Знаете, есть роли, которые мы ненавидим в себе, а есть те, которые мы любим по-настоящему. Потому что они реально работают. Они приносят бонусы. Они снимают с нас груз, который тащить тяжело. И вот про такую роль я сейчас хочу поговорить.
Про Жертву.
Я её очень хорошо усвоила. И до сих пор иногда с удовольствием в неё заныриваю, потому что это чертовски удобно. Давайте честно: быть жертвой — это выгодно. Это прагматично. Это способ адаптироваться к жизни, не прикладывая усилий.
Потому что если ты жертва, то с тебя, бля, взятки гладки. Ты ничего не должен. Ты ни за что не отвечаешь. Твоя жизнь — это результат того, что с тобой сделали другие. Родители недодали, партнёры предали, начальники замучили, государство обокрало, мир несправедлив. И ты тут вообще ни при чём. Ты просто маленький несчастный человек, которого все обижают.
Это позиция, в которой можно спихнуть с себя вообще любой результат. Не сдала экзамен? Преподаватель придирался. Уволили с работы? Начальник дурак. Отношения развалились? Партнёр абьюзер. Не заработала денег? Экономика плохая. Не сложилось с детьми? Мне самой никто не помогал.
И главное — это работает. Это снимает ответственность. Это позволяет ничего не менять. Это даёт право просто сидеть и страдать, а все вокруг должны бегать и спасать.
Потому что у Жертвы есть ещё один мощный бонус — она получает внимание. К страдающим тянутся. Их жалеют. Им сочувствуют. О них говорят. Им помогают. За них решают проблемы. Вокруг них выстраивается целая экосистема из Спасателей, которые готовы тащить, лишь бы бедная Жертва не погибла. И Тиранов, естественно.
И вот тут кроется самый интересный момент. За внешней слабостью, за этой беспомощностью часто стоит очень мощная нарциссическая структура. Потому что Жертва — в центре. Все крутятся вокруг её страданий. Все должны учитывать её боль. Все обязаны подстраиваться под её состояние. Мир должен вращаться вокруг её несчастья. А если кто-то не крутится — он злодей, бессердечный, неблагодарный.
Это нарциссический прикол в чистом виде: смотрите на меня, я страдаю, делайте что-то, жалейте, спасайте, носите на руках, а иначе вы плохие.
Как это выглядит в жизни? По-разному. Вот женщина, которая годами жалуется на мужа-арбузера, но уходить не собирается. Потому что тогда пропадёт тема для разговоров, пропадёт внимание, пропадёт оправдание, почему она ничего не достигает. И главное — придётся что-то делать самой. А это страшно.
Вот мужчина, который вечно недоволен работой, начальником, зарплатой, но искать другую не идёт. Потому что тогда он потеряет право жаловаться и получать сочувствие коллег. И придётся рисковать, а вдруг не получится?
Вот подруга, которая вечно обижена на всех. То ей не позвонили, то не приехали, то мало внимания. Она собирает обиды как коллекцию, предъявляет их и ждёт, что сейчас все начнут извиняться и доказывать свою любовь.
Вот родители, которые говорят детям: «Я ради тебя жизнь положила, а ты...». Это классическая жертвенная позиция, которая даёт право требовать, манипулировать и ничего не менять в своей жизни.
Жертва родом из детства, где ребёнок быстро понял: на жалость покупается внимание. Когда я здоров и счастлив — на меня могут забить. А когда я болею, когда мне плохо, когда я плачу — тут же появляются мама, папа, забота, любовь. Усваивается простая формула: чтобы меня любили, мне должно быть плохо.
Или из семей, где взрослые сами бежали от ответственности и транслировали: «Мы бедные, нам тяжело, все вокруг враги, жизнь несправедлива». Ребёнок впитывает это как единственно возможную картину мира.
И вот человек вырастает с убеждением, что быть жертвой — безопасно. Что это освобождает от необходимости расти, развиваться, рисковать, отвечать за свои выборы. Что это даёт право обвинять и ничего не делать.
Но цена этой роли — вся жизнь. Потому что Жертва никогда не становится автором своей жизни. Она всегда в позиции «со мной что-то делают». Жизнь случается с ней, а не она создаёт жизнь.