Элтон Иван, драматург, критик и случайный философ
Весна.
На улице ещё пахнет прошлогодней землёй и тёплой грязью.
А я, Элтон Иван, сижу на кресле, открываю сборник Бориса Рыжего — и понимаю: поэзия весны — не о цветах. Она о боли, о бессмысленности, о том, что даже солнце иногда приходит слишком поздно.
Я наливаю себе кофе. Нет, не просто кофе — это ритуал: каждое зерно — почти как строчка, которую Рыжий написал между пьяным вдохом и шёпотом города.
«Мы все ходим, не зная куда, и иногда кажется, что ходьба — это уже стих» — вот это про меня. И про тебя. И про весну.
Читаешь его строки — и понимаешь: это не метафоры. Это удар током.
«Я стою на углу и вижу, как течёт время по крышам»
Ты думаешь: «Да, я вижу тоже».
И тут же ловишь себя на том, что живёшь в его строках, словно в квартире, где свет падает не туда, куда хотелось бы, а туда, где он обжигает.
Весна в Рыжем — это почти противоядие от весны обычной, зелёной, с запахом сирени.
У него весна — это движение сквозь боль, и эта боль напоминает тебе, что каждое дыхание — драгоценное, даже если оно немного горчит.
Я пью кофе.
Он горчит.
И кажется, что Борис Рыжий специально это сделал: чтобы текст совпадал со вкусом.
Чтобы понять поэта, нужно прожить его строки, а не только читать их.
«И всё равно я иду сквозь тьму, потому что свет где-то там»
Свет весны. Но свет странный, слегка холодный, с ноткой грусти.
И здесь нет банального оптимизма.
Есть честность.
Есть уродливая, прекрасная правда.
Читаешь и понимаешь: Рыжий — это город, это метро, это запах асфальта после дождя, это разговор с человеком, которого нет рядом, но который слышит тебя.
И тогда ты понимаешь, что весеннее прочтение — это почти алхимия.
Ты берёшь строки, как траву, жмёшь их в руках, нюхаешь, пьёшь кофе, думаешь о том, что боль и радость идут рядом.
И вдруг осознаёшь: это не просто сборник стихов.
Это весна, которая пришла через Бориса Рыжего, прямо в твою комнату, в твоё дыхание, в твою голову.
Я допиваю кофе.
Весна продолжается.
А Борис Рыжий говорит со мной, даже если он молчит.
