Часть цикла «Продолжение классики» на ЯПисатель.рф
Продолжение классики
Творческое продолжение классического произведения
Двадцать девятый год. Запись от третьего октября, если только я не ошибся в подсчётах, что вполне вероятно, ибо последние месяцы дались мне тяжелее всех предшествующих.
Пятница ушёл за водой ещё до рассвета. Он всегда уходит рано, не дожидаясь, пока я проснусь, и я давно перестал тревожиться по этому поводу. Но в то утро — именно в то утро — что-то было не так. Козы, обычно спокойные в этот час, метались у загона. Одна из них, старая, с рваным ухом, которую я звал Маргаритой (имя нелепое для козы, но я дал его в честь матери, и менять было поздно), — эта самая Маргарита блеяла так, будто чуяла ягуара.
Я взял мушкет. Потом положил. Потом снова взял.
Двадцать девять лет на острове учат человека одной вещи: не доверяй тишине. Шум — это просто шум. А вот когда замолкают птицы, когда даже прибой словно крадётся, — тогда жди. Я ждал.
К полудню Пятница не вернулся. Это было странно, но не невозможно: случалось, он увлекался рыбной ловлей у дальних скал, где, по его словам, водились рыбы «такие большие, хозяин, такие большие», и он разводил руки, показывая размер, совершенно невероятный для здешних вод. Я, признаться, ему не верил, но и спорить не хотелось.
Однако к вечеру я заволновался.
Был ли я привязан к Пятнице? Странный вопрос. Двадцать с лишним лет полного одиночества делают с человеком то, чего не объяснишь тому, кто этого не пережил. Любой другой человек — даже враг — становится для тебя чем-то вроде зеркала. Ты видишь в нём доказательство собственного существования. Без этого зеркала ты начинаешь сомневаться: а есть ли ты вообще? Или ты давно умер, и остров — это просто сон умирающего моряка, тонущего где-то у берегов Бразилии?
Я отправился на поиски.
Путь к дальнему источнику занимал обычно не более часа, но я шёл медленно. Возраст давал о себе знать. Нет, неправда — не только возраст. Страх. Я боялся. Боялся найти Пятницу мёртвым. Боялся не найти его вовсе. И — в этом я признаюсь с трудом — боялся обнаружить, что он просто ушёл.
Ушёл. Без объяснений. Как уходят от тех, кто им наскучил.
Источник был пуст. Ни следов борьбы, ни крови, ни разбитого кувшина — ничего. Только мокрые камни, да птица, которую я не знал по названию, сидела на ветке и смотрела на меня с тем выражением, которое у птиц заменяет равнодушие.
Я сел. Солнце садилось, и тени деревьев ложились длинными полосами, пересекая ручей. Двадцать девять лет. Тысячи дней, проведённых в трудах, в страхе, в надежде. Я построил дом. Два дома. Загон для коз. Лодку, которая оказалась слишком тяжёлой, чтобы спустить её на воду. Другую лодку, поменьше. Изгородь. Я приручил диких коз. Научился печь хлеб. Обжигать горшки. Шить одежду из козьих шкур. Вести дневник, пока не кончились чернила.
И всё же — всё это не спасает от простой мысли: зачем?
Темнело. Идти назад по ночному лесу было опасно, и я решил заночевать здесь, у источника. Развёл костёр — не столько для тепла, сколько для того, чтобы отгонять темноту. В темноте мысли становятся хуже. Они расползаются, как муравьи, и лезут в такие щели, куда днём не заглянешь.
А наутро я нашёл Пятницу. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Достоевский бы страдал, но подписался!
#Робинзон_Крузо #Даниэль_Дефо #необитаемый_остров #Пятница #приключенческий_роман #выживание #классика_литературы