… не потому что не хочет. А потому что внутри живёт вина. И страх. Страх за тех, кто остался. На одном из разборов женщина сказала фразу, от которой внутри всё сжимается: «Я не могу отпустить… как будто если отпущу — предам…» И ещё тише: «Я должна была что-то сделать… я виновата…» Снаружи это выглядит как горевание. Но если смотреть глубже — это не только про утрату дорогого сына. Это про связь, которая не отпускает. Про внутренний договор: «я буду страдать — чтобы сохранить любовь» И про страх: «А вдруг я потеряю ещё кого-то…» И тогда человек начинает жить в постоянном напряжении. Контролировать. Бояться. Ждать беды. Как будто всё время нужно быть настороже. Но правда в том… что это не любовь держит. Это боль. И родовая память, в которой женщины держали, теряли, и не имели права отпустить. И тогда внутри запускается сценарий: держаться → страдать → бояться → не жить И это очень тяжёлое место. Потому что человек застревает между прошлым и жизнью. И не может ни отпус