Глава 1. Идеальный план
Анна в сотый раз перечитала список и радостно улыбнулась. Свечи с ароматом ванили, шампанское, шоколад ручной работы, новое бельё, всё лежало в пакетах на верхней полке шкафа, подальше от любопытных глаз годовалого Степана. Оставалось самое главное – сюрприз для Игоря.
— Мамуль, привет! — она набрала знакомый номер. — Ты точно не занята в пятницу?
— Для тебя, доча, хоть в пятницу, хоть в субботу, — бодро отозвалась Марина. — Что задумала?
— Мы с Игорем пять лет как расписались. Помнишь, в феврале ещё метель была, а мы в загс по сугробам пробирались?
— Ой, не напоминай! — засмеялась мама. — Я тогда твою фату чуть на ветру не отпустила. А чего хочешь?
— Хочу, чтобы мы вдвоём куда-нибудь уехали. На выходные. Я уже и отель загородный нашла, с камином, — Анна заговорщически понизила голос. — Степу ты заберёшь? Мы с вечера пятницы до воскресенья хотим.
— Обижаешь, — Марина аж задохнулась от энтузиазма. — Да я своего внука хоть на месяц готова забрать. У меня уже и книжки новые, и игрушки накуплены. Вы отдыхайте, не парьтесь.
— Спасибо, мамуль. Только Игорю пока ни слова. Это сюрприз.
— А свекровь твоя в курсе? — голос мамы стал осторожным. — А то Нина Петровна опять что-нибудь придумает.
Анна вздохнула. Мама, как обычно, попала в точку.
— Нет, не знает. И не надо ей. Игорь сам сказал, что у нас планов нет. Пусть так и остаётся.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, Анна встретила его загадочной улыбкой. Степан уже спал, на столе дымился ужин, а витала особая энергетика, что-то особенное.
— Ты чего такая сияющая? — Игорь чмокнул жену в щёку и плюхнулся на стул. — Случилось что?
— Случится, — Анна подлила ему чаю. — В пятницу вечером у нас свидание.
— В смысле? — он удивлённо поднял бровь. — А Степан?
— Степана мама забирает до воскресенья. А мы с тобой уезжаем в одно красивое место. Это сюрприз, поэтому не спрашивай куда. Просто собирай вещи и доверься мне.
Игорь расплылся в улыбке и притянул жену к себе.
— Пять лет, да? Я помню. Февраль, снег, ты вся замёрзшая, но счастливая.
— И кольцо на палец еле налезло, потому что руки от холода опухли, — засмеялась Анна. — Хорошо, что ты не передумал тогда.
— Ни за что, — Игорь поцеловал её в макушку. — Ты лучшее, что со мной случилось в жизни.
Они сидели в обнимку, и Анна чувствовала, как тает внутри от счастья. Пять лет назад она даже представить не могла, что её ждёт. Работа, квартира, любимый муж, чудесный сын. Казалось бы, вот оно, идеальное счастье. Если бы не одно "но".
— Кстати, — Игорь отодвинул чашку и посерьёзнел. — Мама сегодня три раза звонила. Говорит, она совсем одна, ей тоскливо. Я сказал, что на выходные планов нет, так она обрадовалась, думала, может, приеду.
Анна внутренне напряглась, но вида не подала.
— А что она хочет?
— Да ничего конкретного. Просто побыть вместе. Говорит, отец бы хотел, чтобы я о ней заботился. — Игорь вздохнул. — Она же одна совсем, Ань. Ты пойми.
— Я понимаю, — спокойно ответила Анна, хотя внутри уже закипало раздражение. — Но у нас тоже должна быть своя жизнь. Мы не можем каждые выходные посвящать твою маму. У нас маленький ребёнок, у нас работа, у нас отношения, которые тоже требуют внимания.
— Я знаю, знаю, — Игорь поднял руки. — Я ничего не говорю. Просто делюсь.
— Поделился. А теперь давай про пятницу. Я всё продумала, моя мама уже согласилась взять Стёпу к себе. Давай просто побудем вдвоём, а? Без мам, без звонков, без проблем.
Игорь кивнул, но в глазах его мелькнула тень сомнения. Анна сделала вид, что не заметила. Она уже привыкла к этим разговорам про маму, и они оставляли неприятный осадок.
