маргариты и голос Осипа Мандельштама («век мой, зверь мой»): «конвоир и надсмотрщик — век / не смыкает ни слуха ни речи / и не ангел / не дух / не призрак / я пришла к вам дышать / и уже не умру от страха / и уже не умру / не я» («Магия чаепития»:
Через многие произведения Маргариты Аль проходит мотив «несмерти»: «умирать / так нелепо / так стыдно / так глупо / я подумала / не умирать / эта мысль — / похожа на бунт против воли / невидимой силы / эта сила — / похожа на волю против мысли / похожей на бунт». Это чисто философский текст с мотивами Фёдора Достоевского. И, конечно, это стихи — по ритму и ёмкости смыслов. В лирике Маргариты Аль пульсирует 21-й век. Глубокие знания не даются человеку без труда. За жизнью нужно ходить. В новой книге Маргариты Аль представлено и хорошо известное стихотворение «Ищи»:
невидимое станет видимым
видимое станет невидимым
отсутствие памяти у видимого о невидимом
и у невидимого о видимом —
есть высшее проявление гуманности
ищи
ищи ищи ищи ищи ищи ищи ищи ищи
ищу ищу ищу ищу ищу ищу ищу ищу
ещё ищи ещё ищи ещё ищи ещё ищи
ещё ищу ещё ищу ещё ищу ещё ищу
ищи ищу ищи ищу ищи ищу ищи ищу
еще ищи ещё ищу ещё ищу ещё ищи
ищи
«Ищи» у Маргариты — понятие сугубо философское. Такой поиск может быть бесконечным: кто мы? откуда пришли? зачем? куда идём? В поисках ответов на эти вопросы познающему помогут не только знания, но и интуиция. «Поэтическое слово, пробуждённое к жизни — это мыслящая материя, сплетённая из света, времени и памяти», — говорит в послесловии к книге Константин Кедров. Маргарита Аль хорошо ознакомлена с теорией относительности Эйнштейна: «внутри звезды / секунды опадают / в вечность / снаружи / вечность / в ожидании мгновенья». Истина может казаться людям амбивалентной, но они сами расслоили единое на составные части ради своего удобства. «Априориум» — квинтэссенция философской мысли. Добро и разум в произведениях Маргариты Аль — побеждают.