— И без тебя знаю, что гениальный кот, — фыркнул Бассейн, но взгляд его был прикован к упаковкам

— И без тебя знаю, что гениальный кот, — фыркнул Бассейн, но взгляд его был прикован к упаковкам. Глаза расширились, зрачки заполнили радужку почти целиком. Кончик хвоста дёргался, выдавая нервное напряжение. — Открывай давай, чего расселся. Два месяца жду между прочим.

Я вскрыл упаковку перочинным ножом, и в тот же миг с новой силой ударил густой, насыщенный, с нотками копчения и специй запах. Пальцы сами потянулись к колбасе.

Первый кружок отправился в рот. Я зажмурился. Упругая, чуть жёстковатая текстура, лёгкий хруст при надкусывании, и следом — волна вкуса. Копчёный, жирный, солёный, с лёгкой горчинкой, по которому я, оказывается, дико соскучился.

Бассейн нетерпеливо мявкнул. Я кинул ему парочку кружочков. Кот поймал на лету и тут же прижал лапами к фолианту, урча, аж завибрировали стеллажи. Он вгрызался в колбасу с остервенением, закатывая глаза от удовольствия.

— Хорошо-то как... — промычал он с набитым ртом, не переставая жевать. Жир блестел на его усах, крошки сыпались на древний манускрипт. — Как же я соскучился по этой... этой... м-м-м... А сыр! Сыр давай!

Я вскрыл вторую упаковку. Сыр пах молоком, солью и неуловимо химическим. Ломтики плотно лежали друг на друге, чуть влажные, с идеальной текстурой. Я отправил один в рот и почувствовал, как расслабляются мышцы лица. Твёрдый, чуть крошащийся, с лёгкой кислинкой. Родной.

Кофе сварился как раз вовремя. Я разлил по кружкам себе и, чисто символически, налил в блюдце для Бассейна. Кот фыркнул, но от кофе не отказался, макнул усы и довольно зажмурился.

— Хорошо пошла, — сказал он, облизываясь и косясь на оставшуюся колбасу с нескрываемым вожделением. — И сыр... ничего так. Я, конечно, местный люблю, свежий, но этот... в нём что-то есть. Мне особенно зашли Е234; Е249 и Е250 Нитрат натрия. Не то что местный натур продукт... Голод не тётка, как говорится.

Я вытянул ещё колбасы, откинулся на спинку стула и с наслаждением откусил. Два месяца без родной еды, местные деликатесы приедаются. А тут... копчёная, солёная, с химией, с консервантами, но родная.

— Хорошо-то как, — выдохнул я, с набитым ртом. — Бассейн, ты иногда очень полезные вещи делаешь.

— Я всегда полезные вещи делаю, — возразил кот, не переставая жевать. — Просто ты, не замечаешь. Я, между прочим, только за вчера трёх мышей поймал. Гоблинских. Они хотели в кладовку пробраться и лепреконский сыр сожрать. А я не пустил.

— Подвиг, — серьёзно кивнул я. — Достоин памятника.

— Вот и я говорю, — согласился Бассейн, протягивая лапу за добавкой. В его взгляде читалась неприкрытая надежда.

Я налил себе ещё кофе, вытянул из упаковки очередной кружок колбасы и открыл рот, чтобы высказать этой наглой морде всё, что о ней думаю — но в этот момент в дверь постучали.

Я поперхнулся кофе. Колбаса застыла на полпути ко рту. Бассейн напрягся, уши встали торчком.

— Войдите, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.