Вспоминать это до сих пор неприятно — липкий ужас, который чувствовала каждый раз, переступая порог того самого учреждения. Спина будто сжималась в узел — не нужно было даже смотреть по сторонам, чтобы понять: за спиной — шёпот, ехидные взгляды, демонстративное игнорирование. В такие моменты кажется — я здесь чужая, я хуже, чем они, недостаточно хороша, чтобы меня приняли.
Я меня рекомендовали на руководящую должность — формальные заслуги и годы опыта были при мне. Но никто не предупредил, что именно здесь мне придётся пройти главное испытание — человеческое. Коллектив давно сложился, и среди моих подчинённых были люди с гораздо большим “стажем присутствия” — по 10–20 лет на этих местах, умеющие цепко держаться друг за друга и привыкшие указывать руководителю что делать!
Я оказалась для них “бельмом на глазу”. Им было проще показать меня глупой, некомпетентной, выставить в неверном свете. Любая моя инициатива встречала юмор в полголоса, а часто — откровенное сопротивление. Люди, каз