Мессия в клетке со львами
Декабрь 1918 года. Париж. Впервые в истории действующий президент Соединённых Штатов пересекает океан, чтобы ступить на европейскую землю. Вудро Вильсон сходит с корабля в Бресте, его встречают со всеми почестями, вывесками "Vive Wilson".
Но за дверями роскошных залов сидят старые лисы: Клемансо, который помнит две немецкие оккупации и хочет стереть Германию в порошок; Ллойд Джордж, британский премьер, который умеет улыбаться одной половиной лица, а другой – считать имперские выгоды; и целая свора мелких хищников, жаждущих урвать свой кусок от развалин Австро-Венгрии и Османской империи.
И в этот зал заходит профессор с "Четырнадцатью пунктами" в кармане, который верит, что мир можно построить на справедливости. Спектакль начинается, исход его предрешён, но Вильсон этого ещё не знает. Почему же идеалист потерпел поражение в схватке с реалистами? Был ли он наивен, или европейские политики просто переиграли его на их поле? Давайте разбираться.
Столкновение философий
Итак, январь 1919 года. Представьте себе круглый стол. С одной стороны сидит человек, который искренне верит, что война была ошибкой, которую нужно исправить, а не наказанием, которое нужно исполнить. Вудро Вильсон приехал с чёткой программой: мир без аннексий, без контрибуций, право наций на самоопределение и Лига Наций, которая будет решать все споры, чтобы больше никогда не повторилось 1914-го.
Напротив него – Жорж Клемансо. Ему 77 лет, он пережил две немецкие оккупации Франции, его страна потеряла 1,5 миллиона человек. Для него немцы – враги, которых нужно прижать так, чтобы они никогда больше не подняли голову. Его задача – выжать из Германии максимум репараций, оторвать от неё Рейнскую область, Саар, создать буферные государства. Он не верит в Лигу Наций, он верит в батальоны.
Между ними лавирует Ллойд Джордж – британский премьер. Он понимает, что Америка теперь главный кредитор мира и ссориться с Вильсоном опасно. Но он также знает, что британские избиратели требуют повесить кайзера и заставить Германию платить по счетам. Ллойд Джордж пытается усидеть на двух стульях: публично поддерживает идею справедливого мира, а в кулуарах торгуется за немецкие колонии и торговый флот. Его позиция – "мы должны наказать Германию, но не уничтожить её, чтобы она могла торговать с нами". Англичанам нужен баланс на континенте, слишком слабая Германия усилит Францию, слишком сильная – опять угроза.
И вот в этом треугольнике начинаются танцы. Вильсон пытается апеллировать к морали, Клемансо – к крови, Ллойд Джордж – к выгоде. В итоге у всех разные требования:
- Французы требуют отторжения Рейнской области;
- Вильсон упирается, что это нарушение самоопределения;
- Ллойд Джордж предлагает компромиссы, которые чаще всего клонятся в сторону Франции, потому что Британия тоже хочет получить мандаты на Ближнем Востоке и отнять немецкие колонии.
Вильсон думает, что его "Четырнадцать пунктов" – это основа для переговоров, а для Клемансо это лишь отправная точка, от которой нужно отщипывать по куску. И постепенно Вильсон начинает уступать. Сначала мелочи, потом важное...
Тактические ошибки
Теперь давайте посмотрим на Вильсона не как на мессию, а как на переговорщика. И тут, если честно, картина выходит так себе. Потому что при всём своём уме и идеализме он совершил несколько роковых ошибок, которые превратили его из арбитра мира в заложника обстоятельств.
Первая ошибка – он поехал лично. До него ни один президент США не покидал страну во время своего срока с такой миссией. Казалось бы, жест сильный – сам приехал, сам буду отстаивать. Но на практике это означало, что он опустился с небесной высоты в грязную окопную драку. Вместо того чтобы оставаться над схваткой, диктовать условия из Вашингтона, он стал одним из игроков за столом. И каждый раз, когда Клемансо или Ллойд Джордж загоняли его в угол, он не мог сослаться на "мне нужно посоветоваться с конгрессом" или "я должен подумать". Он был здесь, и от него ждали ответа здесь и сейчас.
Вторая ошибка – он не взял с собой влиятельных республиканцев. После выборов 1918-го республиканцы получили большинство в сенате. А сенату, напомню, предстояло ратифицировать любой договор. Вильсон, демократ до мозга костей, терпеть не мог своих оппонентов и решил, что сам справится, а они потом подпишут. В итоге взял с собой пару технических советников, но ни одного тяжеловеса типа сенатора Лоджа. И это аукнется потом сторицей. Потому что Лодж, сидя в Вашингтоне, будет ждать момента, чтобы всадить нож в спину вильсоновскому детищу, так как сам он признавался Рузвельту, что терпеть не может Вильсона.
Третья ошибка – он переоценил свою угрозу уехать. Несколько раз, когда переговоры заходили в тупик, Вильсон приказывал грузить пароход и демонстративно собирался покинуть Париж. Но Клемансо и Ллойд Джордж быстро поняли, что это просто блеф. Вильсон не мог уехать, это означало бы крах всей его идеи Лиги Наций. Он был заложником собственной миссии. Европейцы этим пользовались: они соглашались на Лигу (которая им, в общем-то, была не очень нужна), но взамен требовали уступок по репарациям, территориям, колониям.
И главное – он согласился на компромисс по пункту "вина за войну". Статья 231 Версальского договора, которая возлагала всю ответственность на Германию, стала для немцев унизительным клеймом. Вильсон понимал, что это чревато, но Клемансо упирался, что без этого французский народ не примет договор. И Вильсон сдался. Он утешал себя мыслью, что Лига Наций всё исправит, что со временем немцы и немцев простят, что главное – создать механизм мирного урегулирования.
Но в реальности он подписал договор, который не устраивал никого. Немцы были в ярости от унижений, французы считали, что мало наказали, британцы ворчали, что договор слишком жёсткий, а американцы… американцы ещё не знали, что их сенат этот договор просто похоронит. Вильсон вернулся домой с чемоданом бумаг и иллюзией, что спас мир. На самом деле он привёз семена будущей войны. И теперь ему предстояло "продать" этот договор собственному народу...
Версальский диктат
28 июня 1919 года. Ровно пять лет назад в Сараево убили эрцгерцога Франца Фердинанда. Теперь после долгого кровопролития подписывают мир. В три часа дня помощники призвали к тишине, и Клемансо приказал "привести немцев". В зал вошли два "мертвенно бледных" немецких делегата, одетых в официальные костюмы. Никаких переговоров, нужна только подпись. Это был ультиматум, диктат. Немцы ставят подпись. Война официально закончена. Но мир, который они подписали, – это не тот мир, за который сражался Вильсон.
Давайте просто перечислим, что на самом деле содержал Версальский договор:
Территориальные потери
- 13 % территории и около 10 % населения. Германия лишилась примерно 68 000 км² земель и 6,5–7 млн человек.
- Эльзас‑Лотарингия – вернулась к Франции (ст. 51).
- Познань и Западная Пруссия – переданы Польше, образовав "Польский коридор", отрезавший Восточную Пруссию от остальной Германии.
- Данциг (Гданьск) – стал "вольным городом" под управлением Лиги Наций (ст. 100–108), с особыми правами Польши.
- Северный Шлезвиг – по итогам плебисцита (1920) отошёл к Дании.
- Эйпен и Мальмеди – переданы Бельгии.
- Верхняя Силезия – частично передана Польше по итогам плебисцита и решения Лиги Наций (1921).
- Мемель (Клайпеда) – передан под управление держав‑победительниц (в 1923 г. вошёл в состав Литвы).
- Саар – на 15 лет ушел под управление Лиги Наций, угольные шахты переданы Франции, дальнейшая судьба решалась плебисцитом.
Колонии
Все германские колонии переданы под мандаты Лиги Наций и фактически поделены:
- Африка: Танганьика – Великобритании; Руанда‑Урунди – Бельгии; Того и Камерун – разделены между Великобританией и Францией; Юго‑Западная Африка – Южно‑Африканскому Союзу.
- Тихий океан: острова севернее экватора – Японии; Новая Гвинея – Австралии; Самоа – Новой Зеландии.
Военные ограничения
- Армия – не более 100 000 добровольцев, всеобщая воинская повинность отменена.
- Запрещены: танки, тяжёлая артиллерия, военная авиация, подводные лодки.
- Флот ограничен: 6 лёгких линкоров, 6 лёгких крейсеров, 12 эсминцев и 12 торпедных катеров.
- Роспуск Генерального штаба и военных академий.
Демилитаризация
- Рейнская зона (левобережье Рейна + полоса на правом берегу шириной 50 км) – демилитаризована; оккупирована войсками Антанты на 15 лет (ст. 42–44, 48).
- Уничтожены укрепления вдоль Рейна.
Прочие важные положения
- Запрет аншлюса с Австрией (ст. 80).
- Признание независимости Польши, Чехословакии и др.
- Международный режим для Кильского канала, свобода судоходства по Рейну, Эльбе, Одеру и др. рекам.
- Предусмотрен суд над кайзером Вильгельмом II (не состоялся).
И самое страшное - репарации и ответственность
- Статья 231 – "пункт о виновности в войне". То есть Германия признаёт полную ответственность за ущерб, причинённый войной.
- Репарации: сумма официально установлена в 1921 г. – 132 млрд золотых марок (около 33 млрд долларов США того времени). До этого действовало временное обязательство.
- Германия обязана поставлять уголь, стройматериалы, химикаты и т. д.
Немцы обязаны признать, что это они развязали бойню. Для германского самолюбия это был удар ниже пояса. Через двадцать лет Гитлер будет кормить народ именно этой обидой.
Где же здесь "Четырнадцать пунктов" Вильсона? Были реализованы только некоторые положения:
- Освобождение Германией оккупированных территорий России, Бельгии, Румынии, Сербии и Черногории.
- Возвращение Эльзаса-Лотарингии Франции.
- Создание Лиги Наций (четырнадцатый пункт), хотя её эффективность оказалась ограниченной.
Всё остальное, за что он боролся, осталось за бортом. Лига Наций, кстати, тоже появилась в урезанном виде. Клемансо согласился на неё, потому что понял, что это единственное, что заставит Вильсона подписать остальное. И Вильсон подписал.
Французский маршал Фердинанд Фош, узнав об окончательных условиях Версальского мирного договора, сказал знаменитую фразу:
"Это не мир, это перемирие на 20 лет"
На всякий случай добавлю, что он считал, что Версальский мир слишком мягкий для Германии. И оказался прав в своем высказывании. Через 20 лет и 65 дней Германия напала на Польшу. Вторая мировая началась.
Вильсон возвращался домой с чувством выполненного долга. Он вёз с собой договор и статут Лиги Наций. Он не знал, что в сенате его уже ждёт Генри Кэбот Лодж с наточенным ножом. Что республиканцы не простят ему унижений и что американский народ, уставший от европейских дрязг, хочет только одного – забыть эту войну как страшный сон. Идеализм Вильсона разбился сначала о цинизм европейцев, а потом о глухую стену изоляционизма собственной страны. Но это уже тема следующей работы.
Мессия, распятый на алтаре реальной политики
Вильсон приехал в Европу как мессия, а уехал как подписавшийся под договором, который сам же в глубине души презирал. Трагедия чистой души в мире циничных торгашей – это, конечно, красиво звучит, но если копнуть глубже, то окажется, что он проиграл не только из-за европейцев.
Вильсон проиграл, потому что его идеализм столкнулся с тремя жёсткими реальностями:
- Европа хотела мести, а не справедливости.
- У него не было козырей в рукаве, кроме угрозы уехать, которая не сработала.
- Он сам себя загнал в угол, отказавшись от партийной поддержки дома и бросив все силы на спасение Лиги Наций, которая в итоге оказалась беззубой.
Главная ошибка Вильсона даже не в том, что он подписал плохой договор, а в том, что он создал гигантские ожидания, которые не мог оправдать. Немцы надеялись на справедливый мир, а получили унижение. Американцы поверили, что их парни умирали за вечный мир, а увидели Версаль, отдающий запахом будущей войны. Французы и британцы считали, что договор слишком мягкий. В итоге недовольны все!
Лига Наций, ради которой Вильсон пожертвовал всем, оказалась инвалидом от рождения. Германию в неё не взяли до 1926 года, Россия осталась за бортом, США туда так и не вступили. Организация, созданная для предотвращения войн, не имела реальных рычагов влияния. Через двадцать лет она беспомощно наблюдала, как Гитлер рвёт Версальский договор в клочья.
И вот Вильсон плыл обратно в Америку. Что его ждало дома? Сенат, где заправляли республиканцы во главе с Генри Кэботом Лоджем, уже точил ножи. Изоляционисты, о которых мы говорили в первой статье, поднимали голову, твердя, что Америка не должна быть связана этими европейскими обязательствами.
Вильсон отправится в изнурительное турне по стране, чтобы убедить народ ратифицировать договор. Он будет выступать десятки раз, пока не рухнет от инсульта, но даже это не спасёт его детище. Сенат откажется ратифицировать Версаль, Америка не вступит в Лигу Наций, а идеализм Вильсона будет добит собственным народом.
И как всегда вопрос – мог ли он поступить иначе? Если бы он остался в Вашингтоне, послал бы кого-то другого? Если бы взял с собой республиканцев? Если бы настоял на своём и не подписал Версаль, уехав демонстративно?
Америка устала от войны. Она получила свои экономические выгоды, о которых мы говорили во второй статье. Она пролила кровь, о которой мы говорили в седьмой. И теперь она хотела только, чтобы её оставили в покое. Изоляционизм, дремавший с 1914-го, просыпался снова. И впереди было "возвращение к нормальности" – эпоха, когда Америка попытается забыть Европу. До следующего раза.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: