Я в лесу на каждый цветочек кидаюсь. Каждый хочется сфотографировать. Обычно одна хожу. И вокруг никого. В этот раз с сыном. А вокруг сразу густо. Вот собака. Гигантская. Голубоглазая. А я уже кустик пролесок облюбовала, прошлогодние листики под коленки подстелила, чтобы джинсы в траву не измазать, прицелилась. Вскочила. Незнакомая собака, неудобно как-то валяться посреди леса. За деревьями мелькнула хозяйка.
- Не волнуйтесь, она добрая.
Сын расплылся:
- Ути-пути.
Собака расплылась, улыбка во всю морду. И хрясь, блин, попой на мой кустик.
Вокруг целый лес, этот кустик вообще первый такой компактный и стройный вылез.
- Ах ты, фотомодель, иди-ка ты к лешему, - думаю про себя, а вслух вежливо объясняю собаке, как некрасиво сидеть на цветочках.
Встает, бамс лапой на соседние лютики, парочка, рядышком стояли. Виляя, уходит.
Сын ржет, я на лютиковые листики дую, ору. От возмущения, от избытка чувств, потому что поорать иногда тоже хочется, от восторга, потому как животина правда потешная, от истерики, потому что солнце начало за гору заходить, а кто ж лютики без солнца фотографирует:
- Скорее, скорее, сумку, бежим на пригорок, там солнце.
Падаю, листики под коленки, прицеливаюсь.
Вдруг машина. В лесу обычно безлюдно. Подъезжает. Останавливается. Полиция. Выходят два стража, идут к нам, интересуются, все ли у нас в порядке. Сын забегал, что им надо? А я даже с коленок встать не могу, солнце вот-вот спрячется. Кричу на корачиках:
- В порядке.
Потом вдогонку:
- А что хотели-то?
Не сказали, погрузились в машину, уехали.
Светлана Соколова