Возможно, журналисты больше не смогут публиковать критические тексты. Предположительно, о чиновниках, бизнесменах, громких уголовных и коррупционных расследованиях. Как сообщают источники, такой законопроект предложил Госсовет Татарстана. По мнению ряда СМИ, это крайне неоднозначная инициатива.
Как новый закон "выкручивает руки" журналистам, в чём он противоречит Конституции и почему это касается каждого — выясняли с юристом Артёмом Багдасаряном.
Суть законопроекта
Государственный Совет Татарстана внёс в Госдуму законопроект, который запрещает распространять информацию о подозреваемых в преступлениях. Ни тушкой, ни чучелом, ни шуткой, ни полунамёком нельзя упоминать в обвинительном контексте людей, приговор для которых не вступил в силу.
"Скользкие" формулировки, начинающиеся с "предположительно", "возможно", "со слов", "по мнению", "источники сообщают", не спасут от ответственности.
Также под запретом окажутся материалы внеплановых проверок и материалы, "полученные с нарушением законодательства РФ". Например, через незаконное проникновение на территорию или объекты проверяемого лица, нарушение пропускного или режимного порядка и скрытые съёмки на объектах с ограниченным доступом. За несоблюдение — солидный штраф, вплоть до 2 млн рублей.
"Обвинительная информация"
Самая проблемная часть законопроекта — это именно дефиниция, отмечает Артём Багдасарян. Формально всё завязано на том, что люди, прочитавшие статью, могут сделать вывод о виновности подозреваемого. А могут и не сделать! Критерии размыты, зависят от субъективного восприятия.
Так, понятие "косвенное формирование вывода о виновности" может включать, например:
- изложение фактов с очевидной логической связкой;
- сопоставление документов, из которого нарушение "следует само";
- структурированное изложение материалов проверки.
Короче, есть серьёзный риск вольных интерпретаций и произвольного правоприменения.
Авторские расследования на стопе
Юрист отмечает: законопроект создаёт условия, при которых публикация журналистских расследований становится крайне рискованной. Но прямого запрета нет. Пока…
Тем не менее даже в текущей редакции принятие законопроекта означает, что любое расследование о коррупции, злоупотреблениях или сомнительных схемах могут признать "обвинительной информацией".
Объясняем на пальцах. В конце прошлого года именно журналисты выявили масштабную коррупционную схему, связанную с очистными сооружениями на Волге и Байкале. В рамках нового закона они не смогли бы назвать ни конкретных лиц, ни компаний, в которых те работают. А решений судов по этому делу, к слову, нет до сих пор. Как о самом происшествии, так и о его виновниках, люди узнали бы с сильным запозданием. Или вообще не узнали.
Чё по лазейкам
Их не то чтобы много. Журналистам всё ещё можно будет давать сухую фактологию без каких-либо выводов, цитировать официальные источники (например, позицию следствия или суда), раскрывать материал общо, без указания конкретных лиц.
УПК говорит прямо: любое сообщение о преступлении обязаны принять и проверить. И публикации в СМИ — это важный канал информации, которую следствие и прокуратура должны отработать.
Теперь же журналисты рискуют получить штраф, а функции презумпции невиновности меняются. Она не столько защищает гражданина в уголовном процессе, сколько становится ограничителем публичной дискуссии. А это — прямое противоречие её конституционно-правовой природе, поясняет Багдасарян.
В общем, законопроект выходит далеко за пределы первоначальной цели "защитить деловую репутацию". Вопрос, имеет ли народ право знать о том, кого и в чём заподозрили, видимо, становится исключительно риторическим.