В декабре 1964 года семнадцатилетний школьник из Сан-Диего по имени Рэнди Гарднер решил поставить рекорд. Он решил не спать как можно дольше. Это был проект для школьной научной ярмарки. Двое его друзей должны были следить, чтобы Рэнди не засыпал, и записывать наблюдения.
План звучал просто. На самом деле все оказалось по-другому.
Когда местные газеты написали о происходящем, к эксперименту присоединился подполковник военно-воздушных сил Джон Росс, который фиксировал всё час за часом. А на десятый день из Стэнфорда примчался Уильям Демент, один из основоположников науки о сне. Он понимал, что наблюдает нечто, что вряд ли когда-нибудь повторится.
Рэнди не спал 11 дней и 25 минут. Двести шестьдесят четыре часа подряд. И то, что происходило с его мозгом за эти дни, до сих пор остаётся одним из самых подробно задокументированных случаев депривации сна в истории.
День за днём: что происходит с мозгом без сна
Дни 1–2. Первые сутки Рэнди чувствовал себя нормально. Немного раздражительным, немного рассеянным, но ничего серьёзного. К концу вторых суток появились первые проблемы с концентрацией. Ему стало трудно фокусироваться на одной задаче дольше нескольких минут.
На этом этапе мозг теряет примерно столько же, сколько от алкогольного опьянения. Исследования показывают, что одна бессонная ночь снижает когнитивные функции эквивалентно содержанию алкоголя 0.1% в крови. Это выше порога, при котором запрещено садиться за руль в большинстве стран.
Дни 3–4. Координация нарушилась. Речь стала невнятной. Рэнди не мог посчитать в обратном порядке от 100 с вычитанием 7. Это стандартный тест на рабочую память, и обычно он не вызывает трудностей у здорового подростка.
Рабочая память — это способность удерживать информацию в голове и одновременно с ней работать. Как оперативная память компьютера: когда её не хватает, всё начинает тормозить. На третий день без сна у Рэнди эта система начала сбоить.
Дни 4–6. Начались галлюцинации. Рэнди принял дорожный знак за человека. Увидел туман в комнате, которого не было. В какой-то момент решил, что он известный футболист.
Вот что здесь происходит. Когда мозгу не дают спать, он начинает «спать» урывками, по несколько секунд. Это называется микросон: крошечные эпизоды длительностью от одной до тридцати секунд, которые человек может вообще не замечать. Мозг буквально отключается на мгновение, а потом включается снова. Галлюцинации возникают, когда сновидения начинают просачиваться в бодрствование.
Рэнди не понимал, что галлюцинирует. Для него туман в комнате был настоящим. Мозг потерял способность отличать реальное от нереального.
Дни 7–9. К седьмому дню появились паранойя, эмоциональные срывы и серьёзные провалы памяти. Рэнди не мог закончить предложение: начинал говорить, забывал мысль, замолкал.
Но вот что удивительно. Несмотря на всё это, он мог играть в пинбол. И не просто играть, а выигрывать у Демента, который приехал из Стэнфорда. Автоматические, натренированные навыки продолжали работать. А вот всё, что требовало осознанного мышления, рассыпалось.
Дни 10–11. Речь стала почти неразборчивой, взгляд расфокусировался, Рэнди не мог завершить ни одну мысль. Но он по-прежнему стоял на ногах и оставался в сознании. Мозг отключал функцию за функцией, но ядро работало.
Почему мозг отключается именно в таком порядке
Вот что бросается в глаза, если посмотреть на хронологию. Мозг не разрушается равномерно. Он отключает функции сверху вниз, как здание во время аварийного отключения электричества.
Первым гаснет свет на верхних этажах: сложное мышление, планирование, анализ, рабочая память. Потом отключается эмоциональная регуляция, и человек начинает срываться, плакать без причины, злиться на пустом месте. Следом ломается восприятие: начинаются галлюцинации и паранойя. И в последнюю очередь сдаются базовые моторные функции: ходьба, простые движения, автоматические навыки.
Именно поэтому Рэнди мог играть в пинбол на десятый день. Пинбол задействует автоматический навык, это нижние этажи. А формулировать мысли, это верхние, и они к тому моменту давно погасли.
Для обычной жизни это значит вот что. Когда мы не высыпаемся, первым страдает именно то, что нам кажется «настоящим мышлением». Способность принимать решения, планировать, удерживать в голове несколько задач. Мы можем ходить, разговаривать, даже водить машину. Но качество решений падает раньше, чем мы это замечаем.
Что случилось с Гарднером потом
Рэнди завершил эксперимент 8 января 1965 года. Лёг спать и проспал 14 часов 40 минут. Проснулся сам, без будильника, и чувствовал себя нормально.
Вторую ночь он проспал 10 часов. На третью вернулся к обычному режиму.
Вот что интересно: мозг не «накопил» 11 дней сна в виде долга, который нужно отработать час за часом. Он восстановился за пару ночей, но спал иначе, чем обычно. Организм набирал в первую очередь глубокий сон и REM-фазу, то есть именно те стадии, которые отвечают за восстановление мозга и эмоциональную регуляцию.
Однако история на этом не закончилась. Через десятилетия Гарднер рассказал в интервью, что страдает бессонницей, и связывает это с тем экспериментом. Доказать причинно-следственную связь невозможно: бессонница может быть вызвана десятком других факторов. Но сам Гарднер в этом уверен.
Кстати, в лабораторных экспериментах на крысах полная депривация сна заканчивалась гибелью животных через 11–32 дня. Этически эти эксперименты крайне спорны, но они показали одну важную вещь: сон не роскошь, а биологическая необходимость. Без него мозг и тело разрушаются.
Что это значит для обычного недосыпа
Мало кто не спит 11 дней. Но миллионы людей регулярно спят по 5-6 часов вместо 7-8. И вот что показывают исследования: хронический недосып запускает те же самые процессы, что и у Гарднера, только в замедленном темпе.
Первым страдает то же самое: рабочая память, способность принимать решения, эмоциональная устойчивость. Мы не галлюцинируем и не путаем дорожные знаки с людьми. Но мы хуже считаем, хуже планируем и быстрее раздражаемся.
На что нужно обратить внимание. Недосыпающий человек не замечает, что стал думать хуже. Субъективно кажется, что всё нормально: «Я привык спать мало, мне хватает». Исследования это опровергают. Способность оценивать собственные когнитивные потери одной из первых выходит из строя при недосыпе. Мы не знаем, что думаем хуже, потому что думаем хуже.
Мышление разрушается задолго до того, как тело сдаётся. А сколько часов вы спали сегодня?