Людмила Райкова.
Глава 25.
Желудок умнее мозга, он умеет тошнить. А мозг глотает всё подряд и переваривает до скрипа в ушах…
Утренний моцион занимает у Мани 40 минут, душ, зубы, волосы ну и всё, что положено. Выбралась из ванной, Глеб с её телефоном в руках.
- Я звук убрал, а то звонит беспрерывно.
Муж зевнул и сунув аппарат жене в руки отправился досыпать. Маня просматривает звонки, ещё один от Шляпиной. Он последний, а до него четыре неизвестных, с интервалом от 30 секунд до трёх минут. Один из них пытался поговорить с Маней три раза. Такой активности этот аппарат давно не наблюдал. Маня было решила заблокировать всех подряд, потом вспомнила как из-за Шляпиной, которой влом было сказать Глебу хотя бы «Алло», она попала в переплёт. Решила отвечать на все звонки, а если начнут предлагать подарки или спрашивать код из смс, тогда уж будет блокировать. Только аппарат на вибрации, держать его надо поближе.
Маня глотает утреннюю порцию таблеток и открывает холодильник, чтобы проверить чем кормить мужа и гостя на завтрако-обед, как беззвучный аппарат начал юлить на столе.
- Ага, первый пошёл. – Маня смотрит на экран – Лёха. Алло? Голос у парня такой что того и гляди заплачет. Неужели «Малышка-Мартышка», только вчера вечером приехала, а сегодня с утра успела довести мужика до слез? Мане не до чужих семейных разборок. Свои бы узелки распутать. Хотя, что в Лёхиной истории распутывать. Ясно как божий день, отвёз Малышку домой в мордовскую деревню и оставил. Мол не соответствует стандарту, купец возвращает ваш пьющий злобный и ленивый товар. Вернулся, заблокировал родную и ходил две недели радовался. И всё у него закрутилось. Одну халтурку доделывает, уже две очередные поджидают. А тут Малышка пожаловала. Мол переживала очень, потерялся, ни слуху, ни духу. Это вслух говорит, а сама за деньгами приехала, мол подкопил благоверный, не приведи Господь потратит. Ей сейчас нужнее, не работает. С порога, давай мужа домашней самогонкой угощать, пьяный он куда щедрее. Маня конечно советовала Лёхе назад жену не принимать. Да разве он послушается. Явилась на ночь глядя, не запылилась, не выталкивать же на мороз. А дальше дело бабской техники. Маня уже слышит, как в коридоре стукнула дверь, выныривает, палец к губам прижимает. Лёха на цыпочках крадётся на кухню, а в коридоре остается след перегара.
- Беда у меня, Мань.
- С сыном что? – Она не на шутку перепугалась, парень на СВО с первого дня.
- С ним, поганцем. – Лёха роняет голову на грудь. Маня руки к щекам прижала, стоит не шевелится. – Позвонил Дашке, мол развожусь. Другая у меня зазноба. Невестка с трёхмесячным внуком на руках, звонит ревёт белугой. Приехать просит – тошно ей одной. А я выпил.
- На такси отправляйся.
Лёха качает головой. Разъясняет, мол пьяному она Гордейку не доверит. По голосу поняла, а мы с Малышкой прямо с утра похмелились. Маня закипает от злости, две недели без этой козы в рот и капли не брал. А тут…
Сыну конечно позвонил, кто так делает. Ребёнка крестили и недели не прошло. Тот похоже тоже под градусом, мол взрослый, сам разберусь. Лёха считает, что рядом с фронтом тысячи свободных дамочек тусуются, все как одна замуж за солдата хотят. Его убьют, а официальной жене компенсация миллионов 10, пособие и блага всякие.
- Лёш, ты Дашке напиши и сыну тоже, что до года ребёнка, никакой суд развода родителям не оформит. Решил развестись давай. Только заявление всё равно не примут. А там, глядишь всё и устаканится.
Сосед согласно кивает головой. Прихлебывает кофе и набирает в телефоне текст. Отправляет и смотрит на Маню.
Они ещё посидели пару минут, у Мани телефон. Она пока алёкает, сосед уходит.
- Это Вадим акционер. Как вы Мария Константиновна?
- Отхожу. – Маня добавляет в голос хрипотцы и покашливает.
- Нам с вами в ближайшее время увидеться надо, можем хоть сегодня приехать.
Маня ссылается на здоровье, мол после обеда в больницу надо. А там оклемается и сама позвонит. Говорит, и думает – всем прямо сегодня приехать надо. Хоть конференц-зал арендуй. А потом вспоминает ход с Шляпиной и решает повторить:
- Если что-то срочное пришлите письмо по электронке. При первой же возможности отвечу.
В течение получаса ей успели позвонить все акционеры, желающие приехать прямо сегодня по срочным делам. Маня всем предлагает писать письма и пытается понять, что им от неё надо. Глеб во время розыскных мероприятий общался с этой командой дольше, чем она на встрече. Только рассказать пока толком ничего не успел. И Чуров тоже, сначала под домашний арест посадил без права внешних контактов. А потом и вовсе ошарашил – похитил мол тебя не Алекс, а подследственной-покойный Жиров. Сумочку проверял, документы просматривал…
Мужики ночь покуролесили, теперь спят себе спокойненько, а у неё мозг кипит и в виски молоточки барабанят. Может тоже вернуться в кровать и попробовать уснуть. В холодильнике полный ассортимент, и творог, и блины, и борщ, и картошка. Даже два вида каши, рисовая и овсянка. Глеб смешивать любит. Разберутся! А она сейчас отыщет для себя сказку, включит и ни на какие звонки звуковые или беззвучные реагировать не станет. Разговаривать с людьми можно и нужно, но только когда знаешь, о чём. А она даже предположить не может, чего от неё ждут эти акционеры. Глеб успел сказать, что идея выпускать Торговку в электронном виде, всего лишь повод составить липовый договор, чтобы была её подпись и данные документов.
Все случайности от вселенной, учила Манюню бабушка. Если не успела на трамвай, значит на остановке или в следующем трамвае тебя что-то удивит. В тот день они опаздывали в цирк, и в самом деле не успели сесть в трамвай. Маня очень хотела посмотреть дрессированных котиков и боялась, что как раз этот номер они пропустят. А пока ждали следующего, на остановке стали баловаться два мальчика, они гонялись друг за другом, толкались и один из них чуть было не вылетел под колеса. Бабуля успела схватить его за руку и выдернуть обратно на тротуар. Вот видишь, если бы мы уехали на первом трамвае, могла случиться беда. Мане было 9 лет, и она уже подмечала случайные взгляды мальчиков в школе и на улице. Она хмыкнула и про себя возразила – если бы мы уехали, они вообще не стали бы толкаться, визжать и бегать. Но благоразумно промолчала. Мальчишки действительно сразу пошли своей дорогой, она видела это из окна.
Однако в минувшие четыре дня вселенная вывалила на неё подозрительно много случайностей. Обнаруженное в Питере письмо, незапланированная поездка на собрание не существующей газеты. Столкновение со снегоходом на пустой лесной дороге. Встреча с утопленником-рептилоидом-коррупционером. Чуровский домашний арест. И даже Лёха со своими проблемами. И эти звонки от акционеров в течение одного часа и с одинаковым желанием – срочно увидеться. Это всё должно перевариться, распутаться и явить что-то новое, важное и обязательно прекрасное. Скорее бы.
Маня наконец пригрелась, нашла «сказку» и погрузилась в её сюжет.
Детектив «Человек-эхо». Холланд Сэм взял сразу быка за рога. Некто несёт на руках ещё теплую молодую девушку по осеннему лесу и любуется ею. На жёлтые листья от ноши капают капли крови. А потом он укладывает ношу в открытый багажник форда-фокуса и любуется теперь уже двумя прекрасными девушками. Недолго. Достает свой дорожный набор из топориков и ножей. Отрезает красавицам головы, чтобы им удобнее было целоваться и уезжает. Маня пытается представить эту картинку и под одеяло заползает холодный ужас. Эмоции на время отвлекли от сюжета и вернулась она в сказку уже к моменту, когда семья из трёх человек ужинала. Муж, жена и очаровательная восьмилетняя девочка. Идиллия на кухне, но малышку скоро отправляют в кроватку и супруги холодно попрощавшись расходятся по разным спальням. В их доме, вместо почтового ящика, прямо в двери щель для корреспонденции. Очевидно, чтобы подогреть семейные чувства некто просовывает в эту щель несколько газет, потом из узкой бутылочки спрыскивает их и бросает зажженную спичку. Жена просыпается от удушья. Хватает ребенка и прыгает с малышкой со второго этажа. Муж остается в пылающем доме. Мать и дочь в больнице в разных палатах. Дальше к мамочке приходит следователь и Мане предстоит 12 часов разбираться в убийствах и поджоге. Но она уже на первых пятнадцати минутах похолодела от ужаса, зажмурилась и уснула.
Сказка звучала над ухом, а режиссёр сна вносил свои художественные коррективы. Акционеры с ножами и топорами, в полной темноте и безмолвии крались по дому с камином, чтобы найти Маню и Алекса. Маня стояла, не шевелясь за портьерой, Алекс затаился на кухне. Семеро против двух безоружных обитателей чужого дома. Маня за своей портьерой понимает, акционерам нужна только она. Если сейчас отдёрнет занавеску, выйдет и громко крикнет:
- И что вам надо? – Все ринутся к ней, Алекс успеет выскочить из дома и вызвать подмогу. Только она не решается выскакивать и кричать. А тени двигались по дому, обследуя все укромные уголки. Одна остановилась у портьеры и шепчет:
- Надо поговорить.
Слово «поговорить» эхом зловещего шёпота натыкается на стены, углы, дверные косяки и множится.
Маня спасется, открыв глаза. В сказке продолжение, доктор навещает погорельцу в палате и заботливо поит её из кружки не разливайки. На этом сказочку лучше остановить.
Из кухни доносятся голоса и звон посуды. Значит Глеб и Чуров проснулись. Не так уж и поздно – 14.45.
- Смерш и расстрел за измену родине. Без всяких долгих разбирательств! – Глеб как всегда категоричен. Маня прям из ванной видит, как он рубит рукой воздух. Лихой казак на лихом диване.
Маня идет на кухню:
- Кого сегодня казнить будем?
- Родину предают скопом и в розницу!!! – Чуров тоже накалился, как сковородка под блины. Маня смотрит на гостя выжидательно.
- Да вот руководитель «Вертолетов России» Николай Колесов отличился. Испанские власти провели инвентаризацию среди российских владельцев активов. И обнаружили, у вертолетного топ-менеджера целых пять объектов недвижимости. Формально, владельцы сын и дочь. Воровство на оборонке всегда считалось предательством и каралось смертной казнью.
- А если это фейк. Испанцы специально опубликовали и в список внесли высокого военного начальника. Чтобы спровоцировать в России чистки, а в обществе возмущение?
Маня профессиональный провокатор по журналистке. И реплика попадает в яблочко. Ну чтобы не вокруг этого Колесова проблему обсуждать, а двигаться к обобщению.
- Так и я о чём говорю. Цаликова, организатора ОПГ, прямо в системе минобороны по состоянию здоровья отправили под домашний арест. Пусть у бассейна сидит и красной икрой пилюли заедает. А парни на передке гибнут. Вон в Китае, смертная казнь есть в десятках статей УК.
- В 2016 м году прокуратура страны даже цифру обозначила, ущерб свыше 460 тысяч долларов, - расстрел! – Подполковник сыпет фактами.
Маня всё ещё стоит и считает. Получается чуть меньше 40 миллионов рублей. Основания перестрелять всю Рублёвку и Барвиху. И разбираться не надо. Прямо там построить их перед одним из особняков и палить из Калашникова. Нет это перебор.
Маня озвучивает свои сомнения, Чуров дает заднюю:
- Почему сразу с Рублевки начинать. Надо селекцию провести. Тех, кто поднялся на оборонке, в первую очередь.
- То есть всех, кто при погонах и живёт в своем коттедже или двухуровневой квартире, площадью метров триста к стенке? А как с родственниками? Все так или иначе разбогатели на госбюджете. На трубах сидели, газовой или нефтяной. Разрешения всякие в администрациях оформляли. Заводы с пароходами приватизировали. – Маня так и стоит над душой. Мужики бы помитинговали пару минут и перешли на новые темы. А она упёрлась. Надо нейтрализовать.
- Кофейку бы Мань, такого как вчера с перчиком!
Маня вытряхивает ситечко из кофемашины, засыпает новую порцию. Добавляет всё, заливает воду и чуть было не роняет ковшик, в кармане завибрировал телефон. Аккурат со стороны Чурова.
- У тебя что в кармане хомячок?
- Телефон с утра покоя не даёт.
Маня жалуется на акционеров, которые прямо сегодня рвутся навестить её и о чем-то страшно важном поговорить. А Шляпина вообще интересовалась не знаю ли я, зачем ей из Следственного комитета повестку прислали. Маня докладывает, что с утра не знала, снят домашний арест или нет, и всем предложила написать письма на электронную почту.
- Написали?
- Не смотрела ещё. Потом проверю.
Чуров хвалит хозяйку и кофе. Ароматный, и с письмами здорово придумала. Это уже документ. А угадать, зачем они стремятся на встречу не сложно. Будут просить забрать заявление о похищении Марии Константиновны Труфановой. Написать заявление о том, что как акционер, гражданка Труфанова никаких претензий к ЗАО не имеет. Хотят узнать цену твоего отступного.
- Какую цену?
- Ну, что ты не в претензии. Никто не похищал и ничего против тебя на базе не замышлял.
Маня в задумчивости наливает кофе во вторую чашку. Ставит её на стол.
- А это кому? – Глеб уперся в жену тяжёлым взглядом.
Старые привычки, стоит ослабить контроль, проникают в строгий диетический режим. Ещё чуть-чуть и кофейный ручеёк подточил бы строгие правила, с таким трудом внедрённые в быт.
Маня переливает кофе обратно в кофейный ковшик. Нацеживает в кружку родниковой воды и наконец пристраивается за столом с сигаретой.
- А сама ты к чему склоняешься? – Чуров уже ополовинил свою чашку.
- Кофе нельзя, вот воду пью. – Отвечает она рассеяно.
- Я об акционерах, они, если не согласишься, и так приедут. Подпекает. Масштабов пока не знаю, до конца не разобрались. Но давить на тебя будут.
- И что я должна это всё сама решить?
Чуров пожимает плечами, советует, «да» и «нет» акционерам не говорить, хотя бы в течение недели. А там он даст полный расклад.
Маня представляет, как всю неделю будет трезвонить телефон и вздыхает. Ей хочется поскорее вернуться в спокойную жизнь забытого городка. Заниматься «сказками» и привычными хозяйственными делами. Может снова потерять телефон?