Они легли спать пораньше. Анна уже проваливалась в сон, когда зазвонил телефон. Игорь чертыхнулся, глянул на экран и замер.
— Мама, — прошептал он.
— Ответь, — устало сказала Анна. — Всё равно не отстанет.
— Алло, мам? Что случилось?
В трубке кто-то запричитал. Анна не слышала слов, но эти интонации узнала бы из тысячи. Сначала жалоба, потом намёк, потом просьба.
— Давление? Врача вызывала?.. Снег на теплицах? Прямо сейчас? — Игорь говорил тихо, но Анна кожей чувствовала, как он сжимается. — Хорошо, мам. Я подумаю. Завтра позвоню.
Он отключился и виновато посмотрел на жену.
— Аня... там такое дело. У мамы сердце прихватывает, а ещё на крышах теплиц много снега. Надо убрать, а то они сломаются. Завтра бы съездить...
— Завтра? — Анна села на кровати. — Игорь, послезавтра пятница. Мы уезжаем.
— Я помню, — он потупился. — Но мама... она же не специально. Теплицы и правда нужно почистить. И сердце...
— С сердцем надо к врачу, а не на дачу, — жёстко сказала Анна. — И крыши подождут до следующих выходных.
— Если мама просит, надо ехать, — добавил муж.
— Ты же не на неделю поедешь?
— Ну... если снега много, то на пару дней, — промямлил Игорь.
Анна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она вдруг отчётливо поняла: этот звонок не случайность. Нина Петровна каким-то образом пронюхала про их планы. Или просто почувствовала, что сын отдаляется, и решила напомнить о себе. Как обычно всё нужно срочно, неотложно, с намёком на слабое сердце.
— Знаешь что, — тихо сказала она. — Делай что хочешь. Но в субботу утром я уезжаю в отель. Одна. Если ты со мной, то хорошо. Если нет, тоже неплохо. Я устала бороться за тебя с твоей матерью.
Игорь открыл рот, чтобы возразить, но Анна уже отвернулась к стене. Внутри неё боролись злость и обида. Пять лет, чёрт возьми. Пять лет она терпела эти звонки, эти срочные вызовы, эту бесконечную борьбу за внимание собственного мужа. И похоже, борьба эта ещё не закончена.
За стеной заплакал Степан. Анна встала и пошла к сыну, оставив Игоря одного в темноте с его думами о маме, которая никогда его не отпустит от себя. А в голове пульсировала одна мысль, а если он и сейчас выберет не её. Ничего не изменится никогда. И стоит ли тогда продолжать?
На кухне закипал чайник, а в груди кипело отчаяние. Идеальный план романтического вечера рушился, даже не начавшись.
Глава 2. Битва за выходные
Утро началось с тяжёлого осадка. Анна не выспалась. После ночного разговора она долго ворочалась, прислушиваясь к дыханию Игоря. Он, кажется, тоже не спал, несколько раз вздыхал и переворачивался. Степан проснулся рано, потребовал кашу и мультики, и Анна с удовольствием ушла на кухню, подальше от инфантильного мужа и его невысказанных решений.
Она кормила сына, когда на пороге появился Игорь – помятый, с красными глазами, в наспех надетом халате.
— Аня, нам нужно поговорить, — начал он осторожно, будто пробовал воду ногой.
— Говори, — Анна не обернулась, продолжая кормить Степана.
— Я звонил маме утром. Она совсем плохая. Говорит, давление под сто пятьдесят, таблетки не помогают. И крыши теплиц ... там может и крышу дома чистить придётся, всё сломается. Она одна, не справится.
Анна резко повернулась и посмотрела на мужа долгим, тяжёлым взглядом.
— И что ты предлагаешь?
— Может, перенесём поездку? Или сократим? Уедем не в пятницу, а в субботу вечером? Я бы съездил с мамой, помог, а потом мы бы...
— Игорь, — перебила Анна, стараясь говорить спокойно. — Твоя мама звонит с такими "срочными" делами всё время, когда у нас что-то важное. Всегда. Ты не замечал?
— Ну, это же просто совпадение...
— Совпадение? — Анна горько усмехнулась. — Перед свадьбой у неё прорвало трубу. Перед нашим первым отпуском у неё случился "приступ радикулита". Перед выпиской из роддома ей срочно понадобилось, чтобы ты заехал за ней. И всегда ты бросал меня и нёсся спасать маму. Я устала, Игорь. У меня больше нет сил это терпеть.
Игорь виновато опустил голову, но в голосе его зазвучали нотки обиды:
— Ты не понимаешь. Она одна. У неё никого нет, кроме меня. Если с ней что-то случится, я себе не прощу. А теплицы... ну как я позволю, чтобы они сломались? Где она летом будет садить огурцы и помидоры?
— А как же мы? — Анна повысила голос, но тут же осеклась, взглянув на Степана. Малыш с интересом переводил глаза с мамы на папу, чувствуя напряжение. — Наша семья, наш праздник, наши отношения, это не важно? Или это так, баловство, которое всегда можно отложить ради маминых хотелок?
— Я не говорю, что можно отложить. Я говорю, просто перенести. Ну что изменится?
— Изменится то, что я уже всё организовала! — Анна встала, чуть не опрокинув стульчик. — Моя мама отпросилась с работы, чтобы сидеть со Степаном. Отель забронирован и оплачен. Я купила платье, я записалась в салон. А ты предлагаешь всё отменить, потому что твоей маме взбрело в голову чистить теплицы от снега именно в эти выходные? Ты серьёзно?
— Не кричи, — попросил Игорь. — Степана напугаешь.
— Я не кричу. Я говорю громко, потому что ты меня не слышишь. — Анна перешла на шёпот, но от этого её слова зазвучали ещё жёстче. — Твоя мама манипулирует тобой. Она подозревает, что у нас свои планы на выходные, и специально придумывает эти "авралы". Потому что не может вынести, что ты уделяешь внимание своей жене, а не ей.
— Анюта, ну что ты такое говоришь? Она не такая. Она просто слабая и беспомощная.
— Беспомощная? — Анна покачала головой. — Беспомощные люди не звонят в одиннадцать вечера с жалобами на сердце, а утром уже собираются на дачу чистить снег. Если бы у неё правда было давление, врач бы прописал постельный режим. А она, видите ли, крыши убирать собралась. Не смеши меня.
Игорь молчал, переваривая её слова.
— Я обещал ей помочь, — выдавил он.
— Мы же всегда отмечали нашу годовщину свадьбы, эти выходные мы должны быть вместе, — отрезала Анна. — Ты должен это помнить.
Степан закапризничал, требуя внимания. Анна взяла его на руки и вышла из кухни, бросив напоследок:
— Решай, Игорь. Но если ты опять выберешь маму, в следующий раз выбирать будет не из чего.
Она ушла в детскую, оставив мужа одного на кухне. За окном медленно падал снег, такой же, как пять лет назад, когда они, счастливые и влюблённые, выходили из загса. Тогда казалось, что впереди только радость. Никто не предупреждал, что радость придётся делить с третьим лишним. А именно с вечно больной, вечно нуждающейся, вечно чего-то требующей, свекровью.
Игорь долго сидел за столом, глядя в одну точку. Потом достал телефон, набрал номер матери и, глубоко вздохнув, начал разговор:
— Мам, привет. Давай поговорим про эти выходные...
Анна из детской слышала его голос, но не разбирала слов. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас решится всё. Или он повзрослеет, или... она не знала, что будет после "или". Но чувствовала: этот бой она должна выиграть. Иначе их семья никогда не станет по-настоящему его семьёй.
Глава 3. Свекровь пошла в наступление
Звонок в дверь раздался около трёх часов дня. Анна как раз укладывала Степана на дневной сон. Она чертыхнулась, сын только уснул, а тут кто-то явился. Игорь был на работе, либо почта, либо соседи. Она на цыпочках прошмыгнула в прихожую, приоткрыла дверь и замерла.
На пороге стояла бледная Нина Петровна с тяжёлой сумкой и трагическим выражением лица.
— Нина Петровна? — Анна растерялась настолько, что даже не сразу пригласила войти. — Вы... что случилось?
— Ой, Аня, прости, что без звонка, — свекровь театрально прижала руку к груди. — Мне совсем плохо стало, когда я до метро дошла. Думала, упаду прямо на улице. Решила к вам заехать, тут хоть под присмотром буду. А то одна в квартире, вдруг со мной что случится?
Анна хотела спросить, каким боком тут метро, если Нина Петровна живёт в соседнем районе, но язык прикусила. Вместо этого она отступила, пропуская свекровь в коридор.
— Проходите. Степа только уснул, давайте тихо.
— Ой, да, да, тихо-тихо, — Нина Петровна ловко втянула сумку в прихожую и принялась разуваться. — Я на пару дней, если можно. Врач сказал, стресс исключить, а я одна, знаешь, какие мысли в голову лезут? Вот думаю, у сына побуду, глядишь, и полегчает.
Анна молчала, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Внутри всё кипело, но выставить больную свекровь за дверь было нельзя. Формально, конечно. Хотя сердцем Анна чуяла, никакая она не больная. Притворяется.
— Проходите в гостиную, я сейчас чай поставлю.
— Ах, что ты, что ты, я сама, — засуетилась свекровь, но на кухню не пошла, а направилась в гостиную, где уже через минуту раскладывала диван. — Ты не беспокойся, я сама. По-быстрому, чтоб вам не мешать. А где Игорек?
— На работе, — сквозь зубы ответила Анна.
— А-а-а, ну да, ну да, работа у него ответственная, — свекровь уселась на разложенный диван и удовлетворённо оглядела комнату. — А вы на выходные куда-то собирались? Игорек говорил.
— Собирались, — Анна принесла чай и поставила на журнальный столик. — Но теперь не знаю.
— Да что вы, что вы, какие выходные! — Нина Петровна всплеснула руками. — Я же вижу, дитё маленькое, забот полно. И потом, разве можно маленького ребёнка без мамы оставлять? Ты же женщина, должна понимать.
Анна промолчала, хотя внутри всё кипело. Через полчаса проснулся Степан, и тут началось.
— Ой, а почему он в ползунках? Ножки замёрзнут! — запричитала свекровь, едва увидев внука. — А кормила чем? Смесью? А грудное молоко полезнее, ты почему не кормишь?
— Нина Петровна, ему уже год, мы на общем столе, — попыталась объяснить Анна, но свекровь уже не слушала.
— Год – это не возраст. Я Игоря до двух лет грудью кормила, и ничего, здоровый вырос. А вы всё химией пичкаете.
К пяти часам Анна чувствовала себя выжатой как лимон. Свекровь комментировала каждый шаг: как мыть посуду, как стелить постель, как держать ложку. Степан, чувствуя напряжение, капризничал и тянулся к матери, но Нина Петровна то и дело перехватывала его:
— Иди к бабушке, иди, родной. А то мама устала, пусть отдохнёт. Хотя что это за усталость? Мы в ваше время сутками пахали, и ничего.
Когда с работы вернулся Игорь, Анна уже была на пределе. Он застыл в дверях, увидев мать на диване.
— Мам? Ты здесь? А как же...
— Ой, сыночек, — Нина Петровна всплеснула руками и, прихрамывая, направилась к нему. — Я чуть не умерла сегодня. Давление, сердце, думала, конец. К тебе приехала, всё не одна.
Игорь растерянно посмотрел на Анну. Та стояла, скрестив руки на груди, и взгляд её не предвещал ничего хорошего.
— Мам, ты бы позвонила хоть, — мягко сказал он. — Мы бы встретили.
— А что звонить? Я же не одна, я к вам, — Нина Петровна шмыгнула носом. — Или выгоняете? Я так и знала, что я лишняя. Пойду я, пойду...
— Да нет, мам, оставайся, конечно, — быстро сказал Игорь. — Переночуешь, а завтра посмотрим.
— Вот и хорошо, — свекровь мгновенно перестала хромать и направилась обратно к дивану. — Я тут уже и постельку постелила. А вы идите, идите, занимайтесь делами. Я телевизор посмотрю тихонечко.
Вечером, когда Степан уснул, Анна вытащила Игоря на кухню.
— Ты серьёзно? — зашипела она. — Она останется? А наши выходные?
— Ань, ну что я могу сделать? Она же больная, — Игорь мялся. — Пусть переночует, а завтра, может, лучше станет.
— Ей не станет лучше, — отрезала Анна. — Потому что она не больна. Она приехала специально, чтобы сорвать нашу поездку.
— Ты преувеличиваешь.
— Я преувеличиваю? А ну пошли.
Она схватила Игоря за руку и потащила к двери гостиной. Осторожно приоткрыла дверь. Нина Петровна сидела на диване, уютно устроившись с телефоном, и... жевала солёный огурец. Большая банка стояла на полу рядом с диваном, видимо, привезла с собой.
— При больном сердце и давлении врачи обычно запрещают солёное. Ты не знал? — прошептала Анна.
Игорь смотрел на мать, которая с аппетитом хрустела огурцом, и в глазах его появилось что-то новое. Не растерянность, а сомнение.
— Она просто... проголодалась, наверное, — неуверенно сказал он.
— Игорь, — Анна закрыла дверь и посмотрела мужу в глаза. — Твоя мать приехала не лечиться. Она приехала воевать. И если ты сейчас снова выберешь её, я действительно уйду. Потому что жить с маменькиным сынком я больше не хочу.
Она ушла в спальню, оставив Игоря в коридоре. За стеной хрустела огурцами свекровь, довольная собой. А в голове Анны уже созревал план. Если Игорь не может защитить их семью, придётся защищать самой. И первый шаг – доказать, что никакой болезни нет. Огурцы, это только начало.
Глава 4. Разоблачение и ультиматум
Утро началось с того, что Нина Петровна, заботливо укутанная в плед, пила чай на кухне и жаловалась на жизнь. Игорь уже уехал на работу, поцеловав на прощание жену и мать. Анна возилась со Степаном, стараясь не обращать внимания на свекровь, но та не умолкала ни на минуту.
— Ой, давление опять скачет, таблетки не помогают, — ныла она, поглядывая на Анну. — А Игорек такой заботливый, спасибо ему. Ты уж присматривай за ним, Лена. Он у меня мальчик ранимый.
— Я присматриваю, — сухо ответила Анна, кормя сына кашей. — Уже пять лет.
— Вот-вот, пять лет, а всё никак не привыкну, что он не мой, — вздохнула свекровь и закашлялась. — Ой, прости, горло першит.
Анна сделала вид, что поверила. Но внутри уже зрело подозрение: слишком бодро свекровь вчера уплетала огурцы, а сегодня охает.
После завтрака свекровь ушла в гостиную «полежать», а Анна решила выбросить мусор и заодно проветриться. Степан как раз уснул, и можно было быстренько сбегать на мусорку. Она оделась, вышла на лестницу, но вдруг вспомнила, что забыла кошелёк, хотела заодно в магазин забежать. Вернулась она тихо, чтобы не разбудить сына, и тут из прихожей услышала голос свекрови. Та говорила по телефону, судя по интонации, с подругой, и голос у неё был совсем не больной, а бодрый и даже весёлый.
— ...Да представляешь, Люсь, пришлось срочно к ним ехать! — щебетала Нина Петровна. — Игорёк опять собрался с этой своей... с женой на выходные. В отель, видите ли, поехать хотели, романтика. Ну я и решила: фиг вам! Приехала, сказала, что сердце прихватило. Теперь они никуда не денутся. Я тут полежу пару дней, а они пусть вокруг меня бегают.
Анна замерла в дверях. В груди полыхнуло жаром.
— Да какая разница, больная или нет, — продолжала свекровь. — Главное, сын при деле. А то развёлся бы, если мать не уследит. Нет уж, мой Игорёк всегда при мне будет. А эта... перебесится и привыкнет. Куда она денется? С ребёнком-то.
— А если узнает? — донеслось из трубки (видимо, спросила Люся).
— А кто ей скажет? Ты, что ли? — засмеялась Нина Петровна. — Игорь всё равно мне верит больше. Я его мать. А она... пришла-ушла, мало ли их было. Ладно, всё, конец разговора, а то эта явится сейчас, придётся опять за сердце хвататься.
Анна действовала на автомате. Она вытащила телефон, включила диктофон и приоткрыла дверь так, чтобы запись была чёткой. Сердце колотилось, руки дрожали, но она записала всё до конца. Потом тихо вышла, спустилась во двор, выбросила мусор и пошла в магазин, стараясь успокоиться. В голове гудело: «Притворяется. Всё это время притворялась. И муж верит ей, а не мне».
Когда она вернулась, свекровь снова лежала на диване с бледным лицом и слабым голосом попросила принести воды. Анна молча подала стакан, глядя на неё новыми глазами. Вот актриса. Гениальная актриса.
Вечером пришёл Игорь. Уставший, но с надеждой: может, маме полегчало и они всё же поедут? Нина Петровна встретила его стонами:
— Сыночек, мне совсем худо, ты бы посидел со мной, а то одна я...
Игорь виновато посмотрел на Анну. Та спокойно сказала:
— Игорь, зайди на кухню, пожалуйста. Надо поговорить.
На кухне она закрыла дверь, достала телефон и включила запись. Голос свекрови разнёсся по маленькому помещению:
«...Пришлось к ним ехать... фиг вам!.. притворилась больной... сын при матери будет...»
Игорь слушал, и лицо его менялось. Сначала недоверие, потом растерянность, потом боль.
— Это... это правда? — переспросил он, хотя сам всё слышал. — Она так сказала?
— Твоя мать, — Анна убрала телефон. — Которая «не может волноваться» и у которой «сердце прихватывает». Она специально срывает нашу поездку, Игорь. Специально приехала и врёт нам в глаза. И ты ведёшься.
Игорь опустился на табуретку, закрыл лицо руками.
— Я не могу поверить... Зачем?
— Затем, что ты для неё – её собственность. Она не хочет делить тебя с другой женщиной. Для неё я враг, который украл её сына. И она будет делать всё, чтобы мы не были счастливы.
— Но она же старая, одинокая... — пробормотал Игорь. — Может, она просто боится...
— Игорь, посмотри на меня, — Анна взяла его за подбородок и заставила поднять глаза. — Я твоя жена. Мать твоего ребёнка. Я люблю тебя. Но я больше не могу быть второй после твоей матери. Если ты сейчас не поедешь со мной в этот отель, если снова выберешь её, я подам на расторжение брака.
Игорь вздрогнул.
— Аня, не надо... Давай поговорим с ней вместе...
— Мы говорили сто раз. Она не меняется. И ты не меняешься. Я устала бороться за тебя. Решай: или мы семья, или ты остаёшься с мамой.
Она вышла, оставив его одного. В гостиной свекровь, услышав шаги, застонала громче. Анна прошла мимо, даже не взглянув на неё, и закрылась в детской со Степаном. Всё, что могла, она сказала. Дальше уже выбор мужа. Или он станет взрослым, или она начнёт новую жизнь без него.
Глава 5. Выбор сделан
Анна сидела в детской, прижимая к себе Степана, и слушала, как за стеной разворачивается драма. Сначала голоса были тихими. Видимо, Игорь сначала говорил с матерью спокойно. Потом Нина Петровна вдруг взвизгнула:
— Ты мне не веришь? Я твоя мать!
— Я слышал запись, мама, — голос Игоря звучал устало, но твёрдо. — Ты сама всё рассказала подруге. Ты притворялась.
— Это она тебя настроила! — свекровь перешла на визг. — Эта... стерва! Я так и знала, что она тебя против меня настроит! Выгоняешь мать?
— Никто тебя не выгоняет. Но мы уезжаем. У нас с Анной годовщина, и я не собираюсь её больше отменять из-за твоих прихотей.
— А я? Я тут одна подыхай? — зарыдала Нина Петровна. — У меня сердце!
— Если у тебя сердце, вызывай врача. Но я не верю больше. Извини.
Анна замерла. Неужели? Неужели он сказал это?
Через минуту дверь в детскую открылась. Игорь стоял на пороге. Он был бледный, но с каким-то новым, решительным выражением лица.
— Собирайся, — сказал он. — Мы едем.
— А мама?
— Мама остаётся. Если хочет, пусть лежит. А хочет, пусть едет домой. Я не могу больше этого терпеть. Ты была права.
Анна сгребла Степана в охапку и быстро одела. Через полчаса они уже сидели в такси, направляясь к тёще, чтобы оставить малыша. Игорь молчал, сжимая её руку. Анна чувствовала, как он дрожит то ли от холода, то ли от пережитого.
— Ты как? — спросила она тихо.
— Не знаю, — честно ответил он. — Впервые в жизни сказал маме «нет». Чувствую себя последней сволочью. Но... и свободным тоже.
— Ты не сволочь. Ты просто взрослый.
Марина встретила их с распростёртыми объятиями. Степан радостно потянул к бабушке руки, и через пять минут они уже увлечённо строили башню из кубиков. Анна с Игорем поехали в отель.
Выходные пролетели как один миг. Они гуляли по заснеженному парку, сидели у камина, пили вино и говорили, говорили, говорили. Обо всём, что копилось годами. Игорь признался, что всегда боялся маминых скандалов, боялся её осуждения, боялся, что она не переживёт его «предательства». Анна рассказала, как тяжело ей было чувствовать себя вечно на втором месте.
— Больше так не будет, — пообещал Игорь. — Я не могу обещать, что стану идеальным. Но я буду учиться говорить «нет».
— Больше ничего и не надо.
В воскресенье вечером они вернулись домой. Открыли дверь и замерли: в прихожей пахло пирогами, в гостиной горел свет, а на кухне хлопотала Нина Петровна. Увидев их, она всплеснула руками:
— Ой, приехали! А я тут пирог испекла, с капустой. Проходите, ужинать будем.
Анна переглянулась с Игорем. Та же улыбка, тот же бодрый голос. Как будто ничего и не произошло. Ни скандала, ни разоблачения, ни слёз.
— Мам, ты не уходила? — осторожно спросил Игорь.
— А что мне там, одной куковать? — Нина Петровна ловко накрывала на стол. — Подумала, чего я в пустой квартире сидеть буду. Лучше вас подожду. Вот по внуку соскучилась. Иди сюда, мой хороший!
Степан, увидев бабушку, побежал к ней. Анна хотела остановить сына, но Игорь мягко взял её за руку.
— Подожди, — шепнул он. — Я сам.
Он подошёл к матери, взял её за плечи и заглянул в глаза.
— Мам, нам нужно поговорить. Спокойно. Без крика.
— О чём, сынок? — Нина Петровна сделала удивлённое лицо.
— О том, что мы теперь будем жить иначе. Ты моя мама и бабушка. Мы тебя любим. Но командовать здесь будешь не ты. И врать, что ты больна, когда это не так, нельзя. Если тебе что-то нужно, звони, говори прямо. Но наши планы отменять из-за твоих частых капризов мы больше не будем.
Нина Петровна замерла. На секунду в её глазах мелькнули то ли обида, то ли злость, но она быстро справилась с собой.
— Поняла, — сказала она тихо. — Я... я подумаю.
— Вот и хорошо. Пирог, говоришь, с капустой? — Игорь улыбнулся и обнял мать. — Давай ужинать. Все вместе.
Анна смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Это не была победа в войне. Это было перемирие, настоящее перемирие за пять лет.
За ужином Нина Петровна была непривычно тихой. Не командовала, не давала советов, не жаловалась. Просто сидела, пила чай и смотрела на сына, внука и невестку новыми глазами. Может, впервые, без борьбы.
Поздно вечером, когда свекровь уехала домой на такси, которое сама вызвала, Игорь обнял Анну.
— Прости меня. За все эти годы.
— Ты уже прощён, — ответила она. — Просто не забывай, кто твоя семья.
— Теперь не забуду.
За окном падал снег, такой же, как пять лет назад. Только теперь Анна знала точно: их семья стала настоящей. Без третьего лишнего, но с любящей бабушкой, которая теперь будет знать своё место. А день бракосочетания они всё-таки отметили. Пусть с опозданием на день, но отметили так, как мечтали.
Друзья! А как у вас в семье? Сталкивались ли вы с подобными манипуляциями со стороны свекрови или собственной матери? Удалось ли наладить отношения и как? Делитесь своими историями в комментариях, каждая из них может стать сюжетом для нового рассказа!
Подпишитесь и поставьте лайк!
Рекомендую прочитать: