Хотела написать о реликварии Эмли, который нашли кладоискатели и благополучно слили переправили за море и продали Музею изящных искусств в Бостоне (США), но спохватилась: тема намного шире и интереснее, чем судьба конкретных церковных ценностей.
Итак, в чём суть вопроса.
Археология Ирландии богата на случайные находки и клады, по сравнению с другими странами. Причина в том, что ирландцы не слишком любили помпезность в архитектуре и быту, зато компенсировали этот аскетизм небывалой роскошью ювелирных изделий, оружия, утвари и статусных вещей. К тому же, эти предметы часто жертвовали высшим силам, то есть с нашей точки зрения просто выбрасывали, на протяжении долгих веков в не населённых и неожиданных местах. И, наконец, монастыри брали на себя функцию банковских ячеек для знати и просто обеспеченных людей, и в интересное время те, кто знали, где что спрятано, иногда не успевали поделиться этой информацией с уполномоченными лицами.
В результате страна буквально засеяна историческими артефактами, люди их находили и поправляли своё материальное положение — а знатоки древностей бессовестно наживались на невежестве населения и незнании истинной цены находок. Покупателями не всегда были музеи — нередко и просто коллекционеры. Национальный музей Ирландии и его предшественники очень часто выступали в качестве всего лишь хранителей, и предмет находился в их распоряжении до тех пор, пока «владелец» не получал искомую сумму от кого-то ещё.
После обретения независимости ситуация резко изменилась, что неудивительно: всё ирландское законодательство и законотворчество контролировала Гэльская лига. И охрана памятников культуры Ирландии и сбережение всего, что ещё было скрыто в земле и водах, посчитали важной задачей.
- Во-первых, копать теперь можно было только по лицензии, специально обученным людям, как и консервировать, реставрировать и хранить; продавать и экспортировать находки — только с разрешения государства.
- Во-вторых, исторические памятники, наконец, получили защиту
- В-третьих, о каждой находке нужно было ставить в известность Национальный музей Ирландии.
Эффект от новых законов был. Хотя бы возникли сложности у граждан, привыкших по любому поводу равнять рельеф, да и экспортёры ценностей притихли. Но нашедшие клад и владельцы древностей по прежнему требовали невменяемые деньги за «свою» собственность.
Самый одиозный случай — как раз с этим реликварием Эмли, названным по титулу Уильяма Монселла, первого барона Эмли из Терво, графство Лимерик. Владельцам понадобились деньги, и они предложили Национальному музею выкупить этот предмет. Музей счёл цену неподъёмной, и реликварий из музея забрали. А потом галерея Berry Hill в Нью-Йорке продала эту вещицу Музею искусства в Бостоне. Произошла эта история в 1950 году.
Спустя четыре года, наконец, дыру в законодательстве заштопали, и собственником того, что хранится в земле и не имеет законных владельцев стал народ Ирландии. Вернулись к древней норме: продать человек может только то, что изготовил сам, унаследовал либо купил за деньги — но не у вора, разбойника или мошенника. Теперь нашедшему полагалась только разумная компенсация — часть стоимости клада. Правда, особо упоротые счастливцы умудрялись судиться с государством, ощущая себя обиженными. Главное, фестиваль неслыханной жадности прекратился — на каких-то лет двадцать.
Следующий акт драмы — в 70-х годах металлодетекторы подешевели настолько, что их мог купить любой интересант.
Сначала самодеятельные археологи видели берега. Негласный кодекс удерживал их от того, чтобы слушать звон на археологических памятниках, кладбищах и старых развалинах. Они в основном орудовали на болотах и пашнях. О находках, случайных и целенаправленных, сообщали в Национальный музей. А если и происходило какое-то непотребство, то штраф за самовольные раскопки — всего 10 ирландских фунтов. Но человек слаб, а грех начинается с малого.
В 80-х годах в музее поняли, что большинство случайных находок, которые предлагают выкупить, — с исторических памятников. То есть, контингент распоясался и решил монетизировать своё хобби.
А тут ещё один папашка с сыночком при помощи металлодетектора нашли в старой церкви в Дерринафлане большой клад: чашу, патен (блюдо для причастного хлеба), ситечко и ещё одну бронзовую чашу. Музейщики, конечно, заплатили, но папаша решил, что маловато будет: находку оценили в 5,5 млн ирландских фунтов. Был суд, решивший в пользу кладоискателей, была апелляция в Верховный суд, которая уже окончательно определила владельца и что кому кто должен. Клад поступил в музей, а разгневанному кладоискателю заплатили 50000 ирландских фунтов.
Все эти гулянья происходили с 1980 по 1987 год, и пресса о них много писала. За это время музей получил информацию ещё о двух кладах и вынужден был их выкупить. Властям Ирландии стало ясно, что ситуация выходит из-под контроля. Полиция вела собственное расследование. Возникло подозрение, что в стране орудует мафия охотников за сокровищами, связанная с подпольной торговлей антиквариатом — часть трансграничной сети.
Комитет, в состав которого входили сотрудники Секции искусств и культуры Департамента премьер-министра и Национального музея Ирландии, занимался сначала только выкупом добычи расхитителей археологических памятников. Борьба с мафией была ему не по силам и не по профилю. Поэтому комитет расширили за счёт представителей Отделения национальных памятников Управления общественных работ, Штаба полиции (Гарды) и Главного государственного адвокатского управления. Одновременно в 1987 году были приняты очередные поправки к законодательству об охране археологических памятников, поставившие самодеятельность вне закона. Теперь за это грозили конские штрафы и тюремные сроки.
Но сначала необходимо было изменить отношение населения к кладоискательству. Организовали пиар-компанию в средствах массовой информации, которые прежде героизировали людей с металлоискателями. Из-за ошибок в подаче новостей в предшествующие десятилетия флёр романтики улетучивался не так быстро, как хотелось. Потребовалось несколько лет, чтобы ситуация сдвинулась с мёртвой точки.
Те, кто просто был увлечён археологией, предпочли работать легально, оказывая содействие при плановых раскопках и разведочных работах. Их было большинство. Землевладельцы уже не так охотно пускали на свои земли людей с металлоискателями. И, самое главное, на нелегальных кладоискателей начали доносить в полицию.
Чёрные копатели ожидаемо разозлились. Членам комитета начали предлагать взятки и угрожать, оказывать давление на родственников, поджигать машины — ирландцы народ упрямый и предпочитают не мелочиться. Выяснилось, что многие сотрудники Национального музея Ирландии годами снабжали мафию информацией, так как были подкуплены или их тоже шантажировали.
На вооружении у кладоискателей были не только металлоискатели, но и другие технические средства, а нелегальные продажи приносили достаточно дохода, чтобы инвестировать его в аэрофотсъёмку и снимки со спутников. И самым прискорбным было то, что само Управление общественных работ заблаговременно предупреждало злоумышленников о каждом вновь открытом археологическом памятнике, бездумно выкладывая в открытый доступ отчёты. Преступникам оставалось только нанять штат библиотечных молей, которые штудировали архивы и составляли справочники «что-где-когда».
Но полиция, действительно проделавшая серьёзную работу, даже не подозревала сначала о масштабе разграбления исторических ценностей, которые доставали из воды. В центральных графствах орудовало несколько банд дайверов, поддерживавших связь между собой и связанных с контрагентами за рубежом. Не желая попасть в поле зрения правоохранительных органов, эти люди приобретали навыки погружений за пределами страны. Их целью были кранноги, - усадьбы на искусственных островках, владельцы которых в стародавние времена роняли в воду всё что ни попадя.
Ныряльщики с западного побережья орудовали в местах кораблекрушений — испанский флот Великой Армады бесславно погиб именно в этих бурных водах.
Конец этому безобразию удалось положить только после того, как было введено уголовное преследование за посещение кораблей, затонувших менее 100 лет назад. Более старые можно было именно посещать, но под контролем, и ничего не поднимать на поверхность и даже не трогать — за нарушение был предусмотрен штраф по 10000 фунтов с каждого участника.
Не обошли любители ловить древности в мутной воде и броды — столь любимые ирландцами переправы. Возле них и ныряльщики промышляли, и более креативные персонажи. Чего стоит одна только сеть площадью 10000 кв.м, которую кладоискатели таскали по дну больших рек. Да, ровно один гектар. Не вялый такой бредень, правда? И при этом они умудрялись не привлекать лишнего внимания к своим затеям. Спасибо газетам за созданную репутацию.
На счету полиции и сотрудников комитета предотвращение ряда резонансных преступлений, каждое из которых тянет на хороший детектив. Вот только некоторые из них:
1. Крест из Талли-Лох (Tully Lough Processional Cross)
- Ситуация: крест был предложен к продаже Музею Гетти (Малибу, Калифорния) за 1,75 млн долларов.
- Действия властей: приняты меры, чтобы не допустить вывоза.
- Итог: в Страстную пятницу 1990 года крест передан на хранение в Национальный музей Ирландии. Государство начало судебное разбирательство для установления права собственности.
2. Золотой воротник бронзового века
- Ситуация: незаконно вывезен из Ирландии и предложен к продаже аукционным домом Christie’s (Лондон).
- Действия властей: в октябре 1990 года премьер-министр Ирландии (Taoiseach) вмешался, чтобы обеспечить возврат артефакта.
3. Украденные каменные изделия из монастырских комплексов
- Места кражи: исторические памятники - монастырские комплексы в Клонмакнойсе (графство Оффали), Инискеалтре (графство Клэр) и Кэрролмтемпле (графство Слайго).
- Цель воров: нелегальный вывоз в США.
- Итог: ряд судебных преследований; украденные предметы возвращены.
4. Резные изделия раннехристианского периода с острова Инхклеран
- Что украдено: украшенные раннехристианские надгробия и каменный столб с изображением креста.
- Место кражи: древний монастырь на острове Инхклеран (озеро Лох-Ри, графство Лонгфорд) — национальный памятник.
- Организатор кражи: Питер Кенни, отставной моряк.
- Схема вывоза:
транспортировка на собственной лодке в Майами (Флорида);
дальнейшая перевозка автотранспортом в Бостон для продажи Бостонскому колледжу. - Операция по поимке:
за Кенни следили ирландские власти; ФБР совместно с Гардой Шихана (полицией Ирландии), Национальным музеем Ирландии и Отделом национальных памятников Управления общественных работ провели операцию под прикрытием;
- Кенни пытался договориться о продаже за 5 млн долларов с «богатым покровителем» Бостонского колледжа — им оказался старший офицер ФБР Эд Кларк;
- параллельно Гарда Шихана (полиция Ирландии) провела вторую операцию под прикрытием, в результате которой в Ирландии были арестованы сообщники Кенни.
Все эти меры в конце концов привели к тому, что все законопослушные любители побродить с металлодетектором объединились в национальное общество и ведут себя более чем прилично. К ним охотно обращаются за помощью археологи. Даже случайные находки попадают в музей, как произошло это с медными топорами, которые случайно нашёл фермер, потерявший на собственном поле деталь сеялки.
В 1990 году создана Ирландская команда подводных археологических исследований (Irish Underwater Archaeology Research Team), в которую вошли бывшие охотники за сокровищами. Организация участвует в подводных раскопках и получает государственное финансирование.
Организованную преступность удалось победить за счёт совместных усилий учёных, полиции и гражданского общества. И успех был обеспечен в первую очередь тем, что, наряду с запретами и наказанием, тем, кто не собирался нарушать закон, предложили участие в серьёзных проектах и даже частично возмещали расходы. Люди всегда с пониманием относятся к обозначению границ и не любят вместо коридора видеть перед собой стену.
Но до тех пор, пока за предметы исторического наследия коллекционеры продолжают платить огромные деньги, опасность остаётся.
16 января 1992 года Ирландия подписала Европейскую конвенцию о защите археологического наследия в числе первых — как одна из стран, более всего пострадавших от хищников-антикваров и мафии кладоискателей.
