В молодости друг позвал меня съездить отдохнуть в Турцию вместе. Хотя я не питал особой любви к поездкам, но согласился, так как возможности в виде ресурсов и времени имелись.
Это было время до популярности Авиасейлз и Airbnb, когда подобные поездки приобретались исключительно у туроператоров и часто шли с уже заранее определенным комплектом экскурсий. Так было и у нас.
В целом ничего нестандартного, но одной экскурсии предстояло сыграть роковую роль как для меня, так и для многих других отдыхающих. Это был сплав по реке.
Сплавлялись на лодках самого разного формата: мы с другом взяли двухместную, многие шли на гигантах с десятком мест.
Также это было время, когда младенцы до 3 лет воспринимались где-то на уровне домашних хомячков - точно ниже кошек по ценности комфорта.
Я так говорю, потому что, куда бы ни летел, в салоне самолёта всегда с разных сторон доносились крики младенцев: заботливые родители, очевидно, считали, что в возрасте, когда организму нужна максимально стабильная и безопасная среда, резкие перепады давления, вызывающие боль и сильный дискомфорт - прекрасная идея того, как можно проводить время.
И, конечно, этих младенцев и прочих детей до 6 лет заботливые родители взяли с собой на сплав.
Собственно, смысла особо держать интригу дальше нет. Как и подобает экстремальному виду развлечений, в какой-то момент течения оказались сильнее, чем обычно, и лодки начали массово переворачиваться вместе со всеми туристами. Начиная, понятное дело, с самых больших, где и сидели все семейные пары.
Пространство мгновенно заполнилось криками, паникой и всей присущей такой обстановке энергией хаоса. Но самым необычным для меня в происходящем было вовсе не что-то снаружи, а то, что творилось у меня внутри.
Впервые за последнее время я почувствовал себя по-настоящему живым. Живым так, как не чувствовал себя ни на пляже, ни на дискотеках, ни на прочих туристических мероприятиях. Как будто мир, бывший до этого всё время серым, враз обрёл бесконечность красок.
Я развил бешеную активность, потянул нашу лодку ближе к месту бедствия, чтобы собирать выпавшие вещи людей и в целом как-то помочь тонущим. Другу пришлось меня тормозить, потому что он боялся, что наша лодка тоже может перевернуться в эпицентре событий.
Это событие намертво врезалось мне в память как свидетельство того, что моя психика работает очевидно иным образом, чем норма.
Я вспоминаю эту историю, когда думаю о происходящих последние 4 года событиях и их влиянии на мою жизнь.
Годы войны, когда многие люди теряли работу, привычное место жизни, связи, друзей, отношения, а некоторые - здоровье и жизнь, для меня оказались временем максимально продуктивного роста и развития.
Даже потеря близкого человека - моей бабушки - по факту обернулась многими новыми вещами в жизни.
И это переживание как будто вызывает у меня чувство стыда. Ведь если люди вокруг меня тонут и страдают, то и я должен находиться в состоянии паники и ужаса. Но вместо этого в моих глазах, наоборот, расцветает огонь жизни, а привычное парализованное состояние сбрасывается, уступая место бешеному потоку деятельности.
В принципе, в культуре существуют похожие архетипы. Персонажи, которые в мирное время теряются где-то на заднем фоне, но в моменты кризиса резко трансформируются и наносят тот самый финальный удар, ставящий логичный конец в долгой истории, написанной не ими.
И, похоже, я в какой-то степени из них.
Быть таким - не хуже и не лучше, чем любым другим. Но, как я сейчас понимаю, самое сложное здесь - просто однажды перестать пытаться быть кем-то другим.
Узнавайте о новых постах первыми - подписывайтесь на мой Telegram-канал "Цветы для Элджернона"