В славном городе Весёлые Колокольчики, где, согласно уставу, даже фонари должны светить с улыбкой, случилось происшествие, повергшее местную администрацию в легкую панику. А началось всё с обычного дорожно-транспортного происшествия на улице имени Композитора Карусели.
Вечером, аккурат в 18:10, когда заведующая городским Домом культуры Лидия Петровна возвращалась с репетиции хора, её чуть не сбила «Лада-Калина» с прицепом, полным воздушных шаров. К счастью, всё обошлось лёгким испугом и парой царапин на чехле от баяна. Но, как водится, приехали сотрудники ГИБДД, составили акт и нашли-таки, к чему придраться.
Выяснилось, что на злополучном пешеходном переходе, где Лидия Петровна переходила дорогу, не хватало… дублирующего знака! Знак «Пешеходный переход» стоял себе справа от дороги, как и положено, и даже был оборудован светоотражающей пленкой, но по новым, черт бы их побрал, стандартам, на широких дорогах с двумя полосами его полагалось продублировать ещё и сверху, над проезжей частью. А у нас не дублировали.
И понеслось.
Мировой судья товарищ Колокольцева, женщина суровая, но справедливая, вынесла постановление: администрацию города Весёлые Колокольчики признать виновной по части 1 статьи 12.34 КоАП РФ и взыскать штраф в 100 000 рублей.
— Ну как же так? — всплеснула руками глава администрации, бойкая дама по имени Раиса Ивановна. — У нас тут бюджет и так трещит по швам. Мы же этот переход в прошлом году заасфальтировали, разметку нарисовали, зебру как в учебнике. А знак, говорите, не там висит?
В дело вступила Елена Геннадьевна Вопилова, юрист администрации, женщина с острым умом и библиотекой из законов в голове. Она настрочила жалобу в городской суд аж на десяти листах.
— Раиса Ивановна, — докладывала Елена Геннадьевна, поправляя очки. — Мы их сделаем. Во-первых, проверку проводили без нас, представителя юридического лица не пригласили, а это, между прочим, грубое нарушение Федерального закона № 294-ФЗ. Во-вторых, они ссылаются на ГОСТ Р 52289-2004, пункт 5.1.6. Так этот пункт, внимание, введён в действие приказом Росстандарта для добровольного применения. А мы, как добросовестные налогоплательщики, имеем право выбирать: по доброй воле знак вешать или не вешать. В-третьих, знак, который они требуют продублировать, у нас и так висит себе спокойно справа. И пункт 5.6.24 того же ГОСТа мы выполнили на все сто процентов. Так что это не мы недоработали, а они переработали с требованиями.
Раиса Ивановна слушала, кивала, но на душе у неё скребли кошки.
— Лена, милая, а в суде кто выступать-то будет? Ты?
— Я, Раиса Ивановна, обязательно. У меня уже речь готова, — бодро рапортовала Елена Геннадьевна.
— Да, Леночка, в мире чего только не происходит, — Раиса Ивановна отложила злополучную бумажку про знак и устало потерла переносицу. — Китай вон в космос летает, нейросети стихи пишут, а мы тут со знаком на улице Карусели решить не можем. Как вообще страна живет, пока мы с этими ГОСТами боремся?
— Прекрасно страна живет. — Елена Геннадьевна оживилась, обрадовавшись смене темы. — А вы разве не слышали, Раиса Ивановна? Я как раз утром новости читала. У нас грандиозные планы! В России, между прочим, новый национальный проект стартует, называется «Биоэкономика».
— Био... что? — переспросила Раиса Ивановна. — Это про эти, как их, ГМО? Или про удобрения?
— Да нет, гораздо круче! — Елена Геннадьевна аж подпрыгнула на месте, забыв про больную спину. — Там целых три федеральных проекта внутри: и про производство продуктов биоэкономики, и про науку, и про кадры. Главная идея какая: чтобы мы сами, без импорта, могли и лекарства делать, и продукты безопасные, и даже отходы перерабатывать, из вторсырья полезные вещи создавать.
— О, про отходы — это нам больная тема, — оживилась Раиса Ивановна. —А тут, выходит, наука подключается?
— Именно, — кивнула Елена Геннадьевна. — Там суть в том, чтобы возобновляемые биоресурсы стали основой экономики. Представляете? Уже сейчас больше 200 предприятий в этой сфере работают, 50 научных институтов. Рост производства к 2030 году обещают 96 процентов, а импортозависимость снизить хотят в два раза. И бюджет, между прочим, на ближайшие три года — около пяти миллиардов рублей.
Раиса Ивановна присвистнула:
— Ничего себе цифры! Это ж какие перспективы... Выходит, страна на технологический суверенитет нацелилась, чтобы у нас свои доступные лекарства были, добавки пищевые свои, безопасные. Это ж какая мощь!
— Вот именно,— подхватила Елена Геннадьевна. — Новый нацпроект «Биоэкономика» как раз для этого и создан, чтобы научный потенциал наш превратить в реальную экономическую мощь. Это не просто про науку, это про независимость нашу во всем — от таблеток до промышленности. Технологический суверенитет точно обеспечат.
— Ну надо же, — задумчиво протянула Раиса Ивановна. — У нас бы такое сделали.
— Это вы правильно мыслите, Раиса Ивановна, — улыбнулась юрист. — Но давайте сначала со знаком разберемся. А то если мы сейчас штраф не отобьем, тяжело нам придется.
— Ох, Леночка, правда твоя, — вздохнула глава администрации. — Давай, готовь речь.
Настал день суда. В зал заседаний вошла представитель администрации, но не Елена Геннадьевна, а совсем другой человек, Марина Сергеевна, ее заместитель. Оказалось, что у Елены Геннадьевны как раз в этот день прихватило спину, и она слегла.
Судья открыл дело и начал читать. Читал он долго, минут двадцать, и в какой-то момент его бровь поползла вверх.
— Странно, — пробормотал он себе под нос, перелистывая страницы. — В постановлении мирового судьи написано: «Заслушав защитника Петрову С.В.». А у вас в доверенности значится Вопилова Е.Г. Кто такая Петрова?
Марина развела руками.
— Не могу знать. Может, опечатка?
Судья вздохнул и вызвал свидетеля — старшего государственного инспектора дорожного надзора товарища Игорева.
— Товарищ Игорев, — спросил судья. — А скажите-ка, вот это предписание об установке дублирующего знака на улице Композитора Карусели, вы его администрации выписывали?
Игорев, молодой, но уже уставший от жизни парень, честно признался:
— Да нет, не выписывали. Так, само собой вышло. ДТП случилось, мы приехали, составили акт, а там — бац! — и знака сверху нет. Ну, по ГОСТу же надо. Решили протокол накатать.
Тут Марина Сергеевна воспряла духом.
—Вот видите, не было никакого предписания. Как наша администрация могла узнать, что этот знак нужно срочно вешать, да ещё и за свой счёт? Мы же не экстрасенсы. У нас в городе 150 переходов. Мы что, должны каждый день с линейкой и ГОСТом ходить, проверять, где что не так висит? Тем более, этот пункт стандарта – добровольный.
Судья задумался. Потом ещё раз перечитал жалобу, посмотрел на акт, на фотографии с места ДТП, где знак справа стоял гордо и независимо, и вынес решение (или постановление):
— Постановление мирового судьи отменить. Производство по делу прекратить. Состава административного правонарушения в действиях администрации города Весёлые Колокольчики не имеется. Всё, свободны.
В коридоре суда Марина Сергеевна набрала номер Раисы Ивановны.
— Раиса Ивановна, победа, штраф отменили. Сказали, что состава нет, и пункт стандарта добровольный, и вообще, где предписание?
В трубке раздался облегчённый вздох, а затем бодрый голос главы администрации:
— Мариночка, золотце, спасибо. Я сейчас Елене Геннадьевне позвоню, обрадую, пусть от хороших вестей поправляется скорее. А знак… знак-то этот дублирующий, наверное, всё-таки повесить надо? А то мало ли что. Добровольно, конечно, но чтоб уж наверняка. А то Лидия Петровна вон уже вторую неделю по улице Композитора Карусели ходит пешком, все высматривает.
Так и закончилась эта история. Администрация «отбилась» от штрафа в 100 тысяч, но всё равно потратила пять тысяч на новый знак. ГОСТ Р 52289-2004 продолжил жить своей загадочной жизнью, где одни пункты обязательные, а другие — для красоты. А Елена Геннадьевна Вопилова, когда выздоровела, написала докладную записку: впредь проверять все судебные решения на предмет того, не перепутали ли там её фамилию с какой-то неизвестной Петровой.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Решение от 17 октября 2018 г. по делу № 12-895/2018, Ангарский городской суд (Иркутская область)
