Город не столичный, продавщица типично по-советски нахмуренная и недовольная жизнью и людьми. Мы только подошли, а она уже бурчит что-то против. Но ведь мы после причастия – дай, думаю, растоплю сердце этой ледяной девы. Говорю с ней вежливо и дружелюбно, на неприязнь не реагирую. И что же? – она дрогнула и перестала нас ненавидеть, хотя холодная маска с её лица никуда не исчезла – видимо, по привычке.
После службы в храме заходим в магазин. Город не столичный, продавщица типично по-советски нахмуренная и недовольная жизнью и людьми. Мы только подошли, а она уже бурчит что-то против. Но ведь мы после причастия – дай, думаю, растоплю сердце этой ледяной девы. Говорю с ней вежливо и дружелюбно, на неприязнь не реагирую. И что же? – она дрогнула и перестала нас ненавидеть, хотя холодная маска с её лица никуда не исчезла – видимо, по привычке.
