Всем привет, друзья, вы на канале ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ.
Кадры из старых советских лент давно стали для нас визуальным эталоном: строгие костюмы, прически с начесом, интеллигентная внешность. Для нас актеры той эпохи — люди вне возраста, они всегда именно такие, какими мы их полюбили в расцвете карьеры. Но время не щадит никого, и за образами героев стояли живые люди, которые когда-то были просто мальчишками и девчонками.
Как выглядел в детстве самый секретный разведчик страны Вячеслав Тихонов? Был ли Евгений Леонов таким же добряком с пеленок? И как сложилась судьба тех, кто улыбался нам с афиш? В этом материале мы собрали редкие кадры юности звезд СССР и вспомнили, какой ценой иногда доставалась всенародная любовь.
Миронов Андрей Александрович
В доме на Старом Арбате, где пахло мамиными духами и папиным табаком, рос мальчик, которому суждено было стать улыбкой целой эпохи. Он появился на свет 7 марта 1941 года, но родители-артисты записали его на 8-е - чтобы день рождения сына всегда совпадал с праздником. Так и вышло: вся жизнь Андрея Миронова стала праздником для миллионов.
В детстве его хотели уберечь от беды. Шла борьба с космополитизмом, и фамилия Менакер могла закрыть перед сыном все двери. Так Андрей стал Мироновым - по маме. В школу пошел с одной фамилией, а в третий класс уже с другой. Дети быстро забывают такое, но родители помнили всегда.
Он рос заводилой. Организовал в классе джаз-оркестр и сам колотил по кастрюлям, изображая ударника. Гонял в футбол, собирал марки, а вечерами устраивал для друзей домашние концерты - пел, танцевал, пародировал Шульженко и Утесова. В старших классах уже свободно говорил по-английски, потом выучил французский. Казалось, он мог всё.
А ещё он умел дружить. Когда класс собирал металлолом или работал в типографии, Андрей был тут как тут. Не задавался, хотя рос в квартире, где бывали знаменитости, где сам воздух был пропитан театром. Но театр тогда еще не пускал его к себе. Первая проба в кино провалилась: мальчика не взяли в массовку «Садко» из-за глупой детской гордости - побрезговал надеть рваную хламиду на голое тело.
Потом было Щукинское училище, красный диплом и Театр сатиры, ставший ему домом. Зрители обожали его в кино - Козодоева, Бендера, капитана Васильева. Но сам Миронов говорил, что настоящая жизнь - только на сцене. Там он был Фигаро, Чацким, Хлестаковым, Лопахиным. Выходил к зрителю, как на последний бой, выкладывался так, что после спектакля рубашку можно было выжимать.
14 августа 1987 года в Риге играли «Женитьбу Фигаро». Миронов чувствовал себя плохо, голова раскалывалась, но отменить спектакль? Подставить партнеров, обмануть зал, который ждал его? Нет. Он доиграл почти до конца. Осталось несколько минут. Он упал за кулисами, а через два дня его не стало. Аневризма. 46 лет.
Его хоронила вся Москва. Люди стояли вдоль улиц и не верили. Не могли поверить, что этот вечно живой, искрящийся человек мог уйти. Он не состарился на экране, не сыграл возрастные роли. Так и остался в нашей памяти молодым, с той самой улыбкой, за которой пряталась огромная, щедрая и очень ранимая душа. Мальчик, родившийся 8 марта, ушел, чтобы навсегда остаться праздником.
Тихонов Вячеслав Васильевич
Никто не знал тогда, что мальчик Слава, который любил математику и физику, станет главным молчаливым героем огромной страны.
Когда грянула война, ему было 13. В школе разместили госпиталь, а сам он пошел в ремесленное училище - учиться на токаря. Работал на военном заводе, точил детали для снарядов. Однажды случилось страшное: от перенапряжения на время потерял зрение. Врачи вернули, но он запомнил тот страх - темноту, в которой можно остаться навсегда.
По вечерам, уставший, бежал с друзьями в кинотеатр «Вулкан». Смотрел «Чапаева», «Александра Невского» и втайне от родителей уже знал: буду актером. Родители хотели, чтоб инженером. А он тайком отнес документы во ВГИК. Срезался на экзаменах, но мастера Бибиков и Пыжова разглядели в нескладном пареньке то, что потом увидят миллионы: глубину.
Первую роль сыграл в «Молодой гвардии». А потом на десять лет про него забыли. Красивый, статный его снимали, но не давали ничего серьезного. Просто стоять и молчать. Он и молчать умел так, что за этим молчанием чувствовалась буря. Потом был тракторист Матвей в «Деле было в Пенькове» и страна ахнула. Оказывается, этот красавец может и землю пахать, и любить до обморока.
Но главное случилось потом. Сначала князь Болконский в «Войне и мире» худой, нервный, с обожженным взглядом человека, который понял про жизнь что-то очень важное. А потом Штирлиц.
Он не хотел играть разведчика. Уговаривали долго. А когда сыграл проснулся знаменитым на всю планету. Но сам себя со Штирлицем никогда не отождествлял. На улицах кричали: «Ой, Штирлиц!» - он отшучивался: «Вы меня с кем-то перепутали».
Дома его ждала боль. Первая жена, Нонна Мордюкова, любовь и разрыв. Сын Володя, тоже актер, ранняя смерть в сорок лет. Это был удар, от которого Тихонов так и не оправился. Он ушел в себя, в молчание, на дачу на Николиной Горе. Журналисты прозвали его Великим Отшельником.
В девяностые ему предлагали играть бандитов, шулеров, спившихся генералов - он отказывался. Не потому что гордый, а потому что не мог предать тех, кого играл всю жизнь: князей, учителей, честных солдат. Последней ролью стал Бог в фильме Рязанова. Тихий, усталый, всепонимающий Бог.
Уходил тяжело. Операция на сосудах, потом отказ почек, аппараты, провода. 4 декабря 2009-го сердце остановилось. Отпевали в Храме Христа Спасителя, хоронили на Новодевичьем. Вся страна плакала по человеку, который всю жизнь молчал, но в этом молчании было больше смысла, чем в тысячах чужих слов.
Он остался в памяти мальчишкой из Павловского Посада, который мечтал о кино и точил на станке снаряды для Победы. Князем, который шел к вечности. И разведчиком, который никогда не сдавал своих.
Леонов Евгений Павлович
Он родился в Москве, в коммуналке на Васильевской улице, где ютились в двух комнатах всей семьей. Отец работал на авиазаводе, мать вела дом. Жили небогато, но дружно. Старший брат Коля потом станет авиаконструктором, а Женя с детства был самым смешным и кругленьким в классе.
В четвертом классе его впервые заметили. Пришли с киностудии, искали "самого пухлого мальчишку" для съемок. Женя обрадовался, но в последний момент струсил, то ли родители не пустили, то ли сам испугался. Так и не снялся тогда. А мог бы начать раньше.
Когда грянула война, ему было четырнадцать. Седьмой класс окончил и пошел учеником токаря на тот же завод, где отец. Вся семья Леоновых в войну работала там. Женя точил детали для самолетов, стоял у станка, пацан еще совсем, а уже понимал: надо, Родина просит.
После войны поступил в авиационный техникум, но на третьем курсе понял: не мое. Бросил и ушел в театральную студию. Родители ахнули: инженером не станет, дурака валять будет. А он уже не мог иначе. Внутри сидело то, что требовало выхода.
В кино пришел не сразу. Играл в театре, сначала в маленьких, потом в больших. А в 1961 году вышел "Полосатый рейс" и страна рухнула под лавки от смеха. Этот круглый, смешной, с хрипловатым голосом дядечка стал родным. Его полюбили сразу и навсегда.
Потом был Винни-Пух. Голос, который озвучил плюшевого медведя, стал голосом детства для миллионов. Мало кто знает, что Леонов записывал его, уже будучи тяжело больным, но этого не слышно там столько тепла, что греет до сих пор.
В театре он играл трагедию. В "Ленкоме" у Марка Захарова раскрылся по-настоящему и Ванюшин, и король в "Гамлете". Мог быть смешным до колик и страшным в своей боли. Зрители плакали, глядя на него, потому что он не играл - он жил на сцене.
В 1988-м случилось страшное. В Германии, на гастролях, обширный инфаркт, клиническая смерть, шестнадцать дней комы. Врачи думали не выкарабкается. А он вернулся. Через четыре месяца вышел на сцену. Потому что не мог без зрителя, как без воздуха.
Ушел 29 января 1994-го. Перед спектаклем "Поминальная молитва" в "Ленкоме". Собрался гримироваться, упал в гримерке - оторвался тромб. Быстро, почти мгновенно. Скорая не успела.
Вся Москва шла за его гробом. Люди плакали навзрыд, будто хоронили не актера, а родного человека.
Никулин Юрий Владимирович
Он родился в маленьком городе Демидове, под Смоленском, а в четыре года переехал с родителями в Москву. Жили в коммуналке в Токмаковом переулке. Отец писал для эстрады, мать растила сына. Юра рос обычным мальчишкой - гонял в футбол, любил кино, но больше всего обожал цирк. Особенно клоунов.
В 1939-м, только окончив школу, его призвали в армию. А потом началась война. Никулин воевал под Ленинградом, командовал отделением разведки в зенитном дивизионе. Был контужен, лежал в госпиталях, но каждый раз возвращался в строй. Воевал честно, без позерства, как потом и играл. День Победы встретил в Курляндии, а домой вернулся только в 1946-м - старшим сержантом, с медалью «За отвагу» на груди и с войной в глазах, которую никогда не показывал зрителю.
После демобилизации решил стать актером. Пошел во ВГИК - не взяли. Юткевич, мэтр тогдашний, сказал: «Никулин? Нет, не вижу». В ГИТИС - та же история. «Актерских задатков не обнаружено». И тогда он пошел в цирк. В школу разговорных жанров при Московском цирке на Цветном бульваре. Взяли. И началось.
Первые шаги на манеже делал у самого Карандаша, легендарного клоуна. А потом вместе с Михаилом Шуйдиным создал дуэт, который будет смешить страну полвека. Они были разными - Шуйдин бравый, Никулин грустный. Но вместе создавали магию. Смех Никулина всегда был с прищуром, с пониманием чего-то такого, что знают только те, кто видел войну.
В кино пришел поздно, почти в сорок. Сыграл Балбеса в гайдаевских комедиях и стал народным. Но при этом умудрился сыграть трагедию: Кузьму Иорданова в «Когда деревья были большими», дядю Мишу в «Ко мне, Мухтар!». Там уже не было клоунады, там была боль. Зритель плакал, глядя на человека, который умел смешить до колик.
В 1981-м ушел с манежа, когда ему стукнуло шестьдесят. Стал директором родного цирка на Цветном бульваре. Добился нового здания, отстроил его заново. Говорил: «Цирк - это моя жизнь». И это была правда.
В конце июля 1997-го лег на операцию на сердце. Осложнения, диабет, война дала о себе знать. 5 августа сердце остановилось. Запустили, но в себя он уже не пришел. Шестнадцать дней комы. Двадцать первого августа его не стало.
Прощались в цирке. Тысячи людей шли мимо манежа, где он смешил их полвека. Хоронили на Новодевичьем. Солдат, клоун, Балбес и просто человек с усталыми глазами, который знал про жизнь что-то главное.
Боярский Михаил Сергеевич
Он родился в Ленинграде, в семье актеров, первые восемь лет жизни провел в коммуналке на Гончарной улице. Комната - 6 метров, на четыре семьи. С крысами, с холодной водой, с печкой и телефоном на стене. Впятером вшестером, без стола, без стульев. Потом вспоминал: "Мне всегда не хватало комфорта". И в этой тесноте рос мальчик, которому суждено было стать символом романтики и свободы для миллионов.
В школу не ходил - учился в музыкальной при консерватории, по классу фортепиано. Ненавидел. Мечтал не о нотах, а о гитаре, о рок-н-ролле, о "Битлз". В институт театральный поступил, а на третьем курсе собрал группу "Кочевники" и играл, играл, пока не понял: театр все-таки перетянет.
В 1972-м его взяли в Театр Ленсовета. Сначала массовка студент в "Преступлении и наказании". Потом Трубадур в мюзикле. Там же встретил Ларису Луппиан, которая стала его женой на всю жизнь. Поженились, развелись из-за квартирного вопроса, но продолжали жить вместе. Снова расписались через двадцать четыре года. Это такая любовь, которая выше штампов.
В кино пробивался трудно. Сначала эпизоды, пробы, отказы. В "Романсе о влюбленных" его не взяли, в "Соломенной шляпке" мелькнул итальянским тенором. А в 1974-м забрали в армию. Год отбарабанил в музыкальном взводе под Ленинградом солдат с душой рок-музыканта.
Прорыв случился в 1975-м Сильва в "Старшем сыне". Потом Волк в "Маме", Теодоро в "Собаке на сене". Но настоящая слава настигла в 1978-м, когда вышел фильм "Д'Артаньян и три мушкетера". Режиссер хотел его на Рошфора, потом на Арамиса, а дал роль гасконца. И случился взрыв. Страна влюбилась в этого кудрявого парня со шпагой и хрипловатым голосом. Песни из фильма пели все, от пионеров до академиков.
Потом были "Гардемарины", десятки ролей, аншлаги. Он стал одним из самых узнаваемых людей страны. И при этом всегда оставался питерским интеллигентом с вечной сигаретой и неизменной шляпой, под которой позже спрятал лысину. Шляпа стала частью образа, почти брендом.
В девяностые не пропал, как многие. Вел передачу "Домино", играл в театре, пел. Записал больше трехсот песен, среди которых "Зеленоглазое такси" стала настоящим проклятием - публика требовала ее на каждом концерте, а он ненавидел эту тягучую балладу. Но пел. Потому что зритель ждал.
С годами стал реже сниматься. Говорил: предлагают ерунду, неинтересно. Живет в Питере, на Мойке, в восьмикомнатной квартире. Болеет за "Зенит", курит, ругается с журналистами за парковку в неположенных местах. И время от времени выходит на сцену в шляпе, с гитарой, с той же хрипотцой в голосе.
Он мог бы сыграть еще сто ролей, но выбрал остаться тем самым д'Артаньяном для миллионов. И, наверное, это правильно.
Уважаемый читатель, спасибо Вам, что дочитали эту статью до конца. Буду рад, если вы подпишитесь на мой канал. И ознакомитесь с другими подборками канала.
Ознакомьтесь также с другими материалами:
Подписывайтесь на другие соцсети:
TELEGRAM
ВК
RUTUBE
Финансовая Поддержка Канала:
ВАЖЕН КАЖДЫЙ РУБЛЬ
РЕПОСТ ВАШИХ СТАТЕЙ