Загадка царского сановника при большевиках
В пантеоне советских народных комиссаров есть имя, которое долгое время оставалось в тени. Юрий Владимирович Ломоносов — фигура уникальная и противоречивая. Бывший царский статский советник, товарищ (заместитель) министра путей сообщения Российской империи, он совершил головокружительную карьеру при большевиках, став одним из самых влиятельных хозяйственников ранней Советской власти. Однако за фасадом «красного профессора» скрывалась деятельность, которую современники называли не иначе как «грандиозной аферой», унесшей у нищей страны сотни миллионов золотых рублей.
История Ломоносова — это не просто биография чиновника. Это хроника того, как личные амбиции, покровительство вождя и бесконтрольность привели к одной из самых дорогих экономических ошибок в истории СССР, известной как «паровозное дело».
От царского генерала к ленинскому фавориту
Юрий Ломоносов не был рядовым служащим, примкнувшим к победителям. До революции он занимал высокие посты в Министерстве путей сообщения, имел чин статского советника и царские ордена «до Владимира». В своих мемуарах, изданных в Нью-Йорке еще в 1919 году (что было редкостью для того времени), он с гордостью рассказывал, как в дни Февральской революции задержал поезд Николая II, не дав верным частям прибыть в Петроград. Эта заслуга перед новыми силами, пришедшими к власти, стала его пропуском в большую политику.
После Октябрьского переворота Ломоносов оказался в США, где возглавлял Русскую миссию путей сообщения. Чем он занимался там два года после 1917 года — до сих пор остается загадкой. Архивы молчат, а сам Ломоносов в мемуарах обходит этот период стороной. Известно лишь, что паровозы, заказанные еще Временным правительством, начали поступать в 1918 году во Владивосток, но до Советской России так и не дошли, растворившись в хаосе Гражданской войны.
Тем не менее, переход на службу большевикам состоялся мгновенно и успешно. Уже в 1919 году Ленин подписывает декрет о назначении Ломоносова главноуполномоченным РСФСР в США по закупкам подвижного состава. А вскоре Ломоносов получает мандат, дающий ему права народного комиссара с правом окончательного решения вопросов на месте. Он становится подотчетен только Ленину и Совнаркому, игнорируя любые другие ведомства.
Механизм «паровозной аферы»
Суть деятельности Ломоносова сводилась к закупкам за границей паровозов, вагонов и запчастей за золотой запас страны. Казалось бы, задача благородная: восстановить разрушенный транспорт. Однако экономический анализ, проведенный современниками, вскрывает шокирующие детали.
В 1920–1921 годах по инициативе Ломоносова был размещен так называемый «паровозный заказ» на сумму около 200 миллионов золотых рублей. Для понимания масштаба трагедии стоит привести цифры: весь объем производства металлической промышленности России в 1920 году составлял всего 48,5 миллиона рублей, а золотой запас страны, возвращенный от Колчака, — около 409 миллионов. Таким образом, на один заказ ушла более четверти всех золотых резервов государства.
Экономист А.Н. Фролов, опубликовавший разоблачительную статью в журнале «Экономист» в 1922 году, указывал на абсурдность сделок:
- Непосильные мощности: У шведской фирмы «Нидквист и Хольм», никогда не выпускавшей более 40 паровозов в год, заказали 1000 машин. Советская власть выдала огромный аванс золотом (15 миллионов рублей) и готова была ждать годы, пока завод расширится.
- Игнорирование своих заводов: Эти же деньги можно было направить на Путиловский, Харьковский или Коломенский заводы, которые до войны выпускали сотни паровозов ежегодно и имели свободные мощности.
- Завышенные цены: Паровозы заказывались по ценам, вдвое превышающим довоенные. При этом отдельные комплектующие (трубы, манометры, инжекторы) покупались по ценам в разы выше утвержденных СНК, что создавало гигантскую разницу в стоимости, исчезавшую в неизвестном направлении.
Фролов делал однозначный вывод: либо новые власти не умеют хозяйствовать, либо творят «темные делишки» в своих интересах. И самое страшное — все это происходило в то время, когда страна умирала от голода. Импорт паровозов в 1921/22 году по стоимости превысил импорт продуктов мукомольного производства. На украденное золото можно было купить хлеб для каждого голодающего, но предпочтение было отдано ненужным локомотивам.
Противостояние: Правительство против «любимца вождя»
Деятельность Ломоносова вызывала яростное сопротивление среди других членов советского правительства. Практически никто из крупных хозяйственников и чекистов не доверял «красному профессору».
Леонид Красин, нарком внешней торговли, человек, прекрасно знавший международный рынок, в марте 1922 года прямо писал в Совнарком: «Я определенно не доверяю Ломоносову». Он понимал, что сделки, проводимые его коллегой, экономически несостоятельны и подозрительны.
Феликс Дзержинский, «железный Феликс», возглавлявший ВЧК и ставший затем наркомом путей сообщения, также пытался взять под контроль действия Ломоносова. Еще в декабре 1921 года Совет Труда и Обороны постановил, что уполномоченный должен быть подотчетен наркоматам. Однако Ломоносов, чувствуя поддержку Ленина, игнорировал эти требования полтора года. Когда в 1922 году Ленин предложил Дзержинскому назначить Ломоносова своим заместителем, Дзержинский попросил отложить решение, явно не желая работать с ним в одной упряжке.
Даже Лев Троцкий, нарком путей сообщения в период с марта и до конца 1920 года, жаловался Ленину на самоуправство Ломоносова. В письме от 8 декабря 1920 года Ленин требовал от Ломоносова письменного обязательства не смещать назначенцев Троцкого и не менять его решений. Позже, на XI съезде партии, Троцкий признавал, что заграничные заказы были не нужны, но когда началось расследование «паровозного дела», он поспешил откреститься от своей роли в этой истории.
В апреле 1923 года большевик А.Г. Шляпников выпустил брошюру, в которой прямо обвинил группу советских лидеров во главе с Ломоносовым в расхищении казенных денег и размещении их в зарубежных банках через шведского банкира Ашберга. Брошюра мгновенно попала в европейскую прессу, а в СССР была конфискована. Сам Г.Я. Сокольников в 1925 году публично заявил: «Паровозные заказы… оказались для транспорта ненужными».
Щит Ленина: Почему афера осталась безнаказанной
Главным покровителем Ломоносова был лично Владимир Ленин. Несмотря на жалобы Красина, Дзержинского и Троцкого, вождь мирового пролетариата последовательно защищал своего фаворита.
Когда журнал «Экономист» попытался раскрыть детали аферы, Ленин потребовал от Дзержинского закрыть издание. Официальным предлогом стало отсутствие списка сотрудников на обложке одного из номеров, хотя на самом деле причина крылась в опасной близости журналистов к государственным тайнам о золотых траншах. Ленин называл авторов статьи «крепостниками» и «лакеями поповщины», хотя это были ведущие экономисты страны с мировыми именами.
Ленин неоднократно подписывал новые мандаты, подтверждающие исключительные права Ломоносова. В январе 1922 года, когда Ломоносов в знак протеста против попыток контроля подал в отставку, Ленин не принял её, а напротив, усилил его полномочия. Вождь, казалось, слепо верил в эффективность методов своего наркома или же закрывал глаза на масштабы хищений ради сохранения кадрового ресурса из «старых специалистов».
Сам Ломоносов мастерски уходил от ответственности. Когда в конце 1921 года ему предложили пост замнаркома с работой внутри страны, он категорически отказался, придумав нелепые оправдания про «зимние экзамены на дорогах» и свою «неподготовленность». Смысл был прост: он не хотел работать в России, под контролем коллег и ревизоров. Ему нужна была свобода действий за границей, где он распоряжался золотом страны.
Эпилог: Бегство и забвение
Карьера Юрия Ломоносова в СССР закончилась так же неожиданно, как и началась. В 1927 году, находясь в очередной заграничной командировке, он не вернулся в Советский Союз. Лишь в 1945 году, спустя много лет после его бегства, формально было оформлено лишение его советского гражданства. Ломоносов умер своей смертью в Канаде в 1952 году, так и не понесши наказания за «паровозную аферу».
В поздней советской историографии имя Ломоносова старательно замалчивалось. В фундаментальных трудах 1929 года тема заказов уже не поднималась, а в более поздних работах эти события либо игнорировались, либо преподносились как проявление гениальной ленинской дальновидности. Лишь в архивах и редких воспоминаниях современников сохранилась правда о том, как в голодные годы из страны вывозилось золото в обмен на ненужные паровозы, а бесконтрольный нарком, прикрываясь именем вождя, реализовывал схемы, нанесшие колоссальный ущерб молодой республике.
История Юрия Ломоносова остается суровым уроком: даже в системе, декларирующей народный контроль, наличие «неприкасаемых», пользующихся личной благосклонностью первого лица, способно привести к катастрофическим последствиям для всей страны.