Режиссер – это сложная творческая работа. Знаменитые режиссеры потому и стали знаменитыми мэтрами киноискусства, что создавали в фильмах свою, уникальную эстетику. Эмеральд Феннел со всей очевидностью пытается сделать то же самое, потому что снимает она что угодно, но не экранизацию романа Бронте, которая должна была бы представлять из себя костюмную драму. Экранизация предполагает, что снимая по книге съемочная команда пытается передать колорит эпохи, в которой развивается действие – с помощью костюмов, декораций. Кто-то справляется лучше, как сериал 1995 года «Гордость и предубеждение» с эталонным мистером Дарси, кто-то хуже – в основном потому, что задача строгого исторического соответствия и не ставилась. А кто-то начинает лепить по принципу «я художник, я так вижу».
Последним и занялась режиссерка Эмеральда. С самых первых минут фильма у нее совершенно нелепо и неуместно прорываются какие-то странные эстетические решения.
Вот например, под мерзейшую какофонию, изображающую здесь закадровую мелодию, мистер Эрншо проезжает сквозь какую-то арку. Арка выглядит абсолютно ненатурально, отделанной каким-то кафелем почему-то, в черных и белых тонах…
Это однозначно какой-то символ, но что он должен означать и зачем он здесь – поймут разве что тараканы в голове Эмеральд Феннел. Потому что эта арка – это и есть Грозовой перевал, дом.
мда, что тут скажешь.
Рева-корова с криками «папа, прости меня!» бежит через ту же арку, но папа уже уехал. Это, видимо, должно показывать, что девочке не хватает внимания отца. А отец, гад такой, мерзкий пьяница, - дальше следует кадр, где девочка в постели. Она опять глотает слезы, потому что снизу доносятся пьяные вопли отца.
Да, если нет Хиндли, кто-то же должен быть пьяным животным.
Меня куда больше заинтересовало одеяло девочки: из синей казарменной шерсти с НАПЕЧАТАННЫМ текстом.
Текст молитвы, хоть тут все в порядке, - «If I should die before I wake, I pray the Lord my soul to take», - но черт побери, шерстяная дерюга с печатным текстом?! Очередной сомнительный символ вместо нормального постельного белья, которое положено персонажу.
Ок, утро в доме начинается с того, что служанки убирают блевотину, обсуждая, что хозяин опять помочился на стену и нужно застирать его портки.
Сам кадр комнаты выстроен с претензией на бытовые картины голландцев 17го века, а стоит камере переместиться к девочке – как начинается опять полный сюр, фентезийная фентезя.
Девочка подслушивает, что мистер Эрншо уже притащил домой какого-то заморыша и теперь заморыш прячется. Девочка немедленно пошла его искать и нашла почему-то под кроватью у мистера Эрншо, куда пацан ее тут же затащил, зажав рот.
Видимо, это любовь, я все ловлю налету...
В это время мистер Эрншо уже проспался и рассказывает служанкам свою историю.
Мне очень понравилась первая же фраза:
- Я сказал, здесь вам не Ливерпуль и не Бристоль…
Я просто процитирую книгу:
В одно прекрасное летнее утро — это было, помнится, в начале жатвы — мистер Эрншо, наш старый хозяин, сошел вниз, одетый, как в дорогу; и, наказав Джозефу, что надо делать за день, он повернулся к Хиндли и Кэти и ко мне, потому что я сидела вместе с ними и ела овсянку, и сказал своему сыну: «Ну, малый, я сегодня отправляюсь в Ливерпуль, что тебе принести?
Как говорится, без комментариев.
Кроме того, в книге история появления Хитклифа таинственна. Мистер Эрншо нашел его на улицах Ливерпуля, умирающим от голода и холода. Он поспрашивал о мальчике, но никто не знал, кто тот и откуда, и тогда мистер Эрншо, вместо того, чтобы оставить найденыша в какой-нибудь церкви, притащил его домой. Сам мальчик на тот момент был еще мал, хотя с лица чуть постарше шестилетней Кэти.
В фильме детишкам давно уже не 6 лет, поэтому Хитклифу придумали отца-абьюзера, который парня избивал на улице, а мистер Эрншо его забрал.
Публика в лице служанок – в восторге.
А почему, собственно?
А потому что у нас нет миссис Эрншо, которая имела полное право возмутиться и высказать мужу за притащенного цыганенка, тогда как они должны заботиться о своих детях. У нас нет Хиндли, которому отец обещал скрипку, но скрипку сломал, возясь с приблудой и поэтому Хиндли разобиделся.
И китаянку Нелли здесь никто не просил возиться с найденышем.
Так чего они все морды то скривили? Их какое собачье дело? К тому же здесь речь идет не о 6 летнем мальчике, который еще нуждается в присмотре и заботе, а о здоровом лбе, то есть работнике вообще-то.
Еще забавнее слышать сквозь восторженные писки Ревы-коровы, что пацан говорить не умеет и имя не сказал. То, что работает с шестилеткой, тем более с шестилеткой, который за всю жизнь слышал разве что «эй ты, отродье», - смотрится нелепо относительно парня, ростом со стоящую рядом тетку.
А Ревушка щебечет, что назвала парня Хитклифом в честь помершего братика. Папа проникся.
И давай мальчика к себе манить, но мальчик оказался умный и к дяденьке в объятья не спешил. Дяденьки ведь разные бывают, некоторые с мальчиками нехорошее делают, ага.
Впрочем, этот дяденька тоже ничтоже сумняшеся определяет Хитклифа как питомца для дочки. А что не так? Подобрали, отмыли, дали кличку, девочка рада и хочет с питомцем играть. Лучше бы котенка, конечно, подарил или щенка, но в фильме мистер Эрншо любит собирать человеческие зоопарки, китаянка есть, будет и цыганенок.
Не кажется ли вам, что это попахивает тем самым пресловутым расизмом?
Поэтому чтобы не попахивало, сценаристка Эмеральда делает ход конем и срочно назначает китаянку леди! О как!
Заодно все еще пытаясь заткнуть дыру отсутствия Хиндли.
Ведь в книге это Хиндли с той самой скрипочки возненавидел найденыша и всячески его изводил, к тому же ревнуя к отцу. Нелли, его молочная сестра, была у него на подхвате, ведь ее из-за цыганенка тоже обидели, на какое-то время вообще из дома отослали на ферму.
В фильме Эмеральда своим произволом приставила китаянку компаньонкой к Кэтрин, чтобы как-то объяснить ее появление в доме, причем компаньонкой гордой и ревнивой. Нелли-Чан с ревностью смотрит на играющих Хитклифа и Кэтрин, а из ее перепалки со служанкой Зилой мы с удивлением узнаем, что Чан считает себя ледью. Дескать, она незаконнорожденная и ее отец даже приплатил, чтоб ее подальше сплавить.
Я ж говорю, мистер Эрншо собирает зоопарк. Впрочем, это не отменяет того факта, что служанка несет чушь. Мол, у Кэти теперь есть настоящий друг, а не какая-то прислуга. Вот только если бы китайская ледя действительно была бы чьей-то незаконной дочерью, то она тем более была бы выше по положению безродного найденыша-питомца. Как всегда, то что показывают в кадре противоречит тому, что они сами при этом проговаривают и получается одна сплошная глупость.
Рассерженная Нелли Чан между тем даже позволяет себе бросаться посудой, демонстрируя, что она не прислуга, она выше. Дерзкая азиатка торжествует, а вот Хитклиф, как и положено питомцу, спит на чердаке на голом полу.
То, что в книге было произволом Хиндли, наказанием, унижением и т.д. – в фильме для режисерки норма. Это добрые люди так заботятся о питомце, ага.
Однако я же предупреждала, что о книжных персонажах нужно забыть, поэтому Хитклиф и Кэти, да и сами отношения между детьми совершенно другие.
Рева, забыв о слезах, оказалась мерзкой избалованной девчонкой, развлекающейся убиением крыс и обзываниями, если ее питомец оказывается не очень сообразительным, когда она учит его читать.
Да, талантливая Эмеральда вспомнила, что в книге Кэтрин-младшая учила читать Гертона, поэтому достала из сортира уже основательно потрепанную книжку, вырвала нужную страницу и талантливо в нее высморкалась.
Ну а Хитклиф в фильме нервный мальчик с жалобной моськой, который чуть что прячется под кроватью. Одна азиатка смотрит на это все, как королева, хотя очень обижается, что ее не берут играть с питомцем.
Кстати, лично мне не понятно почему не берут. Ведь это в книге Эллен Дин, когда детишкам было по 12-13 лет, была уже взрослой молодой женщиной, а в фильме-то они все примерно одного возраста. Нет ли здесь опять расизма, а?
Хотя детишки занимаются тем, чем им и положено по сюжету – бегают черт знает где, вокруг странной конструкции – может часовня? ХЗ.
Важнее, что изменения характера обоих на лицо. Хитклиф в фильме осторожен и тревожен. Это он стоит и канючит, что нужно идти домой, а то мистер Эрншо рассердится.
Вообще-то, если бы так делала Кэти, это тоже было бы странно, ведь безбашенными были оба, но… в фильме соплями хлюпает только Хитклиф. Все по нынешним методичкам, где девочка обязательно должна быть сильнее, смелее и активнее мальчика.
А затем у режиссерки-сценаристки на все руки случается затмение, потому что Хиндли-то нету! И обижать Хитклифа некому! Это в книге был добрый мистер Эрншо, души не чаявший в своем воспитаннике, и Хиндли, этого воспитанника ненавидевший.
Хиндли, который тоже был еще довольно молод, и к тому же без ума любил свою больную чахоткой супругу. Поэтому нет ничего удивительного или необычного в том, что став хозяином поместья, Хиндли отменил занятия Хитклифа и вовсе сослал его работать в поле, а за провинности приказывал высечь не моргнув глазом. И что его слабые попытки как-то воспитать сестру лишением ужина или запретами – не увенчались успехом. Чихала Кэтрин на все его запреты, если на другой чаше весов Хитклиф. А вот мистер Эрншо тихо умер и был искренне оплакан и Хитклифом, и Кэти.
Фильм Питера Козьмински 1992 года идет полтора часа и режиссер смог без потерь и сокращений рассказать всю историю целиком.
Фильм Эмеральды Феннел идет 2 часа, поэтому все возражения, что что-то могло туда не вместиться – сразу отправляются в тот же нужник, из которого Эмеральда черпала чернила для своего сценария.
Потому что мистер Эрншо в фильме мало того, что алкоголик, так он еще и биполярочкой страдает. Ну, в принципе, психические заболевания они наследственные, да.
Так вот, оказывается, что детишки бегали по пустошам и пережидали до темна дождь аккурат в День Рожденья любимого папы.
Ну, ладно цыганенок-приблуда мог об этом не знать, не заметить подготовки к праздничному обеду… Но любимая дочка-то наверняка знала! Значит на папочку ей было насрать, как тот совершенно оправдано подытожил.
Тем омерзительнее, когда дочурка начинает рыдать и канючить «что ты, папочка, ты самый лучший».
Правда, самый лучший папочка, у которого пропала дочка, тоже не побежал ее искать, а сидел за столом и ждал от бога выспетка. Одна семья, одно заболевание, чего уж там. Зато поскидывал тарелки со стола, - так вот от кого китаянка Нелли научилась стаканами кидаться.
И тут цыганенок-олененок, в котором нет даже намека на яростный огонь Хитклифа, начинает свою хозяйку выгораживать, мол, это все я, а ваша дочь весь день только о вас и говорила. И как опять же совершенно точно подмечает Эрншо, пацан при этом трясется и потеет, как осиновый лист!
Ну то есть да, в фильме нам заявили, что этого мальчика бил отец, он вот такой несчастный и поломанный, ок. Но… а какое отношение он имеет к роману Бронте?
Что же делает Эрншо? А Эрншо вдруг срывается с катушек, орет «я тебя пою, кормлю, спасаю, убогого, а ты смеешь меня бояться?», и завершает шедевральным «я дам тебе повод бояться». Эрншо вскакивает. Олененок орет, китаянке увести Кэти. Китаянка выволакивает ее на двор, Кэти рыдает. Занавес.
А хрен вам на воротник! Потому что в следующем кадре рыдает в подушку уже Олененок-Хитклиф.
Сама сцена поставлена местами даже – я не скажу красиво, просто грамотно. Мальчик лежит плачет, девочка приходит его утешать, между ними происходит трогательный диалог: Зачем ты соврал? – Он бы причинил боль тебе. – Это /твои страдания/ причиняют мне боль тоже. – Я все стерплю, лишь бы не ты, просто будь рядом...
Ок, хорошо. Я не буду лишний раз повторять, что это не имеет никакого отношения к «Грозовому перевалу» и персонажам Бронте. Я немножко подушню.
Итак, Обратите внимание, - после порки наш Олененок переехал с чердака в сарай. Но! При этом в сарае у него наконец-таки появилась ничего себе так кровать! Как по мне, отличный размен, - лучше уж в сарае, но в теплой удобной кровати, чем в доме, но на чердаке и на голом полу.
Еще очень радует глаз, что в сарае, у какого-то только что выпоротого приблуды – белое постельное белье, нормальные простыни и одеяло. Чего не скажешь о родной дочери Эрншо, см. выше.
Отдельного же упоминания достойны свечи в плетеной корзинке. Как там говорил классик…
И вот лежит Кэти в постели Хитклифа и пялится на кровушку на рубашке.
Ключевые слова здесь:
- Никогда не жалей меня. - Олененок.
- Мы обречены. - Рева.
Ну уж мы-то, зрители, точно обречены на сеанс БДСМщины, которым является сам просмотр этого фильма. Забавно, что Хитклифа режиссерка широкими мазками делает сабом, а Кэти становится полной доминой... Эмеральд, что тебе не хватает, что в твоей жизни не так, что ты сублимируешь свой психоз в ЭТО?