— Так, Сергеев, смотри мне в глаза и говори, — Валентина Степановна сняла очки и положила их на стол между собой и парнем, который сидел напротив с видом загнанного зверька. — Как тебе в голову это взбрело ?
Они сидели в маленьком офисе швейного ателье на первом этаже старой хрущёвки. За окном моросил октябрьский дождь, а внутри пахло тканью и машинным маслом. Андрей всё ещё не мог поверить, что сидит здесь, а не в камере.
— Слушайте, я всё верну, — выдавил он. — Телевизор продал, но деньги отдам. По частям, если надо.
— А золотые серьги моей бабушки тоже по частям вернёшь? — в голосе Валентины прозвучала сталь. — Или кольцо с аметистом?
Андрей опустил голову. Вот тут ему было действительно стыдно. Электронику можно купить новую, а эти вещи...
— У меня есть предложение, — продолжила она, доставая из ящика стола папку. — Суд дал тебе условный срок и обязательные работы. Триста часов. Можешь отрабатывать где угодно, хоть дворы мести. А можешь здесь, у меня.
— В ателье? — Андрей непонимающе моргнул. — Я не умею шить.
— Удивительно, с такими-то золотыми руками, — съехидничала Валентина. — Мой замок ты вскрыл за двадцать секунд, говорят соседи. Даже не поцарапал. Настоящий мастер.
Парень покраснел до корней волос.
— У меня заказов по переделке мебели полно, — объяснила она. — Диваны обить, стулья отремонтировать, шкафы подогнать под размер. Руки нужны. А если справишься — научу кое-чему полезному. Настоящему ремеслу, не отмычкам всяким.
— Почему вы это делаете? — тихо спросил Андрей. — Я же у вас...
— Знаешь, сколько мне лет? — перебила его Валентина. — Шестьдесят три. За это время я повидала разных людей. Одни воруют от жадности, другие — от безысходности. Ты из вторых.
Андрей хотел возразить, но она подняла руку.
— Не спорь. У тебя мать с кредитами. Больная, насколько я поняла из дела. А ты сам после детдома вырос, профессии никакой, только эти твои фокусы с замками. Так?
Он молча кивнул.
— Вот и займёмся твоим будущим. Начнёшь послезавтра, к восьми утра. Опоздаешь — можешь не приходить вообще.
Первый день Андрей едва пережил. Валентина гоняла его как проклятого — то ткань на склад перетащить, то швейную машинку починить, то каркас старого кресла разобрать. К обеду спина отваливалась, руки тряслись.
— Устал? — спросила она, застав его на лестничной площадке, где он присел передохнуть. — А ты думал, легко будет?
— Не думал, — честно ответил Андрей. — Просто не ожидал, что настолько тяжело.
— Честный труд всегда тяжелее воровства, — Валентина протянула ему бутылку воды. — Зато спать спокойно будешь.
Он усмехнулся.
— Я и так спокойно спал. Совесть не мучила особо.
— Врёшь, — отрезала она. — Иначе сейчас бы здесь не сидел. Мог же условный срок где-то отмотать, формально. А пришёл сюда, к пострадавшей. Почему?
Андрей пожал плечами. Сам не знал. Может, действительно совесть заела. А может, просто любопытно стало — что за женщина, которая вместо скандала предлагает работу.
Постепенно он втянулся. Оказалось, что работа с мебелью ему нравится. Андрей всегда любил разбираться, как что устроено — именно поэтому так легко давались замки. А тут целый мир открылся: старинные диваны с пружинами, стулья на столярном клею, шкафы со скрытыми отделениями.
— Гляди, — Валентина показывала ему потайной ящик в комоде девятнадцатого века, — здесь двойное дно. Видишь, как сделано? Нажимаешь сюда — и открывается.
— Как сейф, — восхищённо сказал Андрей.
— Умнее сейфа. Здесь не нужен код, нужно знать секрет. Мастера раньше так делали для хозяев, чтобы ценности прятать.
— От таких, как я, — усмехнулся парень.
— От всех, — поправила она. — Во все времена были те, кто хотел чужого.
Месяца через два между ними установилось что-то вроде перемирия. Валентина перестала язвить по поводу его прошлого, а Андрей — напрягаться в её присутствии. Они даже стали вместе обедать, устраиваясь прямо в мастерской на перевёрнутых ящиках.
— Расскажи, как ты вообще в эту историю влип? — спросила однажды Валентина, разворачивая фольгу с бутербродами. — Не могу понять. Парень вроде толковый, а занимался такой ерундой.
Андрей долго молчал, потом всё-таки начал рассказывать. О детстве в интернате, где старшие ребята научили основам взлома. О том, что это было единственное, в чём он преуспевал. О матери, которую нашёл уже взрослым, — оказалось, она не бросила его, а просто не могла воспитывать из-за болезни.
Она допила чай:
— Твоей матери сколько лет?
— Пятьдесят шесть.
— Молодая ещё. Что с ней?
— Сердце. Клапан менять надо. Квота есть, но ждать год минимум. А платно — полтора миллиона.
Валентина присвистнула.
— Немало. Ну ничего, будем работать. У меня большой заказ намечается, поможешь — премию дам.
Заказ оказался действительно серьёзным — реставрация мебели для старого купеческого дома, который переделывали под гостиницу. Диваны, кресла, столы — всё требовало кропотливой работы.
— Тут на полгода минимум, — сказала Валентина, оценивая объём. — Справимся?
— Попробуем, — ответил Андрей, уже мысленно прикидывая, с чего начать.
Работали почти без выходных. Валентина оказалась строгой, но справедливой наставницей. Она учила его не просто обивать мебель, а чувствовать материал, понимать, как сидела рука мастера сто лет назад, восстанавливать узоры по крохотным фрагментам.
— Видишь резьбу? — показывала она на спинке стула. — Это не машинная работа, это всё вручную. Попробуй повторить.
И Андрей пробовал. Криво сначала, потом всё лучше. Оказалось, та же ловкость рук, что помогала с замками, годилась и для созидания.
Как-то вечером, когда они задержались допоздна, доделывая особенно сложный буфет, Валентина вдруг сказала:
— Знаешь, я ведь не сразу решила дать тебе шанс.
— Да? — Андрей оторвался от работы.
— Сначала хотела, чтобы посадили. По полной. Злость была — как ты посмел в мой дом влезть, мои вещи трогать. А потом подумала: что дальше? Сядешь, выйдешь — и опять за старое возьмёшься. Потому что ничего больше не умеешь.
Она отложила инструмент и посмотрела на него.
— У меня муж так погиб. Не вор был, но связался с теми, кто воровал. Думал, быстрые деньги заработает. В итоге его нашли в подвале с пробитой головой. Мне тогда тридцать было, сын маленький. Вот я и подумала — может, хоть одного человека удастся вытащить из этого.
Андрей не знал, что сказать. Просто кивнул. Слова казались лишними.
Ближе к весне, когда заказ был почти готов, в ателье пришёл мужчина средних лет. Представился владельцем мебельной фабрики.
— Мне посоветовали вас, — сказал он, оглядывая мастерскую. — Нужен мастер по реставрации. Старинная мебель, ручная работа. Платим хорошо, официально.
— Это не ко мне, — покачала головой Валентина. — Я уже на пенсии, только частные заказы беру.
— А молодой человек? — кивнул он в сторону Андрея, который возился с полировкой комода. — Он ваш ученик?
— Можно и так сказать.
Мужчина подошёл, присмотрелся к работе.
— Неплохо. Очень неплохо даже. Молодой человек, вы не хотите обсудить возможное сотрудничество?
Андрей растерянно посмотрел на Валентину. Та кивнула.
Они проговорили минут двадцать. Условия были действительно приличные — оклад, соцпакет, обучение за счёт фабрики. Единственное — начинать не раньше чем через два месяца, когда Андрей закончит свои обязательные работы.
— Подумайте, — сказал мужчина на прощание, оставляя визитку. — Мне нужен ответ через неделю.
Когда он ушёл, Андрей долго смотрел на визитную карточку.
— Иди, — сказала Валентина. — Тебе там дорога открыта. Настоящее дело, настоящие деньги.
— А вы?
— А я как-нибудь. Не впервой одной работать.
Он покачал головой.
— Знаете, я тут подумал. У меня до конца срока ещё четыре месяца остаётся. Давайте я сначала его отработаю, как договаривались. А потом уже к ним пойду, если ещё возьмут.
— Договор есть договор, — серьёзно сказала Валентина, но глаза у неё потеплели.
В последний день работы Андрей принёс маленькую коробочку.
— Это вам, — протянул он. — Я сам сделал.
Внутри лежала шкатулка — небольшая, из светлого дерева, с резным узором на крышке.
— Там потайное дно, — смущённо пояснил парень. — Вы же учили. Нажимаете вот сюда, и...
Валентина нажала, дно открылось. Внутри лежали золотые серьги с маленькими камнями.
— Это... — она ахнула. — Откуда?
— Из ломбарда выкупил. Месяц назад нашёл их там, случайно. Продавал-то я их сам, так что сразу узнал.
— Откуда деньги?
— Подрабатывал по вечерам, замки людям чинил. Теперь легально, с разрешениями всякими, — Андрей улыбнулся. — Научился же чему-то полезному.
Валентина закрыла коробочку и крепко обняла его.
— Спасибо, сынок. Иди теперь, стройся свою жизнь.
— Приду ещё, — пообещал Андрей. — Проведать.
— Приходи. Только без отмычек.
Они рассмеялись оба.
На фабрику его взяли с испытательным сроком. Через полгода сделали бригадиром. Ещё через год мать прооперировали — частично по квоте, частично оплатил сам Андрей, накопив деньги.
А в мастерскую Валентины он действительно заходил. Иногда помогал с особо сложными заказами, иногда просто пил чай и рассказывал, как дела.