Ирина Сергеевна гордилась своим сыном: мальчик хорошо рисовал с самого детства.
- Вот ведь как бывает! – говорила она мужу Олегу, - моя мечта рисовать передалась сыну! Мне некогда было заниматься этим серьёзно в юности: болела мать, я рано начала работать, а потом заочная учёба и семья… Уже не до творчества, а наш Матвей, похоже, станет профессионалом! И дай-то Бог.
Матвей был гордостью школы, уже в десятом классе состоялась его первая выставка в городской библиотеке, и многие ему прочили карьеру живописца.
- Твои пейзажи – это отдохновение для души, - говорила директор школы, которой Матвей подарил одну из своих работ, и она висела в её кабинете. Многие знакомые просили мальчика подарить хоть какие-то этюды, но он собирал портфолио для поступления в художественное училище.
Мало кто знал, что пейзажи, натюрморты, которыми особенно восхищались зрители выставки, были не самой лучшей работой юного художника. Матвей мало гулял, не ходил на танцы, посвящая своё время живописи, так был увлечён идеей поступления в училище. Да и просто очень любил писать картины, делать зарисовки портретов в простом карандаше и углём.
И только домашние знали, что настоящая страсть Матвея – портреты. Именно портретистом он и желал стать, как бы ни было это трудно.
В его комнате было много папок с карандашными набросками, срисованными с фото артистов, знаменитостей и даже своих друзей и родных, но все они хранились в шкафу, и почти никому не показывались.
- Это учебные работы, - говорил родителям художник, - мои пробы пера, мои неудачи и маленькие шедевры. В архив.
И лишь одну работу, выполненную на картоне маслом, Матвей повесил в своей комнате, которая больше напоминала мастерскую, чем спальню.
На портрете была изображена девушка. Её нежная, неброская красота очаровывала с первого взгляда. Светлые волосы словно ореол окаймляли милое лицо, а голубые глаза выражали задумчивость и романтический склад натуры. Она словно живая смотрела куда-то поверх взгляда зрителя, будто о чём-то задумалась, и казалось, что вот-вот, очнётся от своих мыслей и направит взгляд на смотрящего на неё, и улыбнётся…
- Кто это, сынок? Что-то не припомню из твоих знакомых… Или артистка какая? – спросила мама, когда впервые увидела этот портрет.
- А никто… - просто ответил сын, - можно сказать моя мечта, идеал, вымысел… Вот вырасту, встречу и женюсь.
Он рассмеялся, заметив недоумение матери, и обнял её.
- А если не встретишь? Что тогда? – покачала головой мама, - ну и шуточки у тебя.
- Почему? Обязательно встречу. У людей есть «породы», почти как у животных, как бы это грубо не звучало. Что-то общее в овале лица, разрезе глаз, улыбке… Я не говорю о национальных чертах. Тут другое – именно потрясающая схожесть, какая бывает у родных сестёр и братьев. Поэтому обязательно найду похожую…
- И что она тебе далась? А если влюбишься в другую – темноволосую, а они теперь все крашеные, или в смуглую? – мама продолжала заинтересовавшую её тему.
- А я торопиться не стану, - снова рассмеялся Матвей, - и не волнуйся, без внуков вас не оставлю.
- Да уж, не торопись, пожалуйста, ещё надо поступить, выучиться, поработать, чтобы встать на ноги, а уж потом…- снова начала она наставления.
- Знаю, знаю, слышал уже сто раз. Хватит морали читать, и я, кажется, не был замечен пока в разгульном поведении, ведь так?
- Ой, даже боюсь и представить, как бы ты гулял до утра. Вот тогда бы некогда было об учёбе думать… Спасибо Богу, что ты у нас такой разумный, - Ирина Сергеевна поцеловала сына и ушла готовить ужин.
Как все и надеялись, Матвей поступил в художественное. Он радовался, ведь приближалась его мечта, а процесс учёбы обещал быть интересным.
Он даже позволил себе отдохнуть летом почти месяц, и побывал и на море с приятелем, и съездил к бабушке в деревню.
Но осенью начались лекции, практические занятия, самостоятельные работы, и даже физкультура – всё нравилось Матвею. Особенная атмосфера среди таких же, как и он, талантливых ребят, очень вдохновляла на работу, ему многие работы сокурсников нравились, он стремился даже у них чему-то научиться, а они – у него.
О преподавателях Матвей много рассказывал родителям, восхищался их методами рисования, а о некоторых мог и спорить…
- Ну, ты попал в свою стихию, - радовалась мама, - и рассуждаешь уже как профессионал. Я так за тебя рада, сынок!
Но однажды, когда у молодых художников начался курс Истории искусств, в аудиторию вошла молодая преподавательница, стройная, светловолосая девушка. Она начала рассказывать о предмете, делать обзор их будущих тем, и показывала на слайдах фотографии гениальных мастеров эпохи Возрождения.
А Матвей почти ничего не слышал. Он не мог оторвать взгляда от неё. Тонкие черты лица, мягкий овал, характерный разрез голубых глаз… Это была она! Он не сомневался ни на минуту. И только всматривался в её черты, и не мог отдышаться – это был шок. Ведь вымышленный персонаж воплотился наяву в этот час, и парень не мог прийти в себя.
Тут он почувствовал толчок в бок. Это был приятель, сидевший рядом.
- Эй, расслабься, что с тобой? – прошипел сосед, - ты выдаёшь себя, не смеши…
- А? Что? Верно… - ответил тихо Матвей, - я узнал её. Невероятно, что это – она, и тут…
- А, так вы знакомы? – кивнул парень.
- Можно сказать и так… вот только она… не вспомнит меня… - улыбнулся Матвей товарищу.
Молодая преподавательница закончила лекцию, и учащиеся начали расходиться из аудитории. Она собирала тетради и альбомы с иллюстрациями, которые рекомендовала студентам, в свою папку, когда Матвей подошёл к ней и предложил помощь.
Они познакомились. Матвей проводил её до методического кабинета и попросил:
- Могу ли я когда-нибудь попросить вас об одолжении?
- Что такое?
- Вы не могли бы позировать в качестве модели для моей работы? Хотя мне кажется, что я знаю каждую чёрточку вашего лица…
- Вряд ли смогу скоро, слишком много работы, но возможно когда-нибудь… потом, - постаралась улыбнуться она.
Матвей ушёл, но теперь каждый раз перед её лекцией встречал Кристину Андреевну у методкабинета и провожал в аудиторию, неся пособия, методическую литературу или иллюстрации картин.
Ирина Сергеевна сразу почувствовала перемены в настроении сына. Он всё меньше вечерами бывал дома, и явно стал ходить на свидания, тщательно одеваясь и смотрясь на себя в зеркало.
- Ты нашёл кого-то? – спросила мать.
- Да я её и не терял. Да, именно ту, которую искал, мама.
- Неужто? Ты просто наконец-то влюбился… - рассмеялась мать.
- В свою картину. Вот увидишь – это она, - ответил Матвей, торопясь на свидание, - чего стоило, правда, мне уговорить её на наши встречи! Ведь она мой преподаватель!
- Что? И сколько же ей лет? – испугалась Ирина Сергеевна.
- Она старше меня на семь лет, мама. Но это не имеет никакого значения… Для меня, по крайней мере, - бойко ответил влюблённый Матвей.
- Что? На семь лет? Да ты с ума сошёл, сын! – мать преградила ему дорогу из прихожей, - ты понимаешь, что это очень большая разница в возрасте?
- Я не собираюсь завтра жениться, успокойся, да и она пока осторожничает со мной, держит на расстоянии, - вздохнул он.
- То, что ты не сейчас женишься, не сделает её потом моложе! – воскликнула Ирина Сергеевна, - Если бы мужчина был старше, я могу понять, это правильнее. А ты… Ты ещё и женщин не видел, не знал, и сразу такая разница в возрасте. У неё – опыт, а ты – птенец неоперённый… Боже мой, вот так сюрприз! Убил, нечего сказать…
Матвей ушёл на свидание, и не стал большее ничего говорить матери, он был поглощён своими чувствами, и ему казалось, что он давно знает Кристину, сколько раз он мысленно разговаривал с ней, даже носил её на руках, и дарил звёзды с неба…
Кристина знала это училище много лет, тут преподавала её мать. И после института девушка стала тоже читать тут курс Истории искусств. Ей нравилась её работа в окружении талантливых учащихся, но с личной жизнью пока не складывалось, будто бы к её красоте никто не мог отважиться подойти, вот кроме этого первокурсника…
Скоро Кристине исполнится двадцать пять, а этот молодой парень только отметил своё совершеннолетие. Ну, какая они пара?
Однако молодые люди быстро перешли на «ты» и стали встречаться, стараясь не афишировать свои отношения на занятиях.
Однако все сокурсники, конечно, знали о влюблённости Матвея, и о том, что молодая преподавательница благосклонно относится к нему. Среди коллег Кристина чувствовала себя тоже неудобно: косые взгляды, улыбки смущали её. Она была в смятении от настойчивости Матвея, ведь они так мало знают друг друга! А он уже говорит о будущем, признался в любви.
Матвей учился хорошо, утверждая, что вдохновляет его Кристина. Он привёз фото её портрета и подарил ей. Девушка была удивлена: сходство портрета с её внешностью было очевидным, хотя и не стопроцентным.
- Ты создал образ, Матвей, - с грустью шептала она, - и влюбился в него, а мне бы хотелось наоборот: чтобы ты сначала полюбил меня, настоящую, а потом уже писал портреты… Боюсь разочаровать тебя, и потом – разница в возрасте… Что скажут твои родители?
А Ирина Сергеевна негодовала. Она то дело затевала разговор на тему любви сына, и спрашивала о серьёзности его намерений, так как видела, что Матвей постоянно стремится к девушке.
Как бы не были родители огорчены такой «дружбой», молодая пара скоро стала очень близка. Они встречались то в квартирах приятелей, то в съёмных домах, и их любовь уже не была ни для кого секретом.
Два года учёбы для Матвея пролетели так быстро, что он оглянуться не успел, а уже пора идти в армию. Расставаясь с Кристиной, он просил ждать его, а она была задумчива и грустна, но настоящую причину ему не говорила.
Вот уже несколько раз приходила к ней мать Матвея для серьёзного разговора. Женщина просила отпустить её сына, и серьёзно подумать, сложится ли их совместная жизнь при такой разнице в возрасте.
- Ты ему старшая сестра. Да, мудрая, симпатичная, но пойми: творческие натуры быстро влюбляются и быстро охладевают. Такой и мой сын. Он придумал тебя, нарисовал, и сам поверил в любовь! Ему будет всего тридцать лет, а тебе уже под сорок. И это не исправишь, ты всегда будешь старше его и видом, и годами… Не лучше ли тебе найти мужчину, а не мальчика? – горячо убеждала Ирина Сергеевна Кристину.
Девушка краснела, пыталась уверить, что любовь у них с Матвеем взаимная, но Ирина Сергеевна ничего не хотела слышать… Она буквально вырвала у девушки обещание не держать Матвея, и не писать ему в армию.
А он уже ехал к месту службы, и писал Кристине первые горячие письма…Вот только ответ был от Кристины очень коротким и печальным: она предлагала сделать перерыв в их отношениях, который собственно и происходит сейчас по долгу его службы.
- Что она имеет ввиду? – не мог понять Матвей, изливая душу армейскому товарищу, - какой перерыв? Она, что, хочет искать другого, пока я тут служу?
Ревность, бессилие, негодование – всё смешалось в сердце солдата. Он уже не мог понять: а любила ли его по-настоящему его Кристина или только играла с ним в любовь? Он мучился, страдал, и не знал, что его мать сотворила такой поворот в его судьбе.
Но взяв себя в руки, он перестал писать Кристине, чтобы не рвать душу, ведь ответов не было ни на одно его письмо.
А Кристина была беременна. Поняла она это, когда Матвей уже уехал. Первым её желанием было сообщить любимому о ребёнке. Она собиралась рожать и настрого запретила своим родителям сообщать кому бы то ни было об этом.
- Зря ты это, дочка, - плакала её мама, - надо сказать, обязательно сказать Матвею.
- Нет, мама, я привяжу его окончательно ребёнком, а ведь я обещала… Раз его мать не хочет нас видеть вместе, она всё равно разрушит нашу жизнь рано или поздно, а я этого не вынесу, - решила Кристина, - зачем нам такое испытание? Если он меня любит, то придёт, и мы всё выясним глаза в глаза…
Так и шли месяцы, Кристина ушла в декретный отпуск и родила дочку Аню.
Ирина Сергеевна знала только, что сын её не переписывается с бывшей возлюбленной и была довольна. Мать писала Матвею письма, а он всё реже отвечал ей, ссылаясь на занятость.
В глубине души Матвей чувствовал, что разрыв с Кристиной случился не без косвенного участия мамы. Она всегда была недовольна его выбором. Да и отец молчал, не вмешивался, не поддержал никогда Матвея.
Когда служба подошла к концу и Матвей вернулся домой, то сердце его было не на месте. Он во что бы то ни стало хотел увидеть свою любовь, поговорить с ней, узнать что с ней произошло за это время. Вопреки удерживанию матери, он собрался и пошёл в первый же день к знакомому дому…
- Вот упёртый, - заплакала Ирина Сергеевна, жалуясь мужу, - тут же побежал к ней! Ведь точно – к ней! И что там будет? Неужели она снова повиснет у него на шее?
- Значит, не мешай. Видимо тут настоящая любовь, коли не прошла в разлуке. Вот только бы девушка его приняла. Может уже и замуж вышла…- ответил Олег Иванович.
- Уж лучше бы вышла. И всем хорошо… - всхлипнула мать, - единственный он у нас. И так неудачно влюбился!
- А что ты всё руководишь-то? - не выдержал муж, - в такие дела нам нельзя вмешиваться! Ну, раз сказала, второй посоветовала… Так ведь ты им войну объявила! Будто бы счастье от цифр зависит. И с большей разницей в годах супруги живут. Ты и сама на два с половиной года старше меня. Так разве я когда-то этого стеснялся?
- Ну, сравнил тоже! То ли два года, а то ли семь… - заплакала Ирина Сергеевна, чувствуя свою вину, - вот расскажет она сейчас ему о моей просьбе не писать ему, и что он будет делать? Обозлиться на меня вконец. Всю жизнь вспоминать будет…
- Так надо было раньше подумать об этом, а не теперь слёзы лить… - Олег Иванович вышел на балкон и закурил.
Матвей вошёл во двор Кристины и обомлел: она сидела на скамейке у подъезда, и покачивала детскую коляску.
Сердце у парня забилось от волнения и горечи, но он всё равно подошёл к ней и поздоровался. Она подняла на него глаза и побледнела.
- Ты? Вернулся? - только и смогла сказать Кристина.
- Да, вот только теперь понимаю, почему ты отказалась мне писать и ждать. Ты вышла замуж? – спросил он, - как же быстро всё закончилось у нас…
- Что? – голубые глаза Кристины наполнились слезами, - Замуж? Я?
- Но у тебя ребёнок… Это твой?
- Моя дочка. Вернее, наша… Надо было мне раньше тебе написать, но я дала слово… Не могла нарушить…И дура. Теперь понимаю, что не права… Извини.
- Мать? – сразу догадался Матвей, и подошёл к коляске, заглядывая внутрь, - не хочу ругаться сразу же, но ты точно плохо поступила. Любишь меня, и тут же козни строишь за моей спиной.
- Но это – твоя мать, - ответила она, - всё равно бы всё было плохо…
- А сейчас – хорошо? А мать поворчит, да привыкнет. Ты меня бы спросила. Да ты знаешь чего я хочу… Но после об этом. Как её назвала? – Матвей уже сам покачивал коляску, держась за ладонь Кристины.
- Аня, ей полгода уже…- всхлипывала Кристина, - а ты прости меня. Я и сама мучилась. Но дочка теперь занимает все мои мысли и время.
- Ничего, я буду помогать. Если б я знал, что у нас будет ребёнок, мы бы избежали столько страданий, - Матвей уже целовал Кристину, а она обнимала его, как и раньше.
Через месяц они расписались и сыграли скромную свадьбу. Родители с обеих сторон держались дружелюбно и спокойно. Ирина Сергеевна накануне со слезами извинялась перед сыном и будущей снохой.
- Поймите, я переволновалась, но теперь понимаю, что у вас серьёзно. Только разрешите чаще видеть Анечку, наш ангелочек… Какая радость… - вытирала слёзы Ирина Сергеевна.
Жить молодые супруги стали сразу отдельно. Матвей устроился на работу в клуб крупного завода, получил комнату в семейном общежитии. Теперь он организовал в клубе детскую изостудию. Ему предоставили свободное помещение, где была создана настоящая мастерская с учебными классами для занятий.
- Я и не мечтал о такой светлой мастерской, - радовался Матвей, - это рай для мастера, и для учеников тоже.
- Только не пропадай очень на работе, мы будем скучать, - просила Кристина мужа.
- А вы приходите ко мне, присматривайтесь. Скоро и Аня будет рисовать, уж это по моей части, - смеялся счастливый папа.
Родители Кристины помогали нянчить внучку, а когда Аня подросла, то и Ирина Сергеевна, обожающая девочку, тоже подключилась к вопросу воспитания.
Часто можно было видеть, как ведёт бабушка Ира за руку Аню к папе на занятия.
- У нашей девочки явный талант! – говорила Ирина Сергеевна своим знакомым и соседям, - вся наша семья радуется: скоро и братик у Ани родится. Будет полный комплект.
Видя счастливое лицо бабушки трудно было и представить, что когда-то эта женщина была против брака сына. Но вот как распорядилась судьба: любовь Матвея и Кристины победила. И всё встало на свои места. И пусть счастья и согласия на земле будет больше…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ! Благодарю за небольшой донат!