Сказал муж матери при молодой жене, сидящей рядом за столом.
Ну… Ситуация типичная, на самом деле. Меня Настя зовут, год назад вышла замуж, до этого год фактически жили с ним в моей квартире. Мне недавно исполнилось 22. Вуз закончила и «выскочила», так сказать.
Парень у меня (точнее, уже муж) — весёлый товарищ: любит надо мной подкалывать, как может. Я всё время как‑то с юмором старалась на его подколы реагировать, поддерживала игру, но тут…
Живём мы у меня в квартире — родители мои подарили мне её ещё во время поступления в вуз, хорошая такая двушка с ремонтом. Женька мой издалека приехал к нам в город учиться — с Дальнего Востока.
Когда мы начали встречаться, он заканчивал аспирантуру, сейчас готовится к тому, чтобы защитить кандидатскую и связать свою жизнь с преподавательской деятельностью…
Ну, не суть… Это я так, обрисовала вам «картину мира».
Мама у него — моя свекровь, получается, — положительная, позитивная такая женщина, Тамара Павловна. Впрочем, мы с ней только на нашей свадьбе познакомились: свадьбу отгуляли, и она уехала через день обратно на край страны — точнее, улетела на самолёте. Она у него ещё работает, тоже, кстати, научный сотрудник.
А тут Тамара Павловна решила прилететь к нам в отпуск на недельку: Женьку повидать да и познакомиться со мной, как я поняла из телефонного разговора.
И ведь как оно бывает в подобных историях…
Обычно свекровь приезжает «погостить», а сама начинает третировать молодую невестку. Но у меня ситуация совершенно другая. Женька как ходил на работу, так и продолжил ходить.
Я дома работаю, на удалёнке: на маркетплейсе карточки товаров забиваю. Ведь деньги семье нужны, поэтому работаю практически не отрываясь. Ведь у Женьки доходы «научные» — не очень большие, а ему, чтобы все процедуры для кандидатской пройти, нужно в нескольких журналах напечататься, что‑то там издать, «поляну» для «научного сообщества» накрыть. И, возможно, раза с третьего (точнее, с третьей «поляны») может оно и выгорит.
В общем, для Женьки деньги я зарабатываю — на его «научные изыскания», а тот лишь на кафедру свою уходит к 9 утра и часов в 19 вечера заявляется домой.
Естественно, о каких кулинарных изысках может идти речь: я постоянно за компом, карточки вбиваю, Женька на работу по часам ходит.
Ну и Тамара Павловна, как и любая мама, решает сыночку своего, «научного гения», подкормить: приготовила голубцов, супа сварила.
Сидим вечером, Женька с работы пришёл, Тамара Павловна зовёт к столу. И тут Женька выдаёт матери при мне, сидящей рядом с ним и тыкающей в ноутбук:
— Классно, мамуль, ты приехала погостить! Хоть еда дома появилась! — заявляет он матери при мне.
У меня от удивления аж чуть крышка ноутбука сама собой не захлопнулась. Я на мужа глаза вытаращила, пытаюсь улыбнуться для приличия, думая, что это очередной подкол.
Ну, я зарделась лёгким алым румянцем, смотрю с непониманием на мужа, улыбаюсь свекрови, во рту — вкусные голубцы от Тамары Павловны.
А та вся сияет, довольная, сына кормит. Понятно дело, достаёт из кастрюльки голубцов после наваристого супчика.
— О! Никогда в этой квартире голубцов не пробовал! Спасибо мамочке, приготовила, моя хорошая! — продолжает Женька.
Я чуть не подавилась от возмущения, закрыла ноутбук, а муж продолжает:
— Уже два года с Настюхой живу — год так и год как с женой, ни разу она мне голубцов тут не готовила — это за два‑то года! — продолжает Женька, посматривая на меня своими хитрыми глазками.
Я даже не знаю, как мне на это реагировать. Сижу, жую голубцы, пытаюсь не закашляться — еда в горло не лезет. Получается, что мама тут такая кормилица, а я — так, приживалка какая‑то, бездельница.
А Женька подливает масла в огонь моего немого возмущения:
— Я уж забыл, что есть слово такое — «голубцы»! — лыбится Женька и смотрит на меня своими наглыми глазками.
— Настен, чего молчишь? Скажи что‑нибудь! — уже напрямую ко мне обращается Женька.
— Так я ещё курицу в духовке пожарила и селёдку под шубой сделала! — будто не замечая шутки сына, бросилась от стола к духовке моя, в сущности, безобидная свекровь.
Нет, я сначала хотела… Я не буду говорить, что я хотела сделать.
Я захотела наорать на своего мужа, потом оправдываться, что свою диссертацию он пишет, живя на мои деньги, и защищать он её будет на мои деньги.
И, став этим… как его… кандидатом чего‑то там, он продолжит жить в моей квартире и на мои деньги, потому что этим… кандидатам платят копейки, если они в какой‑нибудь научный грант не влезут… Но я сдержалась.
— Да, Тамара Павловна, — подключаюсь я к хвалебному монологу мужа, — голубцы ваши просто обалденные!
Женька явно не ожидал от меня такой реакции. Смотрю на него, а у него лицо в такой физиономии застыло — видно было, что "комп завис".
— А супчик — просто объедение! С лапшичкой, такой наваристый! А курочка из духовки так и издаёт аромат со специями… Ммм! — продолжаю уже я нахваливать приготовления Женькиной матери.
— А ты чего же, Настя, совсем что ли не готовишь? — между делом, доставая курицу из духовки, машинально спрашивает моя безобидная свекровь.
Я хотела сказать, что готовлю базово: утром кашу с омлетом мужу готовлю, да и супчики варю, картошку жарю… Но Женька меня перебивает:
— Так она в основном всю еду заказывает на дом — уже готовую! — с усмешкой произносит мой муж и так мне улыбается сладко.
Тут моя свекровь замечает моё лицо и, встав из‑за стола, обращается именно к своему сыну:
— Послушай, сынок, ты чего тут решил, спектакль мне устроить?! Есть претензии к жене — высказывай их ей наедине и, желательно без меня! — проговорила Тамара Павловна.
Женька, мне показалось, язык проглотил от недоумения.
— Или ты год у неё в квартире жил, она тебе разносолы каждый день готовила, а теперь перестала? Ты когда женился, что думал?! Не женился бы или сразу условия поставил, что тебе такое вот меню обязательно готовить надо! — заявила моя свекровь моему мужу.
Женя сидел за столом, ссутулившись, и что‑то невнятно жевал:
— Да это я так… Я просто…
— Знаешь, сынок, ты уже большой мальчик и решай свои семейные вопросы сам, без мамы. А сейчас лучше жуй, пока есть чем жевать. Я бы на месте Насти тебе бы хорошо поддала за такое поведение! — проговорила Тамара Павловна.
Доедали ужин молча. На следующий день Тамара Павловна уехала, недобро бросив укоризненный взгляд на сына.
А уже ночью Женька перевалился на мою половину кровати, будто забыв всю эту неприятную сценку за столом, с явным недвусмысленным намёком.
— Ну, Насть, ты чего? — после того как он получил от меня локтем вместо ласки, опомнился Женька.
— Слово «голубцы» ты забыл? — проговорила я со слезами на глазах. — Тогда и это занятие тоже забудь!
А на следующий день к нам пришёл мой батя — собирать его же компьютерный стол, который уже месяц стоял в заводской упаковке, ожидая своей сборки.
— Хорошо, папа, хоть ты пришёл мебель собрать, а то за два последних года жизни в этой квартире мужских рук я и не видала! — демонстративно проговорила я.
А потом отец ещё оторвавшийся плинтус ставил на место и приворачивал открутившийся металлический алюминиевый уголок в прихожей у двери. И все его действия сопровождались моими едкими комментариями по поводу мужских навыков моего суженого.
Женька насупился — видно было, что обиделся, но ничего не сказал: вспомнил своё поведение и поставил себя на моё место…
Так я и поставила своего молодого мужа‑приколиста на место…
А сейчас вот и думаю: а нужен ли мне такой приколист? Ведь можно было и нормально поговорить!
Повела бы себя свекровь по‑другому, уже бы давно приняла решение, а вот пока думаю ещё… Где же я потом такую адекватную свекровь найду, которая ещё и на Дальнем Востоке живёт